Наездник 1-5 - Сергей Александрович Плотников

— А что бывает, если у человека обнаруживают уникальные способности, — ушел от прямого ответа я. Мне вдруг буквально в последний момент пришло в голову, что Виталий мог и похвастаться маме по молодости, пока еще не стал замкнутым психом— над чем работает. А два плюс два сложить не так уж и сложно… Нет уж, никаких эксцессов с бабушкой посреди улицы!

— Ученые из профильного исследовательского института собирают специальную выездную комиссию и приезжают для обследования такого человека, — подумав, припомнила собеседница.

Хм, надо же, угадал.

— Ну тогда жди гостей, — посоветовал ей я.

* * *

Не зря Марина сказала «поле», обозначая место посадки на рейсовики, то есть, как оказалось, рейсовые дирижабли. Поле и есть— взлетное. Огромная бетонная площадка, утыканная до боли знакомыми по прошлому миру пластмассовыми не очень прозрачными кабинками автобусных остановок! Пятидесятиметровые сигары воздухоплавательных аппаратов ловко и уверенно садились на землю без всяких дополнительных средств, никаких причальных команд не требуя— видимо, благодаря раскиданным по баллону соплам электротурбин. Гондол у них тоже не было— палуба и все механизмы интегрировалась внутрь несущей оболочки. По сути это и были автобусы, только летающие. А уж как организована была их стоянка!

Фактически поле рейсовиков находилось прямо за городской чертой— бок баллона АЭС фактически теперь нависал у нас над головой, и ничто не мешало разглядеть днище циклопической конструкции. А там находились многочисленные слоты-причалы для кажущихся на фоне станции малками возле взрослой рыбы рейсовых дирижаблей. Судя по всему, так была организована одновременная зарядка аккумуляторов. Внушает! И ставит всякие интересные вопросы по поводу безопасности подобного решения. Но, раз сделали— значит, как-то обеспечили…

На свой рейсовик мы успели— посадка уже началась, но на конечной длилась минут двадцать. И не удивительно: в отличии от обычного автобуса у этой штуки оказался еще и грузовой трюм. Куда летящий домой селяне не без переругивания между собой и пилотом, контролирующим пару заменяющих погрузчик грязноватых андроидов, затащили такую кучу скарба от рассады и до мешков с цементом, что я было решил: полёт сорвется по техническим причинам. Но нет.

Я невольно вспомнил древнюю присказку, что советские автобусы резиновые и вмещают столько людей, сколько нужно. Оказалось, российские дирижабли достойно приняли эстафету. Возможно, машина попросту на первом этапе рейса частично компенсировала перевес работой турбин— вот и вся разгадка.

Пассажирский салон— тесноватый, с уже привычными тридэ-экранами высокой четкости вместо окон— оказался оборудован сортиром, то есть гальюном, и не зря. Весь полет представлял из себя по сути «прыжки» по нескольку километров: за подъемом высоты сразу следовал сброс и посадка: следующая деревня. И так четыре часа— уж забралась бабушка в тьму-таракань от души! Да еще и эти мучительные погрузки-разгрузки по десять минут на каждом остановочном пункте…

— А мы точно не могли позволить себе летающее такси от Пскова? — не выдержал я, когда мы наконец вышли в «Кузнецово». По карте по прямой получалось чуть меньше ста километров.

— Под двоих— целый дирижабль? — насмешливо переспросила меня опекунша, которой прибытие домой явственно придало сил.

— Да нет же, — отмахнулся я. — Такси. Ну, летающий автомобиль. Легковой?

— Чего? — удивлённо посмотрела на меня родственница. — Может, ты про скоростную платформу без баллона, вроде тех, что у МЧС, скорой и пожарных? Так их в частных целях использовать нельзя. А так, извини, наши машины по дорогам катаются. А что, разве в Америке не так?

Я молча приложил руку к лицу. Россия-матушка… ну ты как всегда.

Глава 6

Как назло, нас еще и высадили ровно в противоположном от дома Марины конце деревни. С другой стороны — хоть ноги размять выйдет. Ага, и заодно послужить мишенью для любопытных взглядов местны— в своем-то костюме-тройке! Вообще бабушка уже оформила на меня заказ на одежду и обувь— одна из программ ПКУ позволяла снимать мерки просто по фотографии, так что деревенских веселить я буду хотя бы только сегодня. Если еще кличку какую дурацкую с ходу не прилепят — вообще будет чудо из чудес…

«Кузнецово» имело классическую для мелких населенных пунктов практически любой страны мира застройку «по ряду домов вдоль единственной улицы с обеих сторон». Причем дорожное покрытие главной транспортной артерии села было не грунтовым, и даже не отсыпано щебенкой — лежал нормальный асфальт. Кое-где явно тяжело груженый колесный транспорт порядочно продавил материал, но разбить так и не сумел. Причем самые большие ямки уже заровняли заплатами. Прямо люксовое обслуживание какое-то, для сельской местности!

Дома, частично прячущиеся за заборами по обе стороны улицы тоже радовали глаз— во всяком случае, точно привлекали. В том числе и контрастом. Покосившийся, потемневший сруб с чудом уцелевшим шифером полувековой давности выпуска спокойно соседствовал с трёхэтажным кирпичным угловатым домом максимально квадратно-гнездового вида, а через дорогу их оттенял пусть одноэтажный, зато стилизованный под дворянскую усадьбу микро-особняк.

Больше, правда, было все же утилитарных на построек, напоминающих любимые североамериканцами коттеджи— разве что гаражи, у кого были, всегда строились под отдельной крышей. Правда, в основе своей эти дома опять же имели срубы, только обшитые облицовкой, а не как в США: слайдинговые стены с тощей теплоизоляцией, за которой сразу начинался внутренний слой гипсокартона. А, нет, вот еще целая плеяда оригиналов выискалась: аж три жилых геокуполаподряд! А рядом с одним из них— еще и полноценный зимний сад той же конструкции! А дальше— опять несколько изб, причем две ухоженные, а одна развалина просто в хлам.

Разумеется, кроме домов и заборов вокруг было что посмотреть, да и другие органы чувств загрузить. Конец лета в средней полосе России: уже смягчившаяся, но всё еще плотная словно одеяло жара, одуряющие запахи скошенной травы, яростный треск кузнечиков, легко перекрывающий слабое гудение электродвигателей садово-огородной агротехники и гоготание гусей. Ну и то и дело долетающие нотки навоза, не без того.

Гусей мы встретили прямо на улице, которую они пересекали неторопливым гуськом: и если Марину крупные самодовольные птицы пропустили без проблем, то меня одна из серых пернатых тварей попыталась ущипнуть за ногу. Пришлось уворачиваться и мысленно обещать агрессору зарезервировать специально для его мяса 6–7 килограмм из требуемых четырехсот.

Улица повернула, и вдали на холме я разглядел небольшое стадо лениво пасущихся коров с несколькими примкнувшими к ним козами. Какой-то наголову долбанутый петух — может, ему голову напекло? — решил вдруг на редкость фальшиво и простужено объявить утро в середине дня. Правда, все время давился на втором-третье слоге «ку-ка-ре…»