Технарь - Константин Николаевич Муравьев

class="p1">Здесь пока вроде все. Тогда переходим к следующему. И этот пункт для меня пока самый любопытный и интересный. Так как наталкивает на очень уж неординарное предположение.

Итак. Четвертое. Как я услышал, вся эта возня с червоточинами как-то связана с построением чьей-то модели, которую этот некто «опять сбросил» и начал повторно перестраивать.

Отсюда следует нехитрый вывод. У них есть какой-то гений, который способен выстроить такую сложнейшую модель, не уступающую по своей сложности и гениальности построению самой модели всей вселенной, если кто-то и когда-то задастся целью подобную построить.

Кроме того, этот некто, делал это уже не один раз, коль прозвучало это «опять». А это поистине титанический труд, и нужно приложить нереальные усилия, чтобы хотя бы суметь осмыслить весь этот масштаб производимых вычислений.

Человек на такое не способен, разве что какое-нибудь сверхсущество или сущность. Никого другого, в моем понимании, способного справиться с подобной задачей, не существует.

И я посмотрел в направлении комнаты, отделенной от меня двумя перегородками, где сейчас находился очень необычный обитатель.

«И почему это я сейчас подумал о медузе, плавающей в бассейне?» — усмехнулся я своим мыслям. Наверное, потому, что существо само назвало себя тем, кто, без сомнения, способен справиться с чем-то подобным. Вернее, оно сообщило, что это мы, люди, называли их теми, кто способен на такое. Мы называли их богами.

И мне это непонятно. Как могло тогда настолько могущественное существо оказаться в такой нелепой ситуации.

С этим придется разбираться. Но не сейчас. Слишком мало информации. Да и та, сплошные предположения.

Что у меня еще есть в дополнение?

Это различные мелочи, которые к общему не имеют прямого и непосредственного отношения, но очень сильно облегчают понимание причин и предпосылок, а также дают определенные уточнения и заставляют задавать себе новые вопросы.

И тут на первый план выходит причина. А почему собственно агарцам интересен этот эксперимент и прочие, подобные ему?

И ответ мне дан был практически прямой. Они пытаются открыть устойчивый канал на территорию королевства Минматар и, как следствие, на территорию любого другого государства.

И если я все правильно понял, то они стараются снизить погрешность появления выходной точки червоточины в заданном секторе.

Если у них будет подобная возможность, то они обойдут все подавители. Ведь прокол пространства, такой, как кротовая нора или червоточина, невозможно блокировать внешними факторами.

Это, наверное, самое опаснейшее оружие, которое будет в их руках. Им не нужно будет присутствовать в секторе, чтобы его уничтожить. Они туда просто перешлют через открытый канал какую-нибудь бомбу, и та разнесет все к чертям собачьим.

Это, конечно, наиболее радикальный вариант применения подобной технологии, но и его исключать нельзя. Кто знает, что может прийти в голову этим религиозным фанатикам, молящимся своему императору.

Хорошо. Теперь на повестке последний вопрос, который остался у меня нераскрытым. Это дроиды.

Что с ними происходит? Почему они выходят из-под контроля? Ведь я сам проверял и обслуживал всю четвёрку, и никаких отклонений в их работе не обнаружил. Так что случилось с тем последним дроидом, которого пришлось уничтожить? Что с ним вообще могло произойти, если он стал представлять угрозу для вооруженного корабля?

И ведь, похоже, подобный инцидент у них далеко не единичный случай, коль они так быстро идентифицировали поломку дроида и приняли решение о его угрозе и последующей ликвидации.

А значит, у них были случаи, когда они не смогли оценить должную степень угрозы и вышедший из-под контроля дроид наломал дров. Не в этом ли причина приказа о немедленном уничтожении дроида, над которым они потеряли управление?

А бывали ли случаи, когда они не сразу обнаруживали подобное необычное поведение дроидов, или их всегда так легко распознать? Тоже тот еще вопрос. Важен он для меня тем, что наиболее плотно с дроидами придется работать именно мне и, коль они представляют эту непонятную опасность, то нужно адекватно и своевременно на нее реагировать.

И еще вопрос. Чем может быть опасен исследовательский дроид? На нем ни оружия, ни каких-то инструментов. Только сплошные датчики и сенсоры. А так болванка, болванкой. Не понятно.

Но еще более заинтересовавшее меня явление, с которым я тут столкнулся, это тот эмоциональный фон, который окружает вернувшиеся из исследовательского рейда дроиды.

Что это и откуда он взялся? Присущ ли он только каким-то определенным дроидам или всем подряд, исследующим аномалии? Как-то подобной информации мне встречать не приходилось. Но факт налицо, это эмоциональное поле есть, вернее было.

Пришел сигнал с инженерного комплекса о завершении процедуры обслуживания очередной партии дроидов.

Я сгрузил их и вышел в общую лабораторию, чтобы предупредить об этом. Тут ничего коренным образом не поменялось.

Однако меня похоже ждали, и потому мое появление Крена заметил сразу.

— Готовы? — без предисловия спросил он.

Я кивнул ему в ответ.

— Хорошо, загружай этих и готовь следующих, — и отвернулся к своему экрану.

Я лишь мельком оглядел помещение, людей было гораздо больше. Теперь уже все рабочие места были заняты. Да, и хоть мне показалось, что ничего не изменилось, но гвалта стало значительно меньше и к тому же в воздухе летал фон всеобщего напряжения и ожидания.

Я уже подошел к двери, когда меня догнал быстрый возглас:

— Канал открыт. Точка координат входного устья строго совпадает с заданной.

— Отлично, — отреагировал на сообщение профессор. — Быстро проверить состояние прокола и определить координаты точки выхода.

Дальше я услышать не успел, так как вошел в свою мастерскую. Но и этой пары фраз хватило для того, чтобы удостовериться в том, что они все-таки каким-то немыслимым образом умудряются создавать червоточины, притом заранее прогнозируя как координаты точки входа, что еще более менее понятно, так и координаты точки выхода, что я себе даже представить не могу.

Тут явно необходим какой-то совершенно иной подход к пониманию структуры построения вселенной и ее оборотной стороны, именуемой гиперпространством. И все нити в этом конкретном случае вели только к одному известному мне существу, способному мыслить совершенно иными категориями, отличными от тех, что присущи нам, людям.

Вот и выходит, что встреча с этой медузой была неизбежной, слишком многое указывает на ее прямую причастность ко всему происходящему.

«Ночью», — решил я. И занялся своей работой.

Через два часа

Я закончил с очередной партией дроидов.

И выйдя в общий зал, доложил об этом.

— Готовь следующих, — даже не посмотрев в мою сторону, произнес Крена.

Я оглянулся в сторону мастерской и, повернувшись в направлении стола, за которым сидел профессор, сообщил.

— Вообще-то готовить больше нечего, дроиды закончились. Я же сообщал