Хрупкий сосуд 4 - Ольга Анатольевна Чумаченко

class="p1">Ева вышла с шикарного кабинета задумчивости, набирая на своём телефоне специальный код доступа к программе гостиниц. (Эти знания ей от Соломона достались, и теперь она собиралась воспользоваться ими). Да, гостей понаехало в их городок, но… имелась одна программа, по которой Северные на время какого-нибудь мероприятия оплачивали своим дорогим гостям проживание в какой-нибудь гостинице. Ева подала заявку на выкуп всех свободных номеров люкс, и через несколько секунд ей пришло сообщение, сколько она должна… о-го-го.

Должна она? Сейчас! Держите карман шире. Спасение утопающих в руках самих утопающих. А её доступ к «золотой карте» Северного семейства никто не отменял. И код в её мозгу, и доступ со старого номера. «Соломон, Соломон…».

«Спасибо!» Пришла Еве на телефон благодарность. Ой, как приятно быть щедрой с чужой карты. Хотя… эта карта ей тоже не чужая. Она и её, и её детей. Семейная она! А то, что Савелий Северный, по какой-то ей неведомой причине, не выяснил ещё, что он вдова его дяди… — это не к ней.

— Добрый день! — позвонила Ева в гостиницу и дала распоряжение только сегодня раздавать номера, которые оплатили Северные, звёздным гостям. И особое распоряжение дала по Елене Ланд — замужней любви Савелия. Встретить, поселить в самом шикарном номере, и цветы, и шампанское, и обед из ресторана прилагается.

И всё бы ничего… а она сама ведь может ещё успеть на «представление». И «пакостным львицам» настроение испортить хотелось, и не только им.

Ева заглянула в забитый народом зал. Звёздные во всех смыслах люди чуть не светились от своей важности, а вокруг шум, гам, а она эмпат, натура тонкая, чувствительная. Остановила Ева официанта, сунула ему записочку и удалилась. Дядя поймёт, он её не один год знает.

Из-за напланированных мероприятиях, по городу перекрыли несколько главных улиц. Так что нагрузка на оставшиеся дороги увеличилась, а с ними и пробки…

И Ева прекрасно доехала, воспользовавшись общественным транспортом — метро. А от метро на такси. И буквально на одну минуту она опередила разгневанных мужчин. Через стекло гостиницы она увидела, как те парковались. На двух тяжёлых бронированных машинах.

— Здравствуйте, — поздоровалась запыхавшаяся женщина с администратором гостиницы. — Меня Савелий Северный ждет в триста втором.

— Одну минутку, — попросил мужчина и снял трубку, набрав короткий номер. — Добрый день, к вам дама. Да.

Ева правильно сделала не представившись. Мужчины! Он же ждёт. Ну и как конспиратор он не имя не спросил, чтобы у любимой женщины документы не потребовали. Пфф…

Лифт, в котором Ева подымалась, закрывался. А дверь гостиницы как раз распахнулась. И… ещё немного, ещё чуть-чуть…

По коридору ей пришлось чуть ни бежать. Те, кто за ней шёл, шагал куда как быстрее. А она… уже запыхавшаяся, вот и пускай себе доказывают, что от бега. И, стоя перед изящной дверью, задумавшись на чуть-чуть, а что дальше? Ещё один лифт в конце коридора пискнул, сообщая, что он вот-вот откроется: секунда-две…

Савелий как будто ждал женщину за дверью. Распахнул её. А на пороге… не та. Бывает в жизни огорченье? Читалось бы на его лице, если бы не удивление в глазах. А в конце коридора щелкнула дверь лифта и начала разъезжаться. Еве ничего не оставалось делать, как влететь в распахнутые мужские объятия. И по-быстрому прикрыть за собой дверь.

— Всё объясню чуть позже, в лифте муж Ланд с Ишиасом, а сейчас раздеваемся, и в постель, играем роль любовников.

Савелий быстро сообразил. Даже замок на платье Евы расстегнул как заправский мастер женских вещей. В огромную кровать они рыбкой нырнули, с хохотом и визгом.

— Причёска… помоги, — схватилась Ева за шпильки с жемчугом. И перед тем, как не запертая на замок дверь распахнулась, вошедшие мужчины увидели сцену с прижимающимися друг к другу любовниками в страстном поцелуе.

Ну… Еву ни со спины, никак невозможно было спутать с Еленой Ланд. Та чуть пышнее в груди, да и естественно рыжая с длинными волосами. А эта… У Евы на всю спину имелась татуировка, под которой скрывались страшные шрамы. Тату её на Норе сделали. Своеобразное дерево нанесли, обвитое драконом. Да ещё специальные знаки — обозначение её в кругу нарийцев. Статус.

— Э… — запнулся, возмущённый господин Ланд, вбежавший первый. Мужик, как мужик, высокий, подтянутый, тёмненький, среднего возраста, с орлиным профилем и цепкими серыми глазами.

Ева даже не повернулась, чтобы посмотреть на вломившихся без стука гостей. Она их и так ощущала. Эмоции зашкаливали. Она свои еле сдерживала, чтобы не выпустить их психо-фоном.

— Так… — прищурился Северный, даже не пытаясь прикрыться. — Надеюсь, у вас что-то срочное? Ишиас?

— Нет! — быстро оценил правитель ситуацию. — Не срочное. Хотели тебя на открытие нашего нового учебного заведения захватить… ну, раз ты занят, мы пойдём.

— Там только ознакомительная программа часа на три рассчитана, — фыркнул бесстыжий наглец. — Я ещё успею. Там встретимся.

Мужчины развернулись и вышли. Ретировались! А…

Облегчённо выдохнули конспираторы, когда прикрылась дверь. Ева нервно хихикнула.

— А что двери не закрываете? — остановился президент в дверях, оглянувшись на пару в постели.

— Там номерок, не беспокоить, — указал Северный на висевшее предупреждение на ручки. Но…

Ишиас опустил взгляд и увидел номерок, он впопыхах его действительно не увидел. А так бы, возможно, хотя бы постучал, для приличия, перед тем, как врываться. Да! Неудобно получилось.

— А ведь они ещё не ушли, — шепнула Ева Северному, прислушиваясь, приподымая свой голый зад с мужских ног. — Стоят недалеко от двери, шепчутся.

— Ты их, что, слышишь? — удивлённо спросил Савелий.

— Я же эмпат! — фыркнула Ева. — И не приобретённый, а рождённый. Я чувствую.

Два свободных и не обремененных человека в одной постели. Обжимающихся, не стесняющихся своей наготы. И… после нервов-нервов… совершенно не против расслабиться. Савелий не дал Еве подняться на ноги. Притянул её обратно к себе, прошёлся руками по прелестям, поцелуями по доступным в его сидячем положении частям женского тела, вызывая сладостный стон спасительницы.

Через час Ева пыталась у зеркала воспроизвести в первичное состояние причёску, но… не судьба. В конечном итоге плюнула она на своё бесполезное занятие. Достала из маленькой, но такой бездонной косметички очки наполовину затемнённые, сверху вниз, и спрятала бесстыжие и счастливые глаза.

Савелий тоже одевался, передвигаясь по номеру, как сытый кот, дорвавшийся, до сметаны. Случившиеся так неожиданно отношения он приписал в свои победы. Герой! Но…