Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Позже я узнал, что именно в этом районе люди чаше всего обращаются к традиционному костюму, в остальных районах царит полный микс. Старики Новой Мьянмы сидели возле глиняных стен в характерных куртках с застежками. Женщины на улицах — в несшитых юбках-лонджах, спереди завязанных узлом. Головные уборы местных тоже приметны — повязки с узлом на боку или красные шапочки на каркасе.

Возле бирманской «стоматологии», с трудом втиснувшись в закуток между домами, грелась на полуденном солнце старая желтая «Импреза». Вопреки шанхайской традиции выполнять все крупные надписи только на английском языке на вывеске «стоматолога» не имелось вообще никаких надписей. Был нарисован зуб. Большой, белый, идеально чистый и без признаков кариеса, но безжалостно вырванный пририсованным рядом серебристым хромированным инструментом: просто непонятно, за что такой красавец пострадал.

Нам сюда!

Шагнув вниз на три ступеньки, я, потрясываясь, зашел первым, а следом за мной и Zicke втянулась в полумрак помещения.

Пахнет камфарой.

Воплей не слыхать.

Орудие пыток пока не жужжит.

Я чувствовал себя героем фильма ужасов.

Если бы не поддержка Ленни — боюсь, не осилил бы нервной нагрузки.

На звон колокольчика вышла приветливая восточная смугляночка в застиранном, но чистом белом халатике, моментально оценила ситуацию, выспрашивать не стала: просто пригласила, без малейшего восточного акцента:

— Прошу вас, пройдемте, Дэчин ждет вас наверху.

Все происходило быстро. Бирманца звали вовсе не Дэчин, это у них просто «хозяин». Господин Бо Те Мун был одет традиционно, невысок ростом, улыбчив, а по-английски — ни в зуб, пардон, ногой. Так что я общался с милой ассистенткой. Она и усадила меня в уникальное двухсекционное зубоврачебное кресло из плетеной лозы. Господин Бо глянул мне в рот, что-то резюмировал, ассистентка вытащила баллончик с длинным распылителем и три раза прыснула на больной зуб.

— Это снимет вашу боль, пока господин Бо готовит инструменты, — пояснила медичка и отошла к столику возле большого шкафа.

Зубодер тем временем занялся странным делом — достал кусок крупной наждачной бумаги и начал возюкать по губкам-захватам страшных гнутых щипцов, точь-в-точь как на вывеске. Опять что-то просипел.

— Вам анестезия нужна?

Первым моим порывом было неудержимое стремление вскочить и удрать куда глаза глядят!

«Восьмерку» без анестезии! Двум моим приятелям «восьмерку» удаляли — наслушался ярких рассказов… Заметив мое смятение, девица торопливо пояснила:

— Простите, я немножко не так сказала — вам какая анестезия нужна? «Стандарт» или «комфорт»? Последняя гораздо дороже.

Елки, милое дите… Я б тебе…

— «Суперкомфорт»! — промычал я, показывая ей пухлый кошелек.

Интересно, что это значит? Стакан теплой чачи в первом случае и сигаретка анашки плюсом во втором? Но переживал Федя напрасно. Ассистентка подошла к креслу, открыла мне пошире рот и быстро обколола уже онемевшую десну вокруг больного зуба. И традиционно выгнала в коридор ожидать достижения полного эффекта, где сидела и переживала за своего разлюбезного сердобольная Zicke.

— Чет ты какой-то испуганный, чувак! — заботливо сказала она.

— Спасибо, родная…

В кресле меня обмяли за плечи, усаживая поглубже, живодер наклонился над Федей с наточенным инструментом, ассистентка неожиданно накинула мне на лоб широкий ремень и притянула к подголовнику. Щас я умру.

— Не двигаться! Вы не успеете досчитать до десяти.

Какой там считать! В челюсти захрустело, заскрипело, закачалось, зловещий бирманец ощутимо напрягся, по-бойцовски вскрикнул, голова моя дернулась.

Чпок!

— А-а-ам! — Юная медсестра тут же заткнула образовавшуюся дыру тампоном, остро пахнущим медициной.

— Все!

Ух ты… Хорошо-то как! Ну елки… Молодец бирманец, всем его советовать буду. Вечерами, у камина, говорить поседевшим соратникам: «Вот, помню, был я как-то в Шанхае. Так там зубной врач один есть, господин Бо. Это, скажу я вам, друзья мои, голова. Не чета нашим конова…»

Расплатившись за отличную работу свободно конвертируемыми фуелами, я получил сдачу местными карточками и спросил:

— А есть мне когда можно будет?

— Да как только кровь перестанет вытекать из раны, так и ешьте, — не смутившись, дала бесплатную рекомендацию ассистентка.

Я так и сделал.

Обедали мы в ресторанчике «Ding Tai Fung», на верхнем этаже которого имелся самый настоящий View Bar с видом на Шанхай. Поудобнее переставив глубокие плетеные стулья, мы с Ленни уселись, заглянули в меню — очень хорошо, есть человеческие буквы.

Окна зала были приоткрыты, и в маленькое помещение, где, кроме нас, сидели еще три человека, залетали шумы улицы, редкие тарахтения проезжающих машин, разговоры людей и душный августовский воздух Востока. Западная часть Шанхая расстилалась перед нами: две улицы, что тянутся вдоль берега, — вот, собственно, и весь генплан. Поперечные же с трудом находишь, даже приблизившись к ним вплотную; переулочки и проходы нарезаны хаотично, где попало и как попало.

Со второго этажа нам была видна огромная долина с пятнами бесчисленных полей, огороженный Храм Ништяка, вышка с пулеметчиком и солидной антенной наверху. Грунтовая дорога змеилась на запад: где-то там находится Нью-Дели. До леса далековато, и он тут не строевой: уже привычных корабельных сосен не видать. С правой стороны — полосы садов, слева — немаленького размера базар. Но большинство маленьких лавочек уже пусты, как и везде: шанхайский базар начинает работать ранним утром — опоздали. По местным дорогам у полей ездит автотранспорт, его немало. Если учесть, что в каждом складе монокластера стояло по две машины… Квадроциклы тут в редкость, а вот мотоциклы, в том числе и тяжелые, шанхайцами используются. Возле заправки НПЗ настоящая очередь, как мило!

Заказанное нам принесли быстро — даром, что ли, такие запахи по улицам гуляют. Хорошо, до хрустящей корочки, зажаренная курица была без приправ, официантку особо предупредил — такому фокусу я научился в давней своей поездке в Индию. Покупаешь на улице курицу и сразу говоришь — мол, заверните с собой, — в таком случае оператор жаровни быстро кидает ее в бумажный пакет, а специи подает отдельно, в маленьких пластиковых бутылочках. Содержимое бутылочек мы спускали в унитаз гостиничного номера, где суперспеции уносились прочь, системно разъедая канализационные трубы. Если же не успеть выкрикнуть заветное: «С собой!» — пиши пропало, индус мгновенно обольет курицу страшно ядовитыми смазками… и ты голодный.

Птицу нам принесли на огромных листьях какого-то болотного растения, уж не лотоса ли, уложенных на твердые плетеные «тарелки». Соусы и приправы две девицы поставили рядом, отдельно. Слишком много вы их притащили, красавицы… Мне хватило крошечной порции этих «термоядов», уместившейся на кончике ножа. Кроме курицы, мы заказали полужидкую лапшу типа дунганской — эта уже неизбежно была островата, но вкусна до изумления.

Потом Zicke вмазала пару стопочек настоящего скотча, а я попробовал