Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

– Он так не поступит.

– Мне бы твою уверенность.

– Зачем ему?

– Ты и сама не знаешь, насколько сильна.

Не знаю. Но еще выясню. Вместе с Недом.

– Зато знаю, что никогда не стала бы помогать твоему убийце. Самой тебя прибить – другое дело! А всем остальным я лапы повыдираю!

– Если бы Палач захотел – он умеет заставлять делать то, что нужно ему.

Я пожала плечами. Вода попала в нос, заставив фыркнуть.

Есть вещи, которые делаются только добровольно. И никак иначе.

А еще…

– Если тебя убьют – я просто умру. Я без тебя уже и жить не смогу…

– А я – без тебя.

Несколько минут мы простояли, обнявшись, под горячими струями воды. Под моей щекой глухо билось сердце моего любимого мужчины. Да, иногда оно бьется. И я подозреваю – что специально для меня.

А потом романтика кончилась. Мечислав вытащил меня из душа на руках и принялся заворачивать в здоровущее мохнатое полотенце.

– Вытираемся. Посмотри пока косметику на туалетном столике. А я поищу одежду для тебя.

– Ты что – красишь глаза и губы, прааативный?! – возмутилась я.

Вампир отвесил мне шлепок по филейной части.

– Это забыла моя последняя любовница.

И скрылся за дверью, прежде чем я запустила в полет вторую подушку.

Любовница?!

Нахал!!!

Голову оторву!!! И хвост… или его заменитель…

А косметики было столько, что хватило бы на взвод любовниц. Одних теней – четыре палитры. Пять вариантов туши, румяна всех оттенков, помада – я не поленилась посчитать – двенадцать тюбиков.

Надо мазаться… что делать? Протокол… Совет вампиров, рыбу его зебру!

К моменту, когда вернулся Мечислав, неся в руках что-то черное и воздушное, я была уже полностью намазана. И теперь даже говорить немного боялась… второй слой румян был лишним. Точно.

Мечислав явно был того же мнения, потому что усадил меня перед зеркалом и взялся что-то подправлять.

– Теперь я поняла, – возгласила я, почти не шевеля губами. Получилось жутко. – Ты фетишист. Нормальные парни трусики там или лифчики у своих девушек собирают, а ты – косметику.

В отместку меня щедро накормили губной помадой.

– Можешь открывать глаза. Вставай и подними руки. Я тебе помогу одеться.

Я послушалась, с подозрением поглядывая на черное нечто. Не зря…

Первым пунктом стали лифчик и трусики. С такой ценой на этикетке, что мне чуть дурно не стало. Ей-ей… за такую цену это надо не на попу надевать, а на стенку вешать. В рамочку.

Но сидело отлично. И выглядело… Мечислав только облизнулся. И набросил сверху черную хламиду. Одернул, расправил – и разрешил смотреть.

Вот черт!!!

Хламида оказалась чем-то вроде длинного концертного платья. Скромный вырез, длинный, до пят, подол, широкая юбка, изящно ниспадающая складками до пола, широкий пояс, застегивающийся на талии…

Очень скромно, строго и просто. Даже цвет черный.

Где подлость?

В ткани.

Ткань была плотной. И по всему ее полю шли рисунки в виде лиан.

Вот эти рисунки и были полностью прозрачны. Так что вид был…

– И я так должна на люди показаться? Ты что – магазин нижнего белья ограбил?

– Что бы ты понимала в моде!

– Да я была бы в ужасе, сделай меня природа такой, какой делает мода! Найди что-нибудь приличное!

– Пушистик, не шипи. Ты выглядишь великолепно. И времени на поиски у нас все равно нет. Либо ты идешь так – либо идешь в одном белье.

Я сверкнула глазами, но спорить не стала.

– Ладно. Идем?

– Одну минуту.

Мечислав тоже успел сменить рубашку. И теперь занимался волосами, сосредоточенно стягивая свою гриву в хвост. А когда у человека столько волос, задача это сложная. Но до чего ж красив!

– Какая у нас программа вечера?

– Полагаю, стоит довериться твоему новому другу.

Я только глаза закатила. Ехидства – хоть соли!

Мечислав что – ревнует?!

Кому рассказать – не поверят.

* * *

Все ждали только нас. И Неда.

Валентин, Вадим, Надюшка, Леонид… перечислять всех было бы слишком долго. Но зайдя в зал, я просто попала…

Меня заобнимали, затискали и зацеловали. Последнее – очень осторожно, пытаясь не смазать макияж и не наесться пудры.

– Я так и знала, что ты вывернешься, – шепнула на ухо Надя.

– Гады – живучие, – согласилась я.

Шарль поцеловал меня в щеку.

– Сестренка, как я рад, что ты дома.

Я улыбнулась.

– Я тоже… братик.

– Отдых пошел тебе на пользу. Теперь ты выглядишь как женщина, а не как чучело в джинсах.

Я обернулась и уставилась на Неда.

– На себя посмотри. Если тебя на огороде выставить – вороны за десять лет урожай вернут!

– Я настолько ужасен?

– До красоты.

Я не врала. Что-то такое было в Неде… не красота, нет. Для этого он был слишком страшен. Слишком подавлял. В его присутствии хотелось заползти под ковер и не отсвечивать.

И в то же время – он был красив. Красота страха, наверное. Он завораживал, как самый кошмарный ужас. Так дети смотрят на экран – и ждут страшную собаку Баскервилей. Или страшного кровожадного Дагона. Или Ктулху. На выбор.

– Забавная ты все-таки, – Нед дружески взъерошил мне волосы.

– Очень, – мне на талию легла рука Мечислава. – За это я ее и люблю.

Ей-ей, стоило бы его пнуть по ноге. Еще бы ярлычок приклеил «Собственность офф майн». Свинтус! Вот за что я его люблю?

Но Нед шипеть не стал. Вместо этого Палач, страх, кошмар и ужас вампиров, постарался добродушно улыбнуться. Получилось плохо, ну так тренироваться же надо!

– Мечислав, не будем ломать копья. Юля – ваш фамильяр.

– Полноценный.

– И я это знаю. И принимаю. И если пожелаете, даже покажу Совету, что вы под моей защитой.

– Вот как? – были бы у Мечислава уши, как у лошади – они бы торчком встали. – А что вы за это хотите?

– Юля обещала мне помощь.

– И честно предупредила, что двадцатью годами может и не обойтись.

– Вот. Все эти годы мне придется встречаться и с ней, и с вами, тесно сотрудничать, работать – так не проще ли сразу договориться полюбовно?

Мечислав кивнул.

– Что именно вы хотите?

– Юля мне помогает. Я беру вас под свою защиту. Куда уж проще и однозначнее?

– А если Юля не сможет вам помочь?

– Она попытается.

Я кивнула.

– Я действительно приложу все усилия. Могу дать любую клятву.

– Это не обязательно, – Нед пожал плечами. – Я и так представляю, что ты сделала. И что собираешься делать. Такое не подделаешь и не схалтуришь. Так что обойдусь без клятв.