Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

— А ты бы остался? — с вызовом спросила она. — Благодарю тебя — нет. И будто радуга просияла в тучах: — Давай простимся с тобой как друзья.

Она махнула мужчинам рукой. Те кивнули, поднялись и вышли из палатки. Она тоже встала, но лишь затем, чтобы опустить дверное полотнище. Оно с легким шорохом упало, и в палатке стало сумрачно. Дония обернулась к Сидиру…

Должно быть, поцелуй был коротким. Сидир не уловил этого. И не понял, сколько времени просидел, глядя им вслед, когда они уже давно исчезли из виду.

Наконец к нему отважился обратиться его денщик, седой бароммский сержант.

— Подать воеводе коня? Скоро начнется бой.

— Да! — встрепенулся Сидир, отметив, что крикнул слишком громко. — Поехали. Холодно чертовски.

Сев в седло, он продолжал бороться с собой. Что он, околдован? Нет, цивилизованные люди не верят в чары и в фей. Каждый мужчина, чтобы стать мужчиной, должен перерасти эту… жеребячью дурь. Нет, не так-то это просто — ведь жеребец никогда не позволит, чтобы какая-нибудь кобыла стала для него ясным солнышком, вокруг которого вертится весь мир… «Дония, прекрасное исчадие ада, как же я-то допустил такое? Пусть бы она лучше погибла сегодня. Пусть её убьют, дьяволова кобылица, разбойничий бог, или пусть убьют меня… все равно кого, лишь бы был какой-то конец.

Но пока он может держать меч, он обязан исполнять свой долг».

Сидир выехал на берег реки. И через минуту, обозревая окрестности, кое-как вернулся к действительности.

Его армия приближалась к месту, от которого река поворачивала на восток. Сверху Сидир видел оба войска. Берег спадал вниз кручами и наносными откосами, из-под снега торчала рыжая глина и обледенелые сучья. Около половины бароммской конницы стояло по обоим берегам, и кони казались темными пятнами среди сверкающей стали, ярких плащей и флагов. Крохотные фигурки рогавикских конников, разбросанные вдали на равнине, напоминали жуков.

Снег с реки то ли смели, то ли растопили, обнажив неровный серый лед. Справа надвигалась имперская армия — цокала копытами кавалерия, топала пехота, дребезжали пушки, и все перекрывала мерная дробь барабанов. Полки держали строй — их ровные квадраты, окутанные паром от дыхания, двигались вплотную друг за другом. Острия пик вздымались и падали над головами, словно волны неудержимого прилива. «Мои непобедимые сыновья, — мелькнуло у Сидира, — а Империя — их мать».

Слева вдалеке возвышался Рог Нецха, ледяная крепость, ощетинившаяся множеством копий, сверкавших на солнце. По краям острова группами собрались рогавики. Дальше, через просвет шириной в полмили, стояло их основное соединение. Нет, с презрением подумал Сидир, нельзя же называть «соединением» сборище котов и кошек.

Видимо, у них все же хватило ума признать, что их конница не устоит против бароммской, потому что верховых он не видел. Зато некоторые из тех нескольких сотен, что стояли у острова, держали на сворках собак. Эти псы и раньше стоили его армии многих потерь и, так же как их дикие хозяева, вызывали невольный страх у каждого цивилизованного человека. Длинные рогавикские луки тоже доставляют много хлопот. Но больше беспокоиться не о чем. Кое на ком из рогавиков имелись трофейные доспехи, но в основном они были одеты в кожу и шерсть и казались тусклыми по сравнению с имперскими полками.

Их резерв, если он был таковым, выглядел ещё менее сплоченным, чем авангард. Люди там стояли мелкими кучками, держась поближе к берегам. Река между ними была пуста — открытая дорога домой.

Девелькаи, сопровождавший воеводу, откашлялся.

— Кажется, я понял их план, — отважился он. — Когда мы подойдем поближе, их лучники откроют огонь, а потом скроются в лесу, прежде чем мы успеем дать залп из пушек. И боюсь, их трудно будет оттуда выкурить. Остров заставит нас; разделиться или столпиться по одну сторону. В зависимости от этого их резерв, когда пойдет в наступление, будет прикрываться им, как щитом, против нашего огня.

Сидир кивнул:

— Похоже, это предел их тактической мысли. Удивляюсь, как они и до этого-то додумались. — Дония? Или тот киллимарайхиец? — Мы могли бы просто пройти сквозь них, но это слишком долгой будут слишком большие потери. — Он повернул голову к командиру курьерской службы. — Передайте войскам, стоящим на берегу, чтобы спустились на реку ниже острова.

— Прошу прощения! — На широком красном лице Девелькаи отразилось беспокойство. — Я полагал, что вы не хотите ставить на карту все наши силы?

Правая рука Сидира в боевой перчатке рубанула воздух.

— Мы покончим с ними раз и навсегда, говорю я. Кавалерия возьмет их авангард в клещи и отрежет от главных сил, а потом искрошит и резерв. Пора кончать! — прокричал он.

Девелькаи набрался смелости возразить. Мысль его была ясна: если вся имперская армия спустится на лед, то, кроме всего прочего, когда северяне отступят — точнее, побегут, — они взберутся на крутые берега быстрее верховых и уйдут. Конница, оставшись на берегу, могла бы истребить их.

Сидир на миг перестал думать о Доний и объяснил:

— Я решил, что они не стоят того, чтобы истреблять их поодиночке. Тем более теперь, когда надо спешить в Арваннет. Вы же знаете — рогавики, доведенные до крайности, опасны, как бешеные собаки, и могут захватить с собой на корм стервятникам слишком много наших. На будущий год вернемся и добьем их, если это поражение не сломит их окончательно. — (Я, может быть, и не вернусь. Может быть, попрошу другое назначение. Не знаю.) — А пока что наша задача — пройти сквозь них так быстро и такой малой кровью, насколько это возможно. — (Покончить с ними и уйти подальше от Доний.)

— Да, воевода, — нехотя согласился Девеяькаи. — Вы разрешите мне отправиться к своему полку?

— Ступайте. — И Сидир порывисто добавил: — Пусть скачут рядом с тобою боги, товарищ мой по Рунгу.

Они обнялись и расстались.

Пришлось спешиться и свести коней вниз — это было дело долгое, и всех прошиб пот, тут же застывший на коже. Когда Сидир наконец снова сел в седло, то увидел, что конники на берегу получили его приказ и занимаются тем же самым. Северянам следовало бы напасть сейчас, хотя бароммцы и занимают более высокую позицию и спускаются по трое-четверо зараз, под прикрытием стрелков сверху и снизу. А эти туземцы стоят как парализованные.

Сидир поскакал по льду в сопровождении своей свиты. Лед звенел под копытами. Штандарт уже ждал его — золото на алом, звезда Империи над орлом клана Халифа. Сидир пожалел, что тот не реет во главе войска. Когда-то так и было. Но тогда бароммцы сами ещё были безначальными