"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

до обеда он стал для меня настоящим богом, а для местных кошек — бедой, неконтролируемой и опасной. Вся опасность заключалась в том, что Добрыня считался сильнейшим в нашем поселении. Без шуток, этот дед с лёгкостью мог заткнуть за пояс меня, положить полдюжины баб, и, честно говоря, не факт, что даже толпой мы его побороли бы. Единственное, чего ему не хватало, это выносливости. Всё же сверхчеловеку было много лет, поэтому тут и отдышка, и редкие, почти незаметные жалобы на колени, поясницу, локти. Дед сжимал зубы всякий раз, как наклонялся, копался в земле. Я видел, как ему больно, но он и слова о своих проблемах не сказал, ни разу не пожаловался, настолько гордым и сильным человеком был наш сибиряк.

Отдав кошкам половину вчерашней пойманной рыбы, мы выменяли её на веревки. Из веревок и листьев пальм вили пол, точнее настил, которым собирались улучшить жилище девочек-волейболисток. Хоть те и хотели помочь, быть полезными, но их не подпускали к нам. Кошки ревниво держали их подальше, лишь изредка, «неся волю племени», допуская к нам Марию.

— Бать, слушай, а ты где служил-то, откуда столько всего умеешь, знаешь… — Кладя в сторону очередной плетеный квадратик, попытался невзначай разведать обстановку.

— Поживи моё, — прокряхтел дед, — а так, ГРУ, и не распрашивай, вообще ничего не говори про службу, не надо тебе этого знать.

— Извини. — Понимая, что мог ляпнуть лишнего, сунув нос куда не надо, тут же заткнулся. Меня всегда такие дядьки слегка пугали. Не скажу, что я из трусов, или, постоять за себя не могу. Просто, если я сделан из теста, он — отлит из чего-то очень и очень крепкого. В общем, разные мы, поэтому и как наладить контакт, не знал.

— Не извиняйся, — пробубнел дед. — Ты ж ничего не сделал.

— Изв… — блять, — хорошо.

— Мягкий ты, видно сразу, не служил. Косец?

— Не-а, — качнул головой и не соврал. Сразу после школы, вместе со всеми в военкомате стоял. Ни разу, даже не на секунду, откосить не помышлял. А всё равно не взяли. — Астма.

— Ой бля. — Выругавшись, тот на меня поглядел: — А сейчас-то как, нормально? Баллоны есть?

— Да нормально, — пожал плечами. Последний приступ у меня этак в году… года два назад был. Да и то, кажется, на фоне испуга. — А баллон в сумке был, а сумка в самолёте, а самолёт вон там, — указал взглядом на необъятную синеву, — в море.

— Беда… — протянул дед, — ну ничего, найдём тебе баллон. Главное — болт на подобное не класть. Раз врачи сказали, значит надо делать. — Дед с трудом поднимается с песка, отряхнув руки, двигается к кошкам.

— Добрынь, да мне они и не надо…

— Работай, малой, тебе полезно. А я пойду шкур за хвосты тягать, пусть ищут, им же лучше будет. — Как танк, вбив себе что-то в голову, говорит дед. Он странный, жёсткий, но крутой.

Когда веревка закончилась, привлекаю молодых кошек к труду, прошу о помощи. С нашего появления здесь у пляжа стало много маленьких, любопытных детей всех возрастов. Старшие постоянно гоняли их, отвешивали подзатыльники, пинки под хвосты, а те, шипя, только раззадоривались, начиная дразнить и провоцировать своих воительниц. Сёстры и матери, бабушки и внучки — тут хрен разберешь, кто кого родил и кому приходится. Все слишком похожи, очень молоды и благодаря образу жизни спортивны. Бог красоты явно благословил это место, а может, даже и поселился здесь на постоянной основе.

— Не трогай, это наш мяч! — Внезапный возглас кого-то из моих девочек отвлёк от возвышенных мыслей. Обернувшись, вижу Катю, пытающуюся отобрать у детей волейбольный мячик. Дура, чем она думала, доставая его на глазах у этих животных? Ясно же было сразу — отберут.

— Ва-а-а-й… а ты забери! — провоцируя её, припала к земле на три конечности одна из мелких хвостатых. Проворная, быстрая, она чувствовала себя на песке как рыба в воде. В то время как высокая Катя даже ухватить её за хвост или волосы не могла. Мелкая кошка с огнём в глазах подбрасывала перед Катей мяч, кидала его, предлагая соревнования на песке в скорости, а потом, будто играя, делала вид, что уступает в скорости, настигая и забирая мяч в последний момент. Когда я решился вмешаться, было поздно. Катя коленями улетела в песок, разодрала ноги, заплакала. Идиотки, а только-только всё вроде стало налаживаться…

Молодые кошки бегали вокруг неё, смеялись, в то время как наши девочки, чувствуя свою слабость, просто окружили Катю, пытаясь её утешить. Здесь вновь встретились два мира: «животные» не могли понять, как «сильная самка» может плакать, а с другой стороны, наши девки не понимали, «как можно быть настолько жестокими даже после победы». Очередная проблема, в очередной раз лишь после моего вмешательства всё удается урегулировать словами. Молодые кошки сами, добровольно, без пререканий отдали мне мяч, как только узнали, что он нужен самцу.

— Не отдавай его этим слабачкам, иначе я и дальше буду его отбирать, заставлять тебя просить снова и снова! — Скалясь в тридцать два, гордо заявила девчонка лет двенадцати. Да, если и дальше так пойдёт, и вправду, мяч вновь заберут, а потом, играясь с ним в джунглях, где-то пробьют. Его и так рано или поздно уничтожат, но хотелось бы отсрочить этот момент. Хотя бы до тех пор, пока спортсменки хоть немного не акклиматизируются. Кажется, мне опять придется врать.

— Ты знаешь, что это такое? — Спросил я у малой кошки.

— Бесхвостые кричали «мяч». — Говорит малая.

— Это не просто мяч, — присев на колено, глядя той в глаза, тихонько рукой подзываю, прошу подставить ухо и шепчу, — это спорт-инвентарь!

Стражницы вокруг напряглись, малая ничего не поняла, хлопая глазами застыла как вкопанная. Мой тон и интонация вызвали запоздалую волну беспокойства. Взрослые вокруг и её подруги выглядели взволнованными, а она — растерянной, даже не понимала, как на это реагировать, но в итоге произнесла:

— Не может быть…

Собрав на себе внимание всех подруг и взрослых, ощущая некое таинство после произнесённых мной слов, она хочет выглядеть умной. Поддакивая, она неосознанно начинает мне подыгрывать.

Меня чуть не порвало. Подбородком уперевшись в грудь, киваю, прячу улыбку как могу.

— Именно так. Этим предметом можно измерять ловкость, скорость и, самое главное,