Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

— Дон, Дон, я всё понял, не надо!

Я помог ему подняться, отряхнул и подтолкнул к двери.

— Всё нормально, не трону больше.

Хрюша очухался самостоятельно. Сила задела его по касательной, как и мужичка любителя творчества Астрид Линдгрен, поэтому оба отделались незначительными повреждениями. А вот Коптич, кажется, получил по полной программе. Он никак не мог прийти в себя и тряс головой.

— Ты меня выжал, Дон. Насухо! Ты чуть не сжёг меня.

— Не ссы, — ободрил его я, — у Хрюши есть пара шприцев. Подзарядим.

Женщина попыталась зайти следом за нами в подъезд, но я вытолкал её, и она осталась стоять на улицы с глупым выражением любовной страсти на лице.

Я испытывал чувство неловкости и стыда из-за того, что выплеснул ненависть на Коптича. При всех его недостатках, он человек не злой и где-то даже весёлый. Пытается, порой, прогнуть мир под себя, но делает это неуклюже и исключительно ради выживания. Если сравнивать его с каким-либо животным, то более всего подойдёт кот. Я так и сказал:

— Ладно, котяра, бери мужика в охапку и в лифт. Хватит с нас на сегодня прогулок.

Поднявшись на девятый этаж, мужичок протянул ключ и кивнул на дверь с номером «71». Квартирка оказалась так себе, что-то среднее между крысиной норой и жилым блоком. Обои ободраны, постель не убрана, на кухне стопка грязной посуды. Я осмотрел каждый угол, скорее, по привычке, чем по необходимости, потом отыскал в шкафу чистое полотенце и наполнил ванну горячей водой. Засунул туда Алису и периодически подливал кипятка, пока она не начала оттаивать. За десять минут она вернулась в норму, запрокинула голову на бортик и блаженно вздохнула.

— Дон…

Я сидел на древней стиральной машинке, поставив ногу на унитаз. От воды поднимался пар. Я вспотел, разомлел, глаза слипались.

— Да, моя.

— Ты становишься сильнее.

— Ты так говоришь, будто это тебя не радует.

Алиса подчерпнула пригоршню воды и тонкой струйкой вылила на лицо.

— Как чувствует себя Коптич?

— Радуется жизни.

— Ты едва не убил его. Хорошо, что он был под дозой, иначе бы сейчас не радовался.

— Даже не знаю, как у меня получилось. Разозлился, выплеснул на него всю скопившуюся гадость.

— Это не гадость. Ты создал образ — очень сильный образ, как тем пёсо и лизуну — и отправил его Коптичу. Выжженные мозги… Интересные у тебя фантазии.

— Ты тоже так можешь?

— Разумеется. Только я могу делать это на расстоянии. Помнишь проводницу редбулей в универсаме?

Ну да, помню такое. Она ковырялась в наших головах, читала мысли, боль была адская. А потом всё пропало, и с тех пор я больше ни разу о ней не вспомнил. Вот только перед этим Алиса сидела, сжавшись в комок, словно в прострации, и я еле вытащил её из этого состояния. Впрочем, я так решил, что вытащил, моё вмешательство не требовалось. Алиса впала в транс, а потом вышла из него, когда дело было сделано.

— Ты послала ей образ? Понятно. И что это было?

— Приказала ей не дышать.

— Ты опасная.

— Как и ты теперь.

— Выходит, я тоже двуликий?

— Нет, Дон, ты проводник.

— А чем проводник отличается от двуликих?

— Нам не нужно колоть себе наногранды. Организм производит их сам.

— Значит, Коптич прав…

— В чём?

— В том, что ты тварь в человеческом обличье.

— Считаешь меня тварью?

— Даже если так… то ты самая красивая тварь на свете.

Я пересел с машинки на край ванны. Алиса улыбнулась.

— Можешь забраться ко мне, если хочешь. Я подвинусь.

Нет ничего лучше, когда любимая женщина находится настолько близко, да ещё без одежды, да ещё руки к тебе протягивает. Я разделся быстрее, чем в армии при отбое. Алиса подтянула ноги к животу, освобождая мне местечко, и я с огромной надеждой на предстоящее погрузился в горячую воду.

Ночью я просыпался несколько раз. Мы с Алисой спали на диване, остальные на полу. Диван был старый, как и все вещи в квартире, пружины давили в рёбра, словно колья, но сон мой нарушали не они, а громкий, завязывающий нервы в узел храп.

Храпел Хрюша. Раньше я не понимал, за что его так прозвали, вроде бы нормальный пацан, умный, в меру воспитанный. Теперь все вопросы исчезли.

Сука! Как бы тебя заткнуть-то?

Один раз я запустил в него подушкой, но он лишь перевёл храп на другую частоту, не менее противную и изматывающую.

— Коптич…

— Сам не знаю, что делать, — прогундосил дикарь. — Толкаю, толкаю, он опять. Хоть из квартиры беги.

— Тогда убей его.

— А вдруг ещё пригодится.

Это аргумент. Но спать под такую музыку невозможно. Хотя у Алисы как-то получалось. Она лежала возле меня свернувшись калачиком, и никакой храп её не беспокоил.

Утром я встал невыспавшийся и раздражённый, рассказал Хрюше, кто он такой, и где бы хотел его видеть, и пошёл умываться. Потом Алиса подогрела шашлык от Вануша, позавтракали. Хозяин квартиры поглядывал на нас с недоумением. Шашлык ему нравился, остальное нет.

— Я чёт не припомню, а как вы тут все… как мы… и ваще…

— Ну ты, брат, даёшь, — усмехнулся Коптич. — Сам позвал, сам теперь глазки строишь. Ты чё, зашлакованный, память потерял? За мой счёт пил, мясо натуральное жрёшь, а как пузо набил, так узнавать перестал? Некрасиво это, друзья так не поступают.

Коптич явно пытался заговорить его, но не получалось. Серебро в глазах почти не просвечивало, вся доза ушла на лечение от моего вчерашнего прижигания.

Мужичок перевёл взгляд на меня, потом на Алису.

— Я чё, в натуре вас пустил? — и мотнул головой. — Да ну нахер.

— В натуре, не в натуре, а жить мы будем у тебя, — я хлопнул ладонью по столу. — Хрюша, заряди Коптича, и вот, — я протянул ему телефон. — Разберись. Интернет в доме наверняка есть, взломаешь, подключишься.

— Ты что-то задумал, Дон? — подняла голову Алиса.

— Схожу по адресу, посмотрю, что там творится.

— Я с тобой.

— Нет, тебе на улицу нельзя. Снегурочка из тебя не получилась, увы, слишком уж ты теплолюбивая. Но и весны ждать, чтоб начать