15 ножевых - Алексей Викторович Вязовский

в колею. И даже военные успокоились. Кроме первого дня, крупных боев не было. По слухам, добыча получилась знатная, богатый караван оказался. Акция в ущелье не задалась. Может, Ермолаев оценил донесения разведки и понял, что возможный результат не оправдает усилий? Короче, начали собираться и готовиться к отправке на базу.

С Петром мы помирились. Он первый, вздохнув, признал свою неправоту. Не в тот самый день, но наутро после. Нормально общались. По просьбам трудящихся я рассказывал про житье за границами нашей родины. Травили анекдоты и байки, делились планами на жизнь после дембеля. Короче, боролись со скукой как могли.

Да и я тоже хорош. Зачем было дразнить его воспоминаниями про Ким? И даже намекать на постельные победы? Как школьники за гаражами, честное слово. Осталось только вшить шарики в то самое место, как «дедушка» недавний. Самому стыдно.

Окончательно нас помирила штука, к медицине мало относящаяся.

В последний, как потом выяснилось, день рейда ожила рация. Сообщали о раненом и рекомендовали дождаться саперов. Интересное сочетание. Как-то мне сразу не по себе стало. Что тут у нас разминировать собрались?

Тарасов сразу бросился готовить операционную, Бубнов тоже что-то исследовал в той же области. Один я как гость бродил у машины, поглядывая на дорогу. Ага, вот и пыль, как курсор по карте, поползла. Подъехал БТР, и из него выволокли бойца с обильно намотанными на правое бедро бинтами. Наверное, не меньше двух индпакетов извели.

— Сюда давайте, — вокруг носилок как заведенный носился лейтенант, как пел Высоцкий, бледный и встревоженный.

— Что случилось у вас? — спросил я, шагая вроде бы как им навстречу, но одновременно и чуть в сторону. Ремарка про саперов крепко засела у меня в голове.

— ВОГ-семнадцать! На боевом взводе!

— Это… — я начал теряться в догадках.

— От гранатомета выстрел, — буркнул тот солдат, который держал носилки у головного конца.

— Сюда давайте, — скомандовал из кунга Тарасов.

Носилки затащили, а летеха, вытирая пот со лба, объяснил, что вот этот раненый, когда был целым, стрелял из АГС-17. Ответкой прилетело по цинку с гранатами, они рванули, вот одна долетела до рядового Горного — и застряла в бедре.

Я дослушивать не стал и бросился в кунг. Если честно, то поначалу страшно не было. Ну застряло, ладно, сейчас примчатся специалисты и всё решат.

Пока помыл руки, повязку аккуратно срезали. Вот тут меня и проняло. Кто видел эту гранату, тот поймет. Для тех, кто как я, сообщаю: представьте себе цилиндр диаметром четыре сантиметра, который торчит из бедра. Впечатляет? Особенно, если понимать, что взрыв этой дуры разнесет здесь всё к едреней матери.

По шуму снаружи стало понятно — новые действующие лица. Кто-то поднялся по лесенке. Ну кого к нам пошлют, да еще если и приключения не исключены? Конечно, лейтенанта. Судя по топорам над бульдозерным отвалом на петлицах — инженерный воин. Сапер.

— Лейтенант Беликов, что тут у вас? — обозначил он отдание чести, махнув правой рукой где-то в районе виска.

— Да вот, — освободил ему место Бубнов.

— Ну да… она самая… ВОГ… так и есть… — бормотал Беликов, рассматривая покрытый кровью цилиндр.

— А что ж не рвануло? — поинтересовался Петя.

— Так это… ну мышцами зажало… или еще что, — выдал гипотезу сапер. Вряд ли он в нее сам верит, сказал, чтобы не молчать, скорее всего.

— Так она должна пролететь метров десять, чтобы взорваться, — подал голос раненый. Как его? Горный вроде. Мне же сотую форму заполнять потом, не забыть бы.

— Так она сейчас не опасна? — обрадовался Бубнов.

— Точно сказать нельзя, — выдал экспертное мнение Беликов. — У нас безопасных предметов вообще не бывает.

— Как. Нам. Действовать? — начал закипать Петя. — Рожай, лейтенант! Нам пора уже жгут снимать и раненому помощь оказывать!

— Так вот! — показал сапер на цапку, которой фиксировалось белье у края раны. — Вот этой хренью схватить, а потом вот этим, — ткнул он в корнцанг, — одновременно… и осторожно на себя, плавненько, как бабу гладишь… главное, вперед-назад не дергать!

— И?.. В карман тебе сунуть потом?

— Так я это… минутку! — Беликов выскочил из кунга, чтобы вернуться с ведерком, скорее всего, позаимствованным у водилы. Примерно на половину емкость была заполнена грунтом.

— Стойте! — закричал я, когда Бубнов схватил корнцанг. — Броники!

Парой минут спустя мы вернулись к Горному. Парень молчал, даже не стонал. Понимал же, что если что — ему хана. Да и нам, наверное, тоже. Ни фига эти бронежилеты не помогут, если тут начнут разлетаться осколки во все стороны.

— Тарасов, фиксируй ногу! — хрипло скомандовал Петя. — Панов, крючки. Поехали!

— С богом, — добавил я и начал разводить края раны.

— Нет, так неудобно, — вдруг сказал Бубнов. — Давай поменяемся.

— Может, я вытащу?

— Сам, — буркнул Петя, и мы с ним перешли на противоположные стороны.

С цапкой Беликов угадал, граната сразу пошла, без задержек, ни за что не цепляясь. И минуты не прошло, а она вся уже показалась над раной. Едрическая сила, да она сантиметров десять в длину! Охренеть и не встать!

Бубнов начал поворачиваться, и тут я вспомнил, что ведерко, обернутое пеленкой, стоит с моей стороны.

— Сейчас, один момент! — остановил я его.

Нагнулся, начал выпрямляться, и вдруг цапка каким-то непонятным образом щелкнула — и окровавленный цилиндр полетел в мою сторону.

Уж не знаю, кто вел мои руки, я в ловле взрывоопасных предметов ведрами с песком не особо до этого момента упражнялся. Но поймал я гранату в верхней точке траектории, когда она, на мгновение замерев, собралась двинуться вниз.

Я стоял у нашего операционного стола как знаменитый дурень, обняв вместо писанки пованивающее горюче-смазочными материалами ведерко. Беликов тянул ко мне руки, а Бубнов за каким-то хреном кричал что-то про лоб.

Тут я вспомнил, что неплохо бы вдохнуть, и все встало на свои места. Я дрожащими руками отдал клятую посудину лейтенанту и понял, что Пете на лоб брызнула кровь, и он не может ее вытереть.

— Быстро перемывайся, Панов, рану обрабатывать надо! — завопил Бубнов. — Работаем!

* * *

И только когда Горного перегрузили на носилки и утащили к палатке, Петя опустился на кушетку и стянул маску и перчатки.

— Сука! — выдохнул он и ударил кулаком по колену. — Вот же сука! Как же так?!

— Выпьешь? — спросил я. — У нас спирт есть.

— Потом, как вернемся… Нажрусь в говнище… — он встал и заграбастал меня своими ручищами. Даже через броник давление чувствовалось неслабо. — Спасибо, Андрюха! Просто… спасибо!

Глава 11

Это я перед Бубновым так хорохорился. У самого тоже очко жим-жим. Думал, или поседею нафиг,