Хрупкий сосуд 4 - Ольга Анатольевна Чумаченко

— Постараюсь, — пообещала она, но… — не обещаю.

Глава 18

Эх, дороги… Пыль да туман. Холода, тревоги. Да степной бурьян. Знать не можешь, доли своей. Можешь, крылья сложишь, посреди степей.

Двадцать лет назад Ева бы испугалась, что звёздные узнают, что она или её малышка эмпат. Но теперь. Столько изменилось. И поналетело всякого инородного сброда на Землю. Но… всё-таки ко всему не земному звёздные люди относились более лояльно, чем к простым землянам. Вот и Савелий. Пока думал, что она землянка, смотрел на неё, как на ещё одну доступную особу, желающую ухватится зубами за солидный куш. Но…

За месяц, она ему так ни разу и не позвонила, так что мужчина даже с обидой посматривал на занесённый в свой телефон её номер. Оказалось, что можно обижаться, когда женщина ни звонит, ни плачет, ни жалуется, ни просит.

Об её бывшем любовнике, Артёме, он не просто навёл справки, не поленился найти его мать и взять образцы для генетического анализа. Плохо, что только у матери. Отца, как оказалось, в своё время тоже кремировали. Поэтому и не исключал Северный, что отец там мог быть залётным, хоть кем из прилетевших, поэтому и дочь Евы унаследовала такой сильный психологический фон. Жаль, что в своё время звёздные не подняли вопрос о запрете кремации. По крайне мере до создания определённой структуры, сохраняющей генетические образцы поколений. Древо.

Жаль, жаль…

Попытавшись проследить за Евой, размечтавшись подкараулить её на каком-нибудь пляже у моря, он очень удивился, узнав, что некоторые её маршруты проложены где-то по природным туристическим тропам. Да… пришлось ему оставить свой минутный порыв. Оставалось ждать её возвращения: да или нет.

Ева лежала в туристическом домике отдыха с прозрачной крышей и наблюдала за звёздным небом, пытаясь угадать, что сейчас делают её дети. Она закрывала глаза и пыталась погрузиться в некий транс, выпустив свой психологический фон на свободу. Иногда, совсем редко, ей казалось, что она что-то чувствует. Как когда-то на Норе она ощущала некое родное волнение. Но… последнее время выдержки, чтобы сосредоточится, у неё не хватало, уставшее от долгой ходьбы тело, после марш-броска по лесным тропам, пролегающим по горной местности, не выдерживало ещё и психологической нагрузки.

Ева, ощутимым только ею и эмпатами фоном, прикоснулась к лежавшей рядом дочери. Обволокла её, словно накрыв панцирем, спрятала от мира, она её, только её.

И только под утро Еве приснился сон, приснились маленькие дети, играющие в песке на берегу моря, её дети. Тишина и внутренняя радость заполняли её душу, при виде умиротворённой картины. И пляж ей был знаком, её пляж на Северном острове. А в воде, у самого берега, стайками плавали мальки. Маленькие, юркие…

Желание порадовать детей заставило её потянуться к рыбкам, не с пустыми же руками идти к детям, и ведь поймала она малька в ладони. И побежала…

— Мама… я тебя люблю, — прильнула к матери Ксюша.

— А я тебя люблю, люблю, — погладила Ева дочь.

Отборный мат заполнил эфирное пространство, и между непечатной лексики проскальзывали редкие культурные слова общения.

— Кому говорил, что рано его ещё выпускать… — задыхаясь от быстрого бега, выговаривал Сергей, таща, державшегося за спину младшего брата, который на первом же отрезке дистанции умудрился подвернуть ногу.

— Тебе-то чего жаловаться, — огрызнулся в наушниках один из няри-няри. Один из пятёрки близнецов. — Теперь ты с ним за одну боевую единицу пойдёшь.

Злобы в словах брата не было. Обидеть он старшего не хотел, а вот подколоть его, чтобы быстрее двигался. Да.

— Готовность… — прошипело в эфире.

Все восемь братьев одновременно отключили передатчики. Сосредоточились на врождённых ощущениях. Сергей хоть и был старший, но обзор психологических эманаций окружающего пространства у него был меньше чем у остальных братьев, так что крепко державшийся за его спину подросток выполнял роль приёмника. Зато роль тарана Сергею удавалась лучше. Ближний бой и силовой захват — это его конёк. Среди сверстников ему и в двенадцать лет равных не было, в пятнадцать — Тёмный выставлял его уже против бывалых воинов. А теперь… Андрей легонько стукнул старшего брата по рёбрам и знаком показал, что впереди движение.

Не нуждаясь в переговорных приспособлениях, братья легко действовали сообща. И в играх, чем-то напоминающие зарницу практически постоянно занимали призовые места. Но это было в недалёком прошлом, а сейчас… Сейчас им дали первое семейное задание: пробраться на закрытый объект и добыть некие данные. А Андрей… — он не просто так в своём образовательном центре просиживал штаны. И так старшим пришлось дожидаться его, пока он на каникулы домой прилетит.

Домой нагулявшиеся туристы вернулись, как и обещали, через месяц, отдохнувшие от насущных мирских проблем. Звонить ей Савелию совсем не хотелось. А надо!

— Добрый день, Ева! — ответил Савелий на её звонок.

— Добрый, — вздохнула женщина. — Мы приехали, и я бы хотела с вами увидеться, если вы в городе. — Мужчина на другом конце провода тяжело вздохнул.

— Ева, а если я вам перешлю договор, чтобы вы ознакомились?

Такой вариант Еву тоже устраивал, поэтому ответила положительно. И через минуту она уже изучала то, что предлагали ей работодатели. И если сказать честно, предлагали ей вполне приемлемые условия. Даже выгодные. И оплата достойная. Хотя… работать личной секретаршей даже высокопоставленного звёздного господина…

Пофыркала Ева сама на себя. Образно гордость свою затолкала под лавку. Эта работа удача для неё. Она, возможно, будет в курсе некоторых звёздных дел. А знания — сила!

— Савелий, — перезвонила Ева Северному через пять минут. — Передайте, что я согласна. Но только договор заключим на полгода.

Андрей отцепился от плавника своего спутника, морского быка, так любезно доставившего его до дома. Взобрался на пирс, пробежал задний двор и вошёл в дом, обошёл его. Отца не было. Он предпочитал жить в своей городской квартире. Но всё равно следовало убедиться.

Выглянув во двор, подросток свистнул, сообщая, что всё чисто. И через пять минут в дом вошли его старшие братья. Все.

Глава 19

Ева попала в подчинение к главе министра экономики — Ван Зе. А за глаза, подчиненные и не только, его Ван Де Мором прозвали, и было за что. Внешность у него… отталкивающая. Крокодил крокодилом. А ещё своими бесцветными глазами