Не боец 1-5 - Сергей Александрович Плотников

в деревне будет платить за воду, если её можно начерпать или накачать из колодца бесплатно? Разве что чудики городские. Тут у половины вводы на участок артезианки так и стоят не подключенные даже.

— А электричество, получается, бесплатное? — я оглянулся вслед андроиду некой Полины.

— Ну ты сравнил, — фыркнула бабушка. — Электричество во-первых действительно копейки стоит, а во-вторых— за него-то отродясь платить приходилось, а за воду— наоборот. А если что— так сосед два ведра колодезной воды в день не зажмет. И четыре— тоже. А прямо край приспичит огород полить— так она своего болвана до пожарного пруда сколько нужно раз сгоняет.

На такую «логику» мне оставалось только плечами пожать— и продолжить наслаждаться местными ландшафтами. И внешним видом тех, кто его населяет.

— Никак с внуком вернулась, Викторовна? — говорившая из-за забора-рабицы молодая женщина привлекла к себе наше внимание не только голосом, но и энергичным взмахом руки. — А то Колька с своей камерой панорамной на доме вас зафоткал и уже выложил в блог: чиновник с тобой приехал, дом замерять и смотреть, что соответствует. А то без этого опекунство ни-ни!

— Я этому «блохеру» сейчас напишу все, что о нём думаю! — вскипела моя провожатая, мигом срывая с руки ПКУ и начиная в своем фирменном стиле колотить по экрану пальцами. — Гусей он, видите ли, своих теряет, а забор нормальный поставить не может, тьфу! Лавры Ивана, что ли, покоя не дают?

— Иван— это наша местная звезда видеоблоггинга, — пояснила мне довольная соседка по деревне, пользуясь тем, что моя бабушка занята. — Подписчиков под три сотни тысяч, ходит везде с двумя болванами, которых специально программировал правильно камеры держать. Увлеченный тип, аж специально учился ватник летом на себе таскать, «для контента»! Но так-то нормальный, в остальном. А тебя как зовут? Меня— Инга!

— Ярослав, — вздохнул я. Вот и первые деревенские прелести пошли.

* * *

«Крепкий хозяин»— так обычно говорили раньше про тех, кто столько усилий вкладывал в свою землю, как моя бабушка. Марина на довольно большом участке не оставила ни пяди не обработанного и не окультуренного пространства. Да, раньше такое количество усилий по плечу лишь здоровому мужику было, а теперь автоматизация решала. Но все равно без упорства и регулярного труда получить такой результат не получилось бы.

— Гостевая спальня, ты располагайся тут пока, — открыла передо мной дверь комнаты родственница. — Знаю, маленькая, но пока и так хватит, а потом второй этаж ангара переделаем под жилое помещение. Его обшить изнутри осталось только, теплоизоляцию сразу заложила. А места там— хоть в футбол играй, да и я слегка в сторонке. Знаю я, как по молодости это важно.

На такие наполеоновские планы мне оставалось только молча кивнуть. Про себя я был уверен, что оставаться мне тут до февраля-марта. Стукнет восемнадцать— и мне предложат работу на НИИ какого-нибудь «Пространствоведения», от которой я не намеревался отказываться. «Якорные» способности достались мне против воли, но раз уж достались— глупо было пихать их под сукно. Одно дело— жить на пороховой бочке, если ничего не можешь изменить, и совсем другое дело— если можешь. В какой-то мене я понимаю своего здешнего биологического папашу. Если б он еще не свихнулся в прямом смысле этого слова на своей идее-фикс, блин…

Ладно. Полугодовой перерыв в стремлении чего-то добиться— это как раз то, что мне сейчас нужно. Устал— не физически, но психологически. Я вот думаю, не из-за рекомендации ли психолога из консульства меня так оперативно и быстро передали под опеку Марине? Сельская жизнь— то, что надо для затягивания душевных ран. Опять же, акклиматизироваться в социальном смысле мне здесь будет, наверное, проще всего— где уже каждой собаке известно, что я не просто какой-то залётный чужак, а «внук Викторовны». Опять же, у меня есть все шансы успеть к началу какой-то движухи сделать новое тело для Зэты и разблокировать вирит-комплекс, скушав нужный объем пищи…

— Ох, внучок, совсем забыла, — заглянула в дверь опекунша. — Тебе бы сегодня лечь пораньше, не выспался, поди? А то завтра ни свет ни заря в школу вставать.

— В школу?! — это восклицание у меня вырвалось от неожиданности.

— Так первое сентября же как раз, — логично указала мне Марина.

— В третий раз, — я все-таки приложил руку к лицу. — Я же в США её закончил. И первый курс колледжа тоже!

— Ну вот придут документы твои, тогда будем разбираться, — здраво рассудила бабушка. — А пока придется ходить. Ты же не хочешь, чтобы меня лишили опекунства из-за того, что я не даю тебе реализовать базовые права гражданина?

Глава 7

Время «не свет, не заря» оказалось скорее образной пугалкой, чем реально какой-то несусветной ранью. Во всяком случае, мне вставать в школу в шесть утра — формально, кстати, действительно за восемь минут до восхода Солнца— было скорее привычно. Все детство, прошедшее в родном мире так делал— правда, не сказать, чтобы уж совсем добровольно. А здесь, в этом мире, решив всеми силами взяться за ЗОЖ и подкачаться при помощи пом-пома, я уже по собственной инициативе бегалв японскую старшую школу при интернате «Хиро» — опять же, просыпаясь для этого пораньше.

Вот только бабушка Марина, встала явно на час раньше меня! Автоматизация, роботизация, капельное орошение и прочие высокие технологии в сельском хозяйстве — а справный крестьянин в деревне как вставал раньше петухов, так и продолжает. Сильно подозреваю, что обслуживающий персонал российских космических оранжерей, буде такие появятся, тоже не сможет похвастаться крепким сном по утреннему станционному или корабельному времени! Есть все-таки во всех мирах незыблемые константы, и ни одно Изменение не в силах их поколебать… наверное.

Итак, меня, только продравшего глаза, уже ждал завтрак… и мой же костюм, и даже с галстуком. Потому что первое сентября для школьника всегда праздник— это родственница мне напомнила, если я вдруг забыл. Даже если один путешественник со сложной судьбой идет туда с одним ПКУ, не озаботившись скачать хотя бы учебники или чем там еще надо?

Завтрак я смёл во мгновение ока, несколько удивив опекуншу, решившую, похоже, что я буду носом крутить, увидев пшенную кашу на молоке, обильно сдобренную сливочным маслом. Не объяснять же, что в последний раз я такое блюдо ел черте-когда, даже не могу сказать сколько лет назад— меня им собственнаябабушка кормила! Слезу второй раз за неполные трое суток я не пустил, но ностальгия меня накрыла— огого!

Потому толстенную и одуряюще пахнущую охапку цветущих гладиолусов, только что срезанную родственницей в