Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

действовать, мы не можем. Боюсь, Толкунов увезёт Кирюшку в другое место, и замучаемся её искать. Так что сидите здесь, смотрите телевизор, вникайте в нюансы местной жизни. К вечеру вернусь, постараюсь добыть чего-нибудь на ужин. И это, Коптич, не поленись, причасти мужичка в нашу веру, чтобы лишние вопросы не задавал.

Коптич кивнул, а хозяин вспотел:

— Это, парняги, вы чё тут со мной хотите? Не надо, я… Хотите пожить, да пожалуйте, не жаль. Даже денег не возьму. Только не троньте. Неправильно так за гостеприимство отплачивать.

— Не тронем, не боись, — Коптич хлопнул его по спине. — Мы человечину не едим.

Про человечину он зря сказал, с мужичка потекло ещё обильнее.

— Мне кажется, он не о жизни, а о заднице своей печётся, — протягивая дикарю шприц, сказал Хрюша.

— Ща я его успокою…

Коптич зарядился, не закатывая рукава. По лицу прокатилась волна, он с шумом выдохнул.

— Ну так о чём мы? Ах, да, чтоб не боялся и… Короче, мы твои друзья, и ты это сам знаешь. Как тя зовут?

— Боря…

— Бориска. Хорошее имя и, главное, доброе. Тогда слушай сюда: мы твои родственники, приехали погостить…

Я не стал дослушивать версию Коптича о родственниках, пристегнул ремень с ножом, надел плащ. Калаш и разгрузку оставил висеть в прихожей на вешалке. Воевать и брать штурмом здание, где вараны держали Киру, сегодня необходимости нет. Сначала разведка. Посмотрю подходы, узнаю численность охраны, где стоят, и лишь потом все вместе будем решать, как действовать.

Глава 13

Той мелочи, которую мы изъяли у варанов из полевой группы, хватило на билет на одну поездку. Маршруткой я добрался до центра города, потом вдоль трамвайных рельс пешочком прошёлся до переплетения старинных улочек, в глубине которых и находился нужный мне дом. Шагов за двести остановился, приглядываясь и прислушиваясь к ощущениям. Дом барачного типа, двухэтажный, бревенчатый, одноподъездный. Окна первого этажа закрыты тяжёлыми ставнями, на окнах второго — решётки. По углам камеры, незамеченным не подойдёшь. На тротуаре несколько машин, и среди них знакомый джип.

Я встал за старую липу. Опасности не предвещало ничто, хотя возле барака крутились не вызывающие доверия граждане. Сто процентов это не вараны. Почти всё время они сидели в машинах, лишь изредка кто-то один выходил, прогуливался вдоль фасада и возвращался. Когда дверца открывалась, можно было расслышать льющиеся из динамиков звуки шансона.

Охранников было шесть или семь, сидели они в трёх машинах, чем вооружены не ясно. Вели себя беспечно, смеялись, матерились. За тот час, что я наблюдал за ними, парень в спортивной куртке дважды бегал в ближайший магазин за пивом. Убрать их будет не сложно. Настоящая охрана находилась внутри, и она, скорее всего, под дозой, приливные волны силы периодически докатывались до меня. А эти так, расходный материал, нужны лишь для того, чтобы я себя обнаружил.

От липы я перебрался к углу соседнего дома, расстояние сократилось до пятидесяти шагов. Теперь я неплохо мог отсканировать внутренности барака. Интуиция квалифицировала его как… Пустой? Ни одной кляксы, ни одного движения, хотя сила продолжала давить на мозг, и исходила она не от наружной охраны. Такое впечатление, что барак находился под колпаком, сквозь который ментально проникнуть невозможно. Более того, в ответ на мои попытки прилетел удар.

Меня скрутило. Кишки взбаламутились, свились в жгут, изо рта потекла желчь. Кровь закипела и бросилась в голову. Вены на висках надулись и запульсировали. Там внутри проводник, и это — первая реакция на его присутствие. Всё как обычно. Но слишком уж сильная реакция. Может, он не один? Двое? Трое? Три проводника в одном месте…

Я упал лицом в снег, чтобы хоть как-то остудиться. Кровь начала успокаиваться, боль отступила, но тут же я почувствовал, как кто-то осторожно пытается проникнуть в мои мысли. Мозг словно паутиной опутали, как делала это проводница редбулей в универсаме, только её проникновения были подобны уколам шила, а сейчас меня мягко поглаживали. Этот способ эффективнее. Из меня струйкой потекли откровения. Чужой проводник считывал мои мысли и мою память, а я не мог этому воспротивиться. Не знаю, что он успел прочесть, но если информация о том, где сейчас находится Алиса, попадёт к Толкунову, он кинет туда всю свою армию. Надо предупредить группу, иначе это конец всему.

Я пополз. Прочь, дальше. Да, да! Я слишком близко подошёл к этому бараку. Как далеко проводник способен дотягиваться своим даром до жертвы? Моя интуиция находит опасность в радиусе ста пятидесяти метров, плюс-минус червонец. А этот…

— Фу, нажрался-то как! — услышал я надтреснутый женский голос. — Вот смотри, Васенька, не будешь слушаться бабушку, вырастишь и так же будешь ползать.

— Хорошо, — согласился писклявый детский голосок.

— Что значит «хорошо»? Этот дядя пьяница, у него нет ничего, его никто не любит. Хочешь, чтобы тебя не любили? Чтоб конфет не давали? Этот дядя тоже никого не слушал, в школе учился плохо и теперь ползает по сугробам всеми брошенный.

Возле детской площадки стояли старушка и мальчонка лет шести, оба внимательно наблюдали за мной. Ребёнок смотрел с завистью, в глазках таилась грусть. Ему тоже хотелось ползать по сугробам, забираясь в них с головой, но бабушка не разрешала, да ещё и грозила невнятным будущим. Тут было от чего расстроиться.

— Мне плохо, помогите, — попросил я.

— Конечно плохо, — кивнула старушка. — Если литру с утра выжрать, любому поплохеет. Пойдём, Васенька, не будем мешать дяде деградировать.

Едва они отошли, я почувствовал свободу. Проводник отпустил меня, или я выбрался за пределы зоны его поражения. Что он успел вытянуть? Ни из машин, ни из подъезда никто не выскакивал, не бежал, не палил из автоматов. Похоже, ничего не вытащил, просто прощупал. Посчитал подозрительным и проверил. Обычный человек и не понял бы, что произошло, а меня его ментальная проверка едва в гроб не вогнала.

Я отдышался и вернулся к липе, постепенно приходя в себя. К бараку подъехала солидная иномарка, водитель открыл дверь, из салона вышел мужчина в тёмном пальто и прошёл к подъезду. Минуту стоял неприкаянно, словно охранник внутри решал пускать или не пускать. Пустил. Через полчаса выпустил. Иномарка развернулась и направилась к центральной улице. Я попытался разглядеть пассажира. Это точно не Толкунов, но кто-то очень знакомый. Есть что-то приметное в чертах лица: крючковатый нос, глубокие складки. Не мэр ли наш? Приехал за порцией