Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

максимум свёрнутым в трубочку листом бумаги или газетой либо, в лучшем случае, костяной или деревянной трубочкой. Ну убожество же… Вот он и озаботился разработкой привычного аналога. Тем более что почти всё для этого уже имелось. Разве что пока нержавейки не было…

— Да-да, она мне писала.

Пирогов довольно улыбнулся. Ну да — сейчас его снабжение по сравнению с той обороной Севастополя явно было как бы даже не на порядок лучше, чем там. Практически всё, что требовалось — предоставлялось чуть ли не по первому запросу. Впрочем, судя по тому, что имел возможность наблюдать бывший майор, снабжение сейчас было лучше по всем направлениям. Ну если судить по тем же «Севастопольским рассказам» Толстого…

Поезд, к которому был прицеплен салон-вагон Михаила, прибыл на полевую станцию около полудня. Младший из сыновей Николая, которому недавно исполнилось двадцать два года, соскочил с подножки вагона ещё до того, как тот остановился.

— Братья! Учитель!- радостно бросился он к ним и горячо обнял. Он был в полевой форме, которая уже обмялась по фигуре. Ну дык Михаил находился в действующей армии ещё с осени пятьдесят третьего, воюя в составе Дунайской армии, отличившись при взятии Силистрии. И хотя сейчас он прибыл из Санкт-Петербурга, поскольку покинул Дунайскую армию в середине лета, но форму, похоже, натянул старую. Судя по всему, чтобы выглядеть этаким ветераном. Ну, двадцать два года пацану — что с него взять…

— О, Николай Иванович,- развернулся к Пирогову Михаил, — доброго здоровья вам. Ваш вагон я велел прицепить сразу за моим — можете сразу разгружаться!

Доктор тут же засуетился.

— Дашенька — давай, зови санитаров! И пусть подгоняют телеги. Да смотри чтобы аккуратно грузили — там стекла много.

А бывший майор вздрогнул и впился взглядом в девушку. Так вот ты какая, Даша Севастопольская…

Глава 6

Роберт Бакли[159], четвёртый баронет Бакли, лейтенант шестьдесят второго Уилтширского пехотного полка, выбрался из палатки и поежился. Проклятые места. Этот грёбанный русский Крым находится, фактически, на широте Биаррица — маленького французского курортного города на юге атлантического побережья Франции, в который он с семьёй регулярно приезжал «на море». Но климат здесь отличался от того, который был там, как небо и земля! Начало ноября в Биаррице это уже, конечно, не бархатный сезон — ветра, хмурое небо и регулярные дожди, но уж точно не такой дубарь как здесь. Даже на южном побережье Англии, которое на пятьсот миль севернее Биаррица, в середине ноября температура держалась в диапазоне от сорока пяти до пятидесяти градусов по Фаренгейту, здесь же вчера фельдшер Джереми Крейтон демонстрировал ему ртутный термометр, на котором столбик ртути едва дополз до тридцати пяти… А сегодня у лейтенанта было такое ощущение, что температура ещё ниже. И продолжает падать.

— Томсон!

— Слушаю, сэр,- негромко отозвался здоровяк-шотландец, ланс-капрал из первого взвода его роты. Сегодня его капральство было дежурным по бивуаку. Увы, Балаклава была полной дырой, и мест для размещения здесь критически не хватало. Да и те что были в основном представляли из себя глинобитные мазанки с соломенной крышей. Относительно приличных домов было раз два — и обчёлся. Даже не все генералы нашли себе жильё по статусу. Ну и до русских бастионов оттуда было всё-таки далековато. Так что осадный лагерь разбили в нескольких милях от бухты.

— Что там слышно?

— Никаких новых указаний не поступило, сэр. Посыльных к капитану тоже не было.

— Завтрак?

— Готовится, сэр.

— И что?

— Как обычно, сэр — ячменная каша с салом.

— Чёрт!- лейтенант скривился.- Как я устал от этой варварской пищи!

Ланс-капрал скупо улыбнулся.

— Это хорошо, что у нас ещё есть сало, сэр. И что мы можем его есть. Представьте каково сейчас туркам.

— А-ха-ха-ха…- заржал баронет. Действительно, с питанием дела в армии коалиции обстояли не очень хорошо. А вернее, если уж быть до конца откровенными — очень нехорошо. Но пока ещё не катастрофично.

Увы, гарнизон Севастополя оказался гораздо сильнее, чем рассчитывали при составлении первоначальных планов, да и русская армия в Крыму в целом так же превзошла ожидания. В том числе и в плане боеспособности. К тому же были надежды на то, что некоторые генералы, уже десятки лет состоящие в членах Английского клуба, не будут сильно активны воюя против войск своих кумиров. И, поначалу, эти ожидания, даже, в чём-то оправдались. Так, командовавший русской армией в Крыму генерал Меншиков, весьма активно и инициативно действуя против турок во время Дунайской компании, в Крыму будто переродился и растерял всю свою активность. Более того — фактически выиграв сражение при Альме, закончившееся тем, что англо-французские войска откатились на изначальные позиции, он отдал победу армии коалиции приказав войскам бросить позиции и отступить. Но русский император Николай, увы, не спустил ему подобного и отстранил от командования. Да ещё и назначил специальное расследование… После этого даже до лорда Пальмерстона, бывшего главным вдохновителем этой войны, ради которой он вступил в конфликт с самой королевой, дошло, что прежние планы нужно срочно пересматривать. И они были пересмотрены. В первую очередь в сторону увеличения численности Восточной армии[160]… а вот судовой и корабельный состав, задействованный в обеспечении десанта в Крым, столь быстро увеличить не удалось. Поэтому пришлось пересматривать грузовой наряд и очередность перевозки.

В первую очередь в Крым повезли войска — пехоту, артиллерию, кавалерию. Перевозки осуществлялись непрерывно и лихорадочно. Продукты же и снаряжение на суда загружали по остаточному принципу. Потому что командующий коалиционной группировкой считал, что пока численность войск в Крыму не станет достаточной для гарантированного удержания плацдарма на полуострове, везти любые не первостепенные грузы — это с большой вероятностью отдать их врагу. К тому же с обеспечением продуктами клятвенно обещали помочь местные — крымские татары… чего, увы, им сделать не удалось. Потому что русские перебросили в Крым своих кочевников — киргизов, которые насмерть закусились с татарами, начав захватывать отары, которые они гнали к осадному лагерю, отбирать запасы и вырезать местных татар буквально целыми селениями. Отчего часть из них, спасаясь от резни, прибежала к лагерю коалиционной армии и, вместо обещанной помощи, наоборот, села на шею. Поскольку беглецы добрались до лагеря практически голыми и босыми и без каких бы то ни было запасов.

Нет, пока никто не голодал. Командующий английской группировкой прекрасно осознавал, что голодный солдат воюет плохо,