Леди и Ведьма против всех - Тоня Рождественская

— Я сейчас занят, Альфред, — раздраженно отвечает Эдвард. — Скажите ему подождать.

Альфред. Ну конечно же. Интересно, это имя выдается вместе с лицензией дворецкого, невольно проносится у меня в голове.

— Боюсь, он настаивает, сэр, — отвечает тот. — Говорит, что это касается… вашей гостьи.

Альфред бросает на меня взгляд, полный скрытого неодобрения. Похоже, этот человек не в восторге от присутствия в доме подозрительной особы, стоящей из себя медиума. Или подозрительной особы, которую только что выпустили из участка под залог…

Эдвард тяжело вздыхает и поднимается с кресла:

— Прошу прощения, мисс Эверет. Кажется, нам придется ненадолго прервать сеанс.

— Ничего страшного, — отвечаю я, стараясь не звучать слишком радостно. — Связь с потусторонним миром — дело деликатное. Мы можем… продолжить позже.

Или никогда. Лучше никогда. Пожалуйста.

И все же, какая нелегкая привела сюда Беккера?

Эдвард выходит из комнаты, а я выдыхаю с облегчением. Быстро потушив оставшиеся несколько свечей, я прислушиваюсь к разговору в холле. Голос Эдварда звучит весьма недовольно:

— И зачем вы явились, детектив?

— Вы забрали нашу подозреваемую, — отвечает Ториан с той же интонацией, которую использует, когда мы с ним спорим.

Вот нашелся собственник! Лучше бы подумал о том, что его бывшая хочет упечь меня за решетку! Хотя… он ведь тоже хотел сделать что-то похожее, верно?

— Не забрал, а внес за нее залог, — парирует Эдвард. — Совершенно законно. Вы ведь не можете идти против закона?

У-у-у, один-ноль в пользу Люмиса. Я на цыпочках подкрадываюсь ближе к двери, чтобы лучше слышать.

— Возможно, но мисс Эверет не может сейчас покидать участок.

— По какой причине? — Эдвард не остается в долгу.

— По причине… — кажется, Беккер немного растерян, стоило продумать речь до того, как ты вошел в дом, не правда ли?

Я замираю, не зная, чего хочу больше. Если победит Ториан — мне придется вернуться за решетку, а если Эдвард — как-то выруливать с проклятущим ритуалом. И то, и то сейчас не самые предпочтительные варианты. Хотя между тюрьмой и фальшивым разговором с покойниками я, пожалуй, все-таки выберу второе. Наверное…

— Она сотрудничает с участком как медиум, и мы нуждаемся в ее работе, — продолжает детектив.

Что⁈

— Она сотрудничает со стражниками как медиум, который находится в подозрении в мошенничестве, и вы пользуетесь ее услугами? — голос Эдварда звучит так, будто он вот-вот рассмеется от абсурдности ситуации.

Я, кстати, тоже. В смысле рассмеялась бы, если бы все это не касалось меня напрямую.

— Это трудно объяснить, — отвечает Ториан, и я могу представить, как он сейчас неловко переминается с ноги на ногу.

— Да, согласен. Это очень трудно объяснить, — соглашается Эдвард. — Однако, мы обо всем договорились с вашим шефом, так что мисс Эверет остается тут.

— Но она под моей ответственностью, — неожиданно твердо заявляет Беккер.

— Сейчас как раз под моей, — не сдается Люмис. — Ее освободили под залог, так что до вынесения приговора мисс Эверет свободна, даже если вам это не нравится.

Глава 31

Неожиданные гости

Беккер молчит. Готова поспорить, что он борется с желанием выхватить штормган и пальнуть пару раз в непоколебимого дворянина. Наверняка он рассчитывал, что Люмис настолько обалдеет от самой его властной персоны, что тут же сдастся. Но просчитался. А быть дураком для него хуже всего на свете.

— Позвольте мне поговорить с ней, — наконец слышу я его просьбу. Просьбу, которая скорее звучит как приказ.

Что ж, пора узнать, что пришло в голову этому неугомонному детективу…

— Какого дьявола ты творишь? — шиплю я, когда мы остаемся наедине.

— Это что ты творишь? — парирует тот. — Ты должна была сидеть в безопасности.

— В тюрьме?

— Это не тюрьма…Послушай, Кэт… — он как будто слегка приближается.

— Катя, — поправляю я.

— Не в этом мире, — напоминает тот, снова слегка отдаляясь. — Ты в опасности, и лучше переждать там, где ничего тебе не грозит, верно? Да, участок — это не самое прекрасное место на земле, зато там до тебя «садовнику» точно не добраться.

Он говорит так убедительно, что я начинаю немного сдаваться. Ну а правда, может действительно стоит потерпеть несколько дней. Да, находиться там прямо поперек горла, да и мысль, что Джессика Монро копает под тебя пока ты бездействуешь, весьма удручает. Но, возможно, это стоит того, чтобы выжить. К тому же весь этот цирк с ритуалом решительно забрал у меня последние силы, чтобы бороться.

— Скажи Люмису, что передумала. Вернись обратно в участок, — Беккер протягивает мне ладонь. И, черт победи, мне так хочется за нее взяться! Но тут он добавляет, как обычно все портя. — Я сам со всем разберусь, обещаю, но ты не должна мне мешать.

— Я тебе и не мешаю! — тут же ощетиниваюсь я, и то чувство покорного умиротворения тут же испаряется, как не было.

— Мешаешь! Как я могу заниматься делом, если мне приходится носиться за тобой, чтобы уберечь от женской глупости?

Женской глупости? Ах ты шовинист проклятый!

— Иди ты, знаешь куда, защитничек⁈ — восклицаю я, резко разворачиваясь на каблуках. — Сама справлюсь, ясно?

— Кэт! — приказывает он.

Я горделиво оборачиваясь, показательно приподнимая подбородок. И вдруг вижу приближающийся знакомый силуэт, от которого по телу тут же пробегает толпа мурашек.

Ну конечно же, только её мне и не хватает — Джессика Монро собственной персоной. И что она тут забыла? В моей голове моментально включается сирена с надписью «ТРЕВОГА», а внутренний голос кричит: «Спасайся, кто может!»

Дама влетает на порог дома Люмиса как к себе домой. Серьёзно, ей только красной ковровой дорожки не хватает. Джессика смеряет меня столь горделивым взглядом, будто я какое-то насекомое, случайно заползшее на её идеальные туфли.

— Эй! — кричит она таким тоном, от которого, наверное, и генералы в армии вытягиваются по струнке. — Я хочу видеть хозяина дома!

Я стою, словно громом поражённая. Мой рот открывается и закрывается, как у выброшенной на берег рыбы. Да и Беккер интересуется ни с меньшим удивлением.

— Джессика? Что ты тут делаешь?

«Да, Джессика, что ты тут делаешь?» — мысленно повторяю вопрос Беккера, пытаясь не выглядеть слишком паникующей. Но судя по ухмылке Монро получается плохо.

— Свою работу, —