Кощей. Звёздные кости - Игорь Лахов

— Именно, — кивком подтвердил правдивость бойцов Ворон. — Поэтому, Кощей, внимательно считывай поведение местной флоры и фауны. Часа за три до бури оно сильно меняется. Обо всех странностях немедленно докладывать. Даже если ахинея какая-нибудь привиделась. Наша задача: вовремя распознать ментальное возмущение и успеть добежать до периметра.

— На плацдарме эти «месячные» уже не угрожают?

— Относительно. И пусть вспомогательные отряды обычно легко справляются с массовыми, но неорганизованными и очень тупыми атаками тварей Анкиры на А-1, только всё равно всем по мозгам бьёт знатно.

— А сама Анкира предупредить тебя не может? Вы же с ней плотно общаетесь, — задал я очередной вопрос.

— Вот неугомонный… — вздохнул командир. — Не может или не хочет. Не знаю. Но за несколько дней до этого знаменательного события у меня в груди поселяется тревожность на ровном месте. После неё и случается ментальная буря. Может быть сегодня, а может и через неделю. Временные промежутки размыты. Но… Я уже второй день на нервяке.

В тот раз ничего страшного не случилось, и мы почти спокойно разведали местность, послушно нанеся на карту новые, до нас не разведанные места.

Западло ожидало в конце смены, за два дня до предполагаемой отправки на Эно-2. Как потом нервно пошутил Краплёный: «дембельский аккорд» во всей красе. Полностью ментально измученные Анкирой, мы решили не сильно углубляться в дебри. Настроение у всех неважное, реакция снизилась вдвое. А постоянное нервное раздражение превратило некогда боеспособную группу в непонятный сброд.

Несколько раз на базе среди бойцов случались резкие перепалки, чуть было не доходящие до драк. Хорошо, что Ворон был полностью адекватен и конфликты гасил в зародыше. Причём делал это не только словами, но и явно своими уникальными ментальными способностями. Так что вся дисциплина держалось исключительно на воле командира. Интересно, как в других отрядах поддерживают её в конце смены? Ведь такого уникума, как Ворон, больше ни у кого нет.

— Колют транквилизаторы, допинг и прочую химию. Отстань, и без тебя тошно! — огрызнулся Краплёный на мой вопрос, остервенело круша «джедайчиком» очередную лиану.

— Почему же мы не колем?

— Отвали, сказал. Есть вопросы — лезь с ними к командиру, а не суйся мне под руку.

— Нельзя, Кощей, — раздался в наушниках голос Ворона.

— Почему? — начал заводиться я от такого невнятного ответа. — Задолбал темнить!

— Потому что химия мешает Анкире считывать нас. Так что придётся потерпеть.

Хотел было сказать, что в гробу видал такое терпение, но внезапно осознал, что это не совсем мои мысли. Просто, как и другие бойцы, эмоционально взвинчен воздействием извне. Понимание происходящего немного остудило голову, хотя радости это и не принесло.

Громкий, полный боли крик впереди заставил резко остановиться.

— Танго лианы жрут! — моментально в шлеме раздался чей-то панический голос. — Не душат! Жрут! У них зубы! А-а-а-а! Суки! Нате вам! Нате!

Удивиться такому сообщению не успел. Похожая лиана с разинутой, полной то ли зубов, то ли шипов, пастью попыталась атаковать меня справа. Увернувшись, схватил плазменный меч и отсёк ожившему растению предполагаемую голову.

Тут же почувствовал боль, идущую от искусственных сенсоров правой ноги. Посмотрев вниз, увидел, что ещё одна лиана, прокусив доспех, вцепилась в мой протез.

В этот момент поблагодарил всех богов, что нога является ненастоящей. Иначе бы во второй раз остался без неё. Но и тут медлить было нельзя. Благодаря броне лиана пока не могла нанести серьёзного урона протезу, но так отчаянно работала челюстями, что не оставалось никаких сомнений: скоро у неё получится лишить меня средства передвижения.

Джедайчик быстро отчекрыжил ещё одну растительную голову. Ну а дальше начался самый настоящий ад.

— К базе! — не своим голосом заорал Ворон. — Буря на подходе!

Только и без его командирского предупреждения до всех сразу же дошло, в какой заднице скоро окажемся. Сбившись в кучу, мы начали отступать. Автоматы у всех резко перестали стрелять, только плазменные тесаки исправно кромсали лианы.

Через пять минут мы выбрались из зелёной ловушки. Но её сменила иная напасть. Обычно хорошо видные чёрные пантеры отчего-то стали прозрачными. Хрен такую в прыжке разглядишь, пока её пасть рядом не окажется.

Одна из них почти вцепилась в бронированный загривок Чая. Я успел на мгновение раньше и разрубил пантеру на две части. Тут же краем глаза увидел, что сам атакован. Крутанувшись на месте, отсёк твари часть морды.

Резкий удар в спину. Всё… Хана… Отбегался… Но никакой боли и хруста брони не последовало. Видимо, меня тоже с тыла кто-то подстраховал.

— Быстрее! Быстрее! — торопил нас Ворон. — Поднажмите и строй не нарушайте! Скоро периметр! Пятнадцать минут продержаться, братцы! Успеваем!

За эти пятнадцать минут я потерял часть доспеха и был несколько раз ранен. Но, понимая, что через ядовитый барьер Анкиры в разобранном снаряжении до базы не дойду, всё равно старался не выпадать из битвы, рубя тварей и страхуя товарищей. Сознание потерял, не добежав до спасительной границы периметра совсем чуть-чуть.

Дальше всё как в тумане. Слегка придя в себя, понял, что меня куда-то тащат. Потом знакомая вонь дезинфекционной камеры. Потом какие-то расплывчатые лица перед глазами. Всё короткими флешбэками. Адекватно сознать происходящее затуманившимся от боли и ядовитой пыльцы мозгом не мог. Но, кажется, я дома…

Сознание возвращалось медленно и очень тяжело. Я, словно последний нарик, не мог заставить работать свой мозг. Какие-то галлюцинации постоянно окружали меня. То огромные пауки, играющие на губных гармошках непонятную, но очень противную мелодию. То бородатые голые женщины бесстыдно показывали все свои прелести и призывно кукарекали, намекая на соитие.

Потом падение в пропасть. Я летел, словно в вязком киселе, осознавая, что скоро разобьюсь. Даже видел своё тело, лежащее на камнях ущелья с расколотой головой. И одновременно летел, летел, летел…

Лишь последнее видение мне понравилось. Сильно похудевшая, с чёрными кругами вокруг глаз и небом над головой, Фея смотрела на меня и отчего-то улыбалась. Несмотря на её далеко не цветущий вид, я не мог налюбоваться на девушку. После её ранения мы почти не виделись. Ни эмоционально, ни физически просто не хотелось. А тут прямо возникло острое желание обнять и поцеловать.

— Потерпи, Кощей, — почти пропела она, резко выключив нимб над головой. — Скоро погрузка. На Эно-2