"Инженер Петра Великого". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Гросов

А враг не спал.

Первый удар пришел не с моря, а с востока. В начале апреля прискакал запыхавшийся гонец с депешей от Демидова. Мой новоиспеченный партнер писал о катастрофе. На его заводах, на всех рудниках и угольных копях, как по команде, начались массовые волнения. Неведомые агитаторы, появившиеся из ниоткуда, подбили рабочих на бунт. Производство было полностью парализовано. Поставки металла, чугуна и, главное, угля для наших паровых машин — прекращены. В ярости Демидов обещал утопить бунт в крови, но предупреждал: на это уйдет не меньше месяца, которого у нас не было. Вначале я подумал, что он опять играет в свои неведомые игры.

Не успели мы переварить эту весть, как пришла вторая. С юга. Крымская орда, словно почувствовав нашу слабость, снова прорвала заслоны и теперь грабила земли в непосредственной близости от Воронежа, оттягивая на себя последние резервы армии.

Петр был в ярости. Я как раз находился у него в момент этого донесения. Царь уже готовил указ об отправке на Урал карательной экспедиции во главе с гвардейским полком, когда на пороге появился еще один гонец. Он молча протянул царю донесение от дозорных кораблей на Балтике.

Шведский флот вышел из Карлскруны. Огромная армада — более двадцати линейных кораблей и фрегатов. И вел ее сам Карл XII, решивший воспользоваться нашей сумятицей и ударить в самое сердце — Петербург.

Но это была не главная новость. Впереди эскадры, как чудовищный таран, двигалось нечто, повергшее наших моряков в суеверный ужас — уродливый, злобный брат-ублюдок английского «Неуязвимого». Шведы, не дожидаясь союзников, взяли свой самый большой 100-пушечный линейный корабль и в спешке обшили его борта коваными железными листами. Грубая импровизация, плавучий сарай, обшитый железом. Но он был огромен, защищен и страшен.

Глядя на рисунок, нацарапанный рукой дозорного, я начал смутно подозревать подвох. Детали мозаики сложились в единую картину. Неопровержимое доказательство. Шведы не могли придумать и реализовать такую идею в столь короткое время. Им помогли. Англичане явно поделились технологией, подтолкнули шведов к этому шагу, создавая для нас двойную угрозу. Уверен, что это их совместная, скоординированная операция.

— Они заодно, Государь, — глухо произнес я, указывая на чертеж. — Бунт на Урале, татары на юге… это все отвлекающие маневры. А это, — я ткнул пальцем в изображение шведского монстра, — главный удар. Они думали, что мы будем строить свой броненосец и окажемся беззащитны. Когда же их вранье не сработало, они пустили в ход реальную силу.

Петр молча смотрел на карту. Его лицо превратилось в непроницаемую маску. Враг запер нас в клетке. С моря надвигалась бронированная армада. С востока — промышленный коллапс и ресурсный голод. С юга — пламя войны.

Я стоял посреди своего арсенала без топлива для его двигателей и без металла для постройки новых. Капкан, который я с такой тщательностью готовил для шведского короля, захлопнулся. И, кажется, я сам оказался внутри.

Глава 6

Зал Военного совета в Адмиралтействе напоминал растревоженный улей. Воздух, густой от запахов воска и дорогого табака был наэлектризованным. Новость о шведской армаде у ворот и бунте на Урале ошеломила собравшихся генералов и адмиралов. Седовласые вельможи наперебой предлагали саамы разные варианты.

— … Все наличные силы — на оборону города! — гремел князь Меншиков, ударяя пухлым кулаком по дубовому столу. Его лицо лоснилось от пота. — Запереть Финский залив на замок, выставить все батареи! Нельзя рисковать городом! Барон наш со своими машинами весь уголь демидовский сожрал, а теперь и вовсе поставок не будет! На чем прикажете пушки лить?

Стоя в стороне у окна, я слушал этот театр сановников. Они все делали правильно, с точки зрения учебника по фортификации. И все делали именно то, чего от них ждал враг: запереться в столице, лишиться подпитки с Урала и ждать, пока мы сами себя сожрем. Это скоординированный удар, нацеленный на наш новый промышленный хребет. Петр во главе стола молчал, его огромное тело окаменело. Он слушал, лицо его темнело с каждой минутой. Еще немного — и он примет это гибельное решение. Пора.

— Это ловушка, Государь. — Мой голос прозвучал резко и громко, заставив всех обернуться.

Меншиков испепелил меня взглядом.

— В своем ли ты уме, барон⁈ Враг у ворот, а он о ловушках!

— Именно потому, что у ворот. — Я подошел к столу, прямо к карте. — Нас намеренно лишили уральского угля и железа, чтобы мы стянули все сюда и замерли в обороне. Чтобы наши новые заводы встали, а армия осталась без подкрепления. Сидеть в осаде — значит проиграть. Наш ответ должен быть непредсказуемым.

Петр поднял на меня тяжелый взгляд. На его лице была свинцовая усталость и ярость.

— Что предлагаешь? Говори.

— Я уже действую, Государь. Я взял на себя смелость и вчера ночью на Урал отправил большую часть охранного полка Компании. Это не карательный полк, а небольшая группа во главе с моим главным механиком, Андреем Нартовым, и капитаном Орловым. С собой они везут паровую помпу — машину, которая за сутки осушит затопленную шахту. Мы покажем людям другой путь и выбьем почву из-под ног у провокаторов, удивим и поможем рабочим. А ежели слово разума до них не дойдет, с ними капитан Орлов. У него приказ иной — действовать быстро и безжалостно.

В зале повисла тишина. Мысль об усмирении гигантского бунта горсткой людей с какой-то непонятной машиной не укладывалась в их головах.

— А мы, — я обвел взглядом карту Финского залива, — не будем ждать их у стен Кронштадта. Мы встретим их в шхерах. И свяжем боем. Наша задача — выиграть время. Неделю, может, две. Пока Нартов не запустит снова уральские заводы. А как только эта весть дойдет до шведов, то они поймут, что их стратегия не оправдала ожиданий. А это уже полпобеды, как мне кажется, Государь.

Петр долго смотрел на меня, потом на своих вельмож, и в его глазах блеснул знакомый хищный огонь.

— Быть по сему, — прогремел он, ставя точку в спорах. — Все вон! Смирнов, останься.

Я остался под некоторые ревнивые взгляды уходящих. Эх, опять я наживаю врагов там, где не надо бы.

Два дня спустя затхлый воздух адмиралтейских кабинетов сменился холодными, мокрыми порывами балтийского ветра. На продуваемом пирсе в секретной гавани мы с де ла