Подготовка. Том 2 - Алекс Бредвик

где, что воистину свободен тот, кто научился играть по правилам так, чтобы постоянно оборачивать их в свою пользу. Интересно, насколько это применимо ко мне, если уже одна моя синхра часть правил ломает и ко мне нужен индивидуальный подход? Хотя частично я и сам в таком подходе виноват, но что было, то было, от класса я отказываться не стану, потому что он мне нравится, как и от Индри, хоть порой убить его хочется.

Девушка начала рассказывать про первый год обучения, как она его проходила. Попутно мы взяли два стула и сели друг напротив друга. Она весьма спокойно, размеренно, рассказывала про всё, что в день, когда ее пригласили, пришло всего три человека, включая будущего командира команды. То есть проанализировали и поняли, что ей лучше всего будет работать именно в тройке, учиться в тройке, а потом уже расширять горизонт. И с ней это сработало, после первого года обучения при тестовом рейде на слабого Ужаса они своей командой смогли его уничтожить. Да, пришлось тяжело, но у них получилось это сделать.

— Конечно, ты уже стал местной легендой, — улыбнулась она только глазами, — никто еще из учеников Ужаса четвертого ранга не уничтожал, но вот на третьего целой толпой в тридцать человек — ходили.

— А вы случайно не пытались уничтожить Ужаса… а ладно, — отмахнулся я. — Не так важно.

— Нет, не пытались, — судя по лицу, она поняла, что я пытался сказать. — У нас тогда должен был состояться экзамен, но его перенесли как раз из-за той операции, про которую никто толком ничего не говорил.

Она весьма хорошо читала меня. Я даже не задал вопроса, а она поняла, в какую сторону клоню. Нет, понятно, даже, наверное, это было бы очевидно с моей стороны. Скорее всего, она даже прочитала мою биографию, которую могли составить в старой школе и прислать сюда, где обязательно должны были указать мое «достижение».

Дальше разговор с моей стороны как-то не шел. Накрыло. Даже не понял почему. Какая-то апатия, из-за которой мне просто не хотелось отвечать на ее вопросы. И ведь она это восприняла так, словно это ее вина, хоть я несколько раз говорил, что в этом точно нет ее вины.

— А у тебя какой класс? — примерно спустя минут тридцать спросил я.

— Грубо говоря, смесь саппорта и лучницы, — задумчиво проговорила она. — Гибридный класс, специально, по указанию Академии, взяла его. Сначала тяжело было с ним освоиться… но сейчас я начинаю раскрывать его потенциал. Могу накладывать зачарования на зелья, например, и кидать их в сторону врагов или союзников, накладывая пока наполовину ослабленные эффекты.

— В бою весьма полезно, как мне кажется, — задумался даже я. — Мне бы так. Но приходится самому пить.

— Многим так, — посмотрела она хмуро на дверь. — Что-то мистер Сапровский опаздывает. Обещал подойти еще двадцать минут назад.

— Гражданин восьмого уровня? — на всякий случай уточнил я, на что она молча «ответила» кивком. — Хотя чего удивляюсь. К такой аппаратуре, наверное, низкоуровневых не допускают.

— Нет, не допускают.

После этого разговор как-то сам сошел на нет. Мы просто сидели в тишине… а потом Николь встала, сообщила, что ее куда-то там вызвали, и оставила меня одного. Камера тут была, так что, думаю, они не особо переживают, что я куда-то полезу. Причем камера стояла настолько явно, что, видимо, тем самым прямо «намекали», что за нами тут следят. Ну, неприятности мне не были нужны.

И в какой-то момент я задремал, проснулся — прошло всего пять минут, что смутило, но всё равно ругнулся. Вот сами попросили прибыть сюда к восьми утра, сами сказали, что дело срочное, а теперь затягивают? Это вообще нормально? Вот какого они так делают?

— Закон подлости! — ворвался в помещение коренастый мужик, иначе его не назвать. — Ненавижу эту чертову бюрократию. Мистер Ник, вы бы знали, как вы нам уже дорого обошлись!

— А я-то что… — как-то даже растерялся я.

— Да всё то, — раздраженно посмотрел он на меня. — Одну только капсулу пришлось модернизировать практически на три сотни тысяч Хейзов. А у нас не было финансирования на это. Конечно, нам компенсируют, но из-за этого часть премий и даже зарплат будет задержана. Вот в чем проблема, мистер Ник. Комфорт.

— Лучше пожертвовать комфортом, чем жизнью, — «столкнулись» мы взглядами, и в этот момент у меня сама по себе дернулась ноздря. — Ведь так?

— Я знал вашего отца, — вздохнул мистер Сапровский, звали которого Тимофей, — многие его знали. И его смерть — огромная утрата даже для Старшей Школы, для всей Академии. Он часто вёл занятия, подменял наших преподавателей, когда они были на дежурствах или в рейдах. Но поверьте, тут не только комфорт. Далеко не только комфорт.

— Долги государства не растут, если я правильно читал.

— Растут, об этом не пишут, — нахмурился он. — Ладно, потом с вами беседовать будем, залезайте в капсулу. Сейчас более подробно исследуем, что с вами такое происходит и почему у вас такая высокая синхронизация…

Сняв с себя верхнюю одежду, я забрался внутрь капсулы. Что интересно, гелем она не заполнялась, датчики прикреплялись к каждой точке вручную. И их было просто очень и очень много. На пятидесятом я просто устал считать, а то была только верхняя треть туловища. И обклеивать закончили меня только через двадцать минут.

— Будет иногда в некоторых местах покалывать, возможно, вы услышите голос своего спутника, так как временно будет устанавливаться связь с Реатумом, но фактического погружения в мир не будет. Расслабьтесь, можете даже вздремнуть.

— А потом вы мне расскажете, почему так?

— Это исследовательский вопрос, — не отрываясь от экрана компьютера, проговорил он. — Мы сейчас снимем только данные, которые помогут определить кое-что. Плюс, поймем, какие функции обычно перегружаются, какие ограничения выставлять в вашей будущей капсуле… в общем… отдыхайте. Сейчас определяем модули, которые будут специфичны для вас. Это всё, что сейчас положено вам… тебе знать. Прости, мне так привычней с учениками. Буду на «ты».

— Хорошо.

После того как мы закончили общаться, капсула стала медленно разворачиваться так, чтобы я принял лежачее положение. Но всё же наклонилась она не до самого конца, из-за чего мистер Сапровский ругнулся. Какой-то новый модуль мешал, из-за чего он опять сказал, что это из-за меня,