Не брат я вам, хоть и Гримм. Часть 2 - Денис Владимиров

— А до СССР и после нелюди? Сам-то тогда ты кто? — не сдавался неолиберал.

— Они другими, Иваныч, были, понимаешь, другими! У них была идея! Их жизнь и смерть имела смысл. Значение!

— Знаю. Поэтому миллионами в могилы и укладывали народ — за будущим счастьем посылали. Нам солнца не надо — нам партия светит, нам хлеба не надо — работу давай! Как только вымерло поколение, прошедшее церковно-приходские школы и заставшее царя, так и кончилась ваша наука и движение, зато получили девяностые — это достижение вашего лучшего в мире образования. Культура дала всходы. Умение ее насаждать себя проявило.

— Идите вы со своей политикой подальше от нас! Вон к морю, может, тоже утоните всем на радость! И, кстати, там Ви загорает, она быстро мозги прочистит! Есть у нее такая способность, — заявила Маша. При упоминании вероломной девчули, оба затихли.

— Предлагаю подумать о нейтральном названии. Новая жизнь, новая планета, так зачем сюда тащить старые дрязги и далеко не самое лучшее из нашего мира? Кому будет лучше, если все друг с другом собачиться станут? — высказался Ёся.

— Это — Спарта! — истошно заорал неожиданно битбоксер и так похоже спародировал героя из сериала, что многие вздрогнули. Проревел на зависть любому медведю. Но особого внимания на выходку не обратили.

— Я одного понять не могу, Иваныч, почему египтяне-то? — спросил через минуту Шнобель и потеребил нос.

— Потому что они мумии в пирамиде поклоняются, — победно заявил тот. — Материалисты, каким должны быть настоящие коммунисты, целуют святые бетонные сапоги памятников, называют их величайшим культурным наследием, и все поголовно верят в бога, где вожди причислены к лику святых — это ли не верх идиотии? Опиум… Да это не опиум, а мет килограммами, разведенный на метиловом же спирте!

— А давайте назовем Москва⁈ — высказался Андрей.

— А давайте, без давайте! Говорю — Спарта! Спарта! Время героев и сильных людей! Или вы слабаки⁈ Ну же, взбодритесь! Да, Леонид утонул, мы все скорбим безмерно, но знамя из его крепких рук мы понесем дальше! Пусть он гордится на небесах, — и скорбный вид сделал. Артист.

— А почему Спарта-то? — спросила Инга.

— Мне сериал понравился, — улыбнулся очень хитро Зевс.

— Точно! Вон сделаем подъемник и будем всех уродов со скал сбрасывать, — пошутил и Тормоз. Подумал и добавил. — Как-то это неправильно. Человека и так бог наказал, а тут мы.

— Гёрланд! И заменить мэра на мэршу! Потому что все к шовинизму начинает скатываться. К мужскому! Спарта, СССР… А еще… отсутствие цивилизации, которую создали женщины! — высказалась Фекла.

— Милая, лучше тогда Херсосес, — усмехнулся Сеня, и глядя на возмущенную непонимающую гримасу королевы, пояснил, — Гёрланд — утопия, а вот Херсосес — это столица второго царства амазонок, про которую писал даже Диадор Сицилийский.

Вообще-то тот упоминал Херсонес, а само слово в древнегреческом обозначало всего лишь «полуостров». Но мало нашлось тех, кто шутку оценил, если босс блеснул остроумием, а не запомнил именно так.

— Как-то х… мгм… плохо звучит, и кем мы тогда будем? В приличном обществе такие слова не произносят, уж простите, заранее извиняюсь, и не я сказал, но херсосуньи… или херсосуны… Да это хуже мата! Хуже голубцов! — отметил возмущенный Федорович, лицо которого налилось краснотой.

— И не говори, друг! Поневоле начинаешь задумываться чему там поклонялись воинственные ба… женщины, — как-то ошеломленно посмотрел на товарища Иваныч, а затем перевел недоверчивый взгляд на Сеню. — А точно Херсосес? Не шутишь?

— Берешь и открываешь первоисточник, документы сегодня оцифрованы. Думаешь, почему я название запомнил? Потому что оно необычное и… сразу в голову врезается.

— Так-то оно так. Как молотком. На всю жизнь запомнишь такую столицу буйных фемин, но пусть лучше называется так не наше поселение, — устами Федоровича глаголила истина.

— Все же… Нет, ну… — растерялась Эля перед исторической правдой. — Нет… Что-то, Арсений, ты обман… Но даже если такое и было когда-то, мы-то живем здесь и сейчас, — нашлась и заговорила с жаром. — Поэтому нельзя все полностью переносить, нужно не забывать о контексте и об эпохе! Да, именно, о контексте в рамках эпохи! Так будет точнее. Ведь мат в свое время не являлся обсценной лексикой! Вот! А теперь увы… Или крест фашистский? Да, это древний символ, но его испоганили нацисты и теперь он ассоциируется у нас только с ними. С самим злом! Придумала! Фемин-Сити! Как вам?

— Да идите вы!.. С такими названиями! — высказалась Ксения, — уж лучше Котик-лэнд!

— Жаль Геймер отсыпается, а то он бы все сказал про котиков, фемин и Херсосес, — язвительно отметила Инга.

— Говорю же, и гадать тут не нужно — Спарта! Там есть все! — упорствовал Зевс, он явно стебался. — Коммунисты и демократы ковали великие достижения и победы вместе. Само название нейтральное, как просил Иосиф и другие люди. Сильные и независимые женщины тоже присутствуют — спартанки, всех амазонок походя в гаремы загнали к своим мужьям, так их прессанули, что исчезли с лица Земли!

— А где там коммунисты? — подозрительно посмотрел Федорович.

— Спартак тебя не устраивает⁈ Чем не первый коммунист? Ленин своего времени, пусть и без броневика, но бревен перетаскал тоже достаточно! Почему его так назвали? В честь чего или кого? А я скажу — в честь Спарты! Кто первый боролся с классом эксплуататоров еще тогда? Спартак! Почему, потому что… это — Спарта! — проревел опять дико последнее слово, и тут же вполне спокойным, чуть усталым тоном явно вернул идейным их любимое обращение, — Сынки! Думаешь, отчего еще в годы СССР, появилась команда с таким же названием? Чемпион! Лидер! Или оспоришь? Запомни, Динамо — пешеходы сутулые! Зенит у них на подхвате!

— Да… — попытался безуспешно втиснуться в паузу коммунист.

— Вот смотрю на тебя и не понимаю, ты за все хорошее или на стороне зла? Как сказала Эля, за кресты фашистские болеешь? За Гитлера, сучара? — ткнул он пальцем в Федоровича, а тот даже растерялся от такого напора. — Баварское хотел пить, паскуда? — а глаза у оратора смеялись.

— Демократию где ты там увидел, внучок, там рабовладение вообще-то было! — Иванычу тоже название не понравилось, да и попахивало настоящим кощунством, использование в дискуссии алогичного хода, которым обычно они побеждали в междоусобицах.

— Дед, а откуда она родом-то? Намекну, коль книг умных не читал. Из древней Греции, потом подхватил идею Рим, а Спарта — это колыбель Эллады! Ее только откровенный криминал не любит, с ним там жестко поступали. Сразу яйца чик-чик и самих