"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

— Информация для членов коллегии, — продолжил Генеральный прокурор. — Сегодняшний вопиющий случай — не единичный. Наши товарищи, вскрывая злоупотребления в регионах, наталкиваются на самое яростное сопротивление. Министр внутренних дел Киргизской ССР потребовал ареста членов группы, расследовавшей злоупотребления милиции в городе Фрунзе, ведущие на самый верх республики. Сегодня утром арест состоялся, товарищи… — он выдержал короткую паузу, не удержавшись от лёгкой театральщины. — Министр взят под стражу. В дальнейшем прошу прокуроров союзных республик оказывать нашим людям всемерную поддержку. Товарищам Громову, Ловкнису и Воронову я объявляю личную благодарность за принципиальность и личное мужество. Приказ о поощрении подпишу в ближайшие дни.

Когда вышли, Айварс помчался в туалет бегом. Так напрягся, потом так расслабился, что едва не случился конфуз. Дождавшись счастливца, хором двинули к Каракозову.

— Герман Петрович, можете признаться, так и должно было случиться? — спросил Громов, когда все расселись вокруг генеральского стола.

— Должно. Но могло повернуться иначе, если бы ЦКовский вёл себя напористее и заготовил некое письмо из ЦК, лишившее Генерального прокурора свободы маневра. Как вы догадываетесь, проектов решения коллегии заготовлено несколько. «Решительно осудить преступные действия группы Громова» тоже было заготовлено.

Как холодный ливень… Ходили по лезвию бритвы!

— Скажу откровенно, Рекунков рисковал, — продолжил Каракозов. — Не уверен, быть может, история ещё выйдет Генеральному боком — из-за неуважения к ЦК. Поставил их засранца перед фактом, да железно, что почти невозможно отыграть назад. Тот — злопамятный, сучёныш, но с ними иначе нельзя. Сожрут. А если сожрали и переварили, кто услышит жалобу из коричневой кучи? Аппаратные игры, мальчики.

— Подыбайло увидим каким-нибудь председателем коллегии адвокатов Коми АССР. Или Еврейской АО. Отсидится, его позор забудется, и снова всплывёт то, что не тонет. Например, для начала поработает заместителем председателя Верховного Суда УССР, потом выше. Аппаратчик из системы не выпадет. Она накажет, она и пропасть не даст, — тоскливо предположил Громов. — Изгнанных из армии за воровство и злоупотребления, если не попал под трибунал, тоже где-то неплохо пристраивали.

— А у нас просвистело мимо самого виска, могло иначе сложиться, — понял Леонид. — Мы ещё в самом низу иерархии, разменные пешки. Что же мы выиграли в аппаратной баталии?

— О, это определено заранее — на случай победы. Как и ваше наказание на случай поражения. Поскольку всё завершилось сравнительно благополучно… почти…

— Почему «почти»? — встрепенулся Громов.

— Потому что не закончилось. Украинцы не остановятся в давлении на ЦК КПСС. Будут просить своего на прокурорское место. Вводить в уши влиятельным людям, что Рекунков — неуправляемый дикарь. Что принятые им решения незаконны. Мало ли… Но пока празднуем успех, — Каракозов хитро улыбнулся. — Почти.

— Не томите! — пискнул Айварс.

— Вы с Леонидом досрочно получаете юриста 1-го класса. Сергею Михайловичу повышение не светит, для его должности старший советник юстиции — потолок. Но поскольку он старший в группе, будет представлен к государственной награде. Какой — не скажу. Интрига.

— В милиции шутят: орден Святого Ебукентия с закруткой на спине… Хорошо, что мы не в милиции, — торопливо добавил Леонид.

— Отдыхайте. В понедельник, Айварс, отдадите в следственное управление все копии и звукозаписи по делу Подгребенника. Так, Лёня, а у тебя намечается следующее задание, непосредственно связанное с грядущей командировкой.

— Мне одному или всем троим?

— Одному. Потому что на первом этапе предстоит встретиться с интересной дамой. Айварс — третий лишний, Сергей Михайлович вообще женат. Присоединятся после.

«Лишние» поднялись. Леонид остался сидеть. Начало нового приключения обещало… приключения.

Глава 18

18.

Вместо папки с материалами или подшитого уголовного дела Каракозов вытащил из ящика стола цветной журнал «Советский экран». Именно что цветной, а не глянцевый, до глянца не дотягивал.

— Знаешь её?

— Как-то не пересекались в компаниях…

— Шутник ты, Лёня. Ей понравишься, надеюсь.

— Нужно переспать? Если Родина и Партия…

— Родина и Партия скромно потупили взор. По согласию — валяй. Но не обязательно. Нужен контакт. Общий, совсем не обязательно половой. Она замужем.

— Снять её на улице, прикинувшись поклонником? Боюсь, не прокатит. Заслуженная артистка РСФСР, я — рылом не вышел. Да и она вряд ли клюнет на уличного приставалу.

— Кстати, Юлия Марковна находится в браке с очень известным певцом, вот их совместное фото в журнале. Товарищи из ГБ, присматривающие за главными звёздами эстрады и кино, уверяют: брак распался, живут порознь, рогов у звёздного мужа больше, чем лучей у звезды космической. А чтобы познакомиться, тебе не придётся изображать «случайную» встречу на улице. Вот телефон, адрес. Позвони, представься и объясни, что приставлен к ней для личной охраны.

— Помощник прокурора в роли бодигарда? То есть телохранителя?

— Бодигард — лучше. Если начнёшь про тело, поймёт слишком буквально. Но ей плевать, откуда ты. Просто начала получать звонки и письма с угрозами. И раньше случалось, но сейчас едва ли не каждый день. Естественно, женщине не по себе. 34 года, не первой юности, но, как видишь на фото, вполне себе.

— Согласен. Но почему мы — надзорники за милицией? Не угрозыск, например, или те же гебисты, что следят за их благонадёжностью. Просто вас по знакомству попросили — прислать к ней отвязанного? Без сомнений и угрызений совести стрелявшего в майора, зам начальника РОВД?

— Табельное, кстати, возьми. Поручение официальное, проведу приказом. И очень даже по профилю. Читай справку.

Документ был с грифом «сов. секретно», всего в 3-х экземплярах. Докладывал прокурор Смоленской области, месяц как назначенный Рекунковым. Леонид выронил бумагу по прочтении, будто из неё сочилась кислота, прожигая пальцы.

— Серийный маньяк-убийца?

— На мотоцикл внимание обратил?

— Обратил… Но почему прошли мимо расследовавшие все три эпизода?

Каракозов устало покачал головой. Заканчивалась пятница, неделя выдалась тяжкой. Проблема с украинским наездом была далеко не единственной, хоть достаточно важной. Но в Прокуратуре СССР не выпадало спокойных дней. На смену решённым проблемам валились другие — более сложные, с самыми тяжкими последствиями. Это не кража мотоцикла «Днепр» со спиртзавода в Кобыльниках.

— Потому что признать существование маньяка, терроризирующего область, совершенно неприемлемо для партийного руководства и начальника УВД. Навесить каждый отдельный эпизод новому злодею — в порядке вещей. Думаешь, у них своего Жавнеровича нет? Вот что подчёркивает наш человек: во всех трёх уголовных делах свидетели видели мотоцикл с коляской в обычной синей милицейской раскраске с красной полосой.