"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

одевали в платья, расшитые настоящими мерцающими чешуйками, и обряд символизировал сочетание красоты и трудностей брачного союза. Когда новорожденный в Хие-Лааттиа получал истинное имя, они лепили из песка фигурку младенца, а старший жрец читал над ней молитвы. Наблюдать за сексуальным таинством детям и подросткам не дозволялось, а в остальном они рано становились полноправными участниками церковной жизни.

Что же касается смерти патриархов в таких семействах, она часто сопровождалась особым жертвоприношением по личной воле покойного. И сейчас Майре, как одно из доверенных лиц, руководила работой. Один из жрецов помоложе отделил голову старика от тела, ее опустили в зачарованный раствор, где кожа быстро высохли и слезла с черепа. Волосы, которые Майре заранее срезала с трупа, уже были подготовлены к украшению покрова, расстеленного на рабочем столе. Грубоватый темно-бурый бархат с потертостями был выбран семьей как символ долгой и сложной жизни жреца, а в качестве рисунка Майре решила изобразить двух ящериц, сцепившихся когтями не то в объятиях, не то в битве.

Вскоре отполированный череп с желтоватым отливом лежал рядом с покровом, и юноша-жрец спилил его верхнюю часть. Девочки извлекли все внутренности и бросили в таз, чтобы Майре вынесла их на корм ящерицам.

— Помните, что внутри не должно остаться следов крови и тканей, — наставляла она. — Ведь именно в этом комке плоти хранятся воспоминания, жизненный опыт, магические навыки. Он же руководит химическими процессами, от которых зависят наши чувства. Если сосуд не будет полностью очищен к обряду, жрец не сможет переродиться с освобожденной душой, и она останется неприкаянной.

— Майре, а правда, что в твоем родном краю души колдунов не переходят из тела в тело, а навечно поселяются в Нижнем мире? Неужели им отпущен такой короткий срок? — спросила одна из девочек-подростков, отмывая покрасневшие от крови руки.

— Да, это так, — бесстрастно ответила Майре. — Наши души уходят со всем накопленным грузом и больше не возвращаются. Но они делятся своим магическим опытом с потомками и учениками, и это облегчает им загробную жизнь. Так и я собираюсь передать знания своей дочери Лауме, чтобы уйти в Нижний мир с ясным сознанием и спокойной душой.

— Но почему у вас другие порядки? Разве высшие силы не одни и те же повсюду?

— Силы одни, но они дают нам возможность самим выбирать свой путь, в том числе и посмертный, — улыбнулась ведьма. — Потому мы, люди, и считаемся самыми разумными существами в природе.

Вошедший в этот момент Кэй невольно усмехнулся. Майре обернулась и сдержанно приветствовала его.

— Похоже, ты прибыл с важными новостями, Кэй?

— Да, Морская Дева, — ответил демон, поклонившись молодым жрицам. — Но если вы заняты приготовлением к таинству, я готов помочь.

— Разумеется, твое участие будет очень своевременным, — сказала Майре и подала знак девочкам. Одна из них принесла закопченный ковш с гущей от местного питья, похожего на кофе в Маа-Лумен, но сильно пахнущего землей и сажей.

— Это последняя порция ахвитоса, которую выпил дед, — заверила внучка и протянула Майре ковшик. Ведьма высыпала в череп засохшую массу, прошептала над ней заклинание, и та стала превращаться в тлеющие угольки. Когда Кэй подышал на них, в черепе разгорелось синеватое пламя. Теперь детям и внукам предстояло нести символический факел в пещеру, где обычно проходил погребальный обряд. Кэй вызвался сопроводить их и напутствовать умершего.

Затем молодежь отправилась немного отдохнуть до погребения, а Майре и Кэя проводили в небольшую комнату, где можно было отведать того же горячего ахвитоса. Жрецы обычно закусывали его подсушенным хлебом и жгучими перцами. На рубленом столе горели две оплывшие свечки и стояла курильница, испещренная магическими символами.

Кэй сел напротив ведьмы и задумчиво всмотрелся в ее лицо, так что Майре настороженно спросила:

— В чем дело?

— Просто наблюдаю, как ловко ты играешь словами и доводами, Морская Дева, — пояснил Кэй. — Ты забыла сказать этим юницам, что одни разумные существа считают себя разумнее других? Ну, в том, что касается выбора своего пути!

— Да, за такое право нужно побороться, Кэй! — невозмутимо заявила Майре. — За этих девочек не беспокойся, они с малых лет все понимают. Это вы рождаетесь и уходите со всем назначенным, а у нас, людей, — кто успел, тот и взял! Так что ты собирался мне рассказать о событиях в Йосса-Торнеа?

Кэй положил перед Майре пачку исписанных листков, колдовской амулет и женский портрет на пластинке из эмали. Ведьма всмотрелась в изображенное на нем лицо — не красивое, скорее обозначенное какой-то завораживающей странностью, — и нахмурилась.

— Колдунью зовут Сайха, она родом из той же общины, что и ты, но много лет скиталась, пока не осела в Юмалатар-Саари. Гуннар не только ее верный сторож, но и кузен, — впрочем, в их поселке все друг другу немного родственники, потому что вождь, а впоследствии и его сыновья имели право окучивать каждую незамужнюю деву.

— Дальше, — тихо промолвила Майре.

— В конце концов Сайхе улыбнулась удача: она стала экономкой и верной советницей у настоящей ферры Изунэрр, которая действительно приходилась родней Эйнару. У госпожи и прочего колдовского сообщества она научилась многому, но, как и ты, не забывала своих исконных обязанностей, завещанных матерью. И во время того самого паломничества, о котором так любят вспоминать непосвященные, Сайха сумела продать свою госпожу рабыней в междумирье, а сама посредством сложной магии приняла ее облик.

— Вот как! И что же, никто из Колдовского совета и членов семьи ее до сих пор не раскусил?

— Как раз в Совете есть и посвященные, сторонники Сайхи, которые успешно ее прикрывают. Кого-то Гуннар вовремя припугнул, в том числе и прислугу в доме. А вот семья находится под сильным мороком — меньше всего он действует на девчонку, молодые всегда более устойчивы. Собственно, из ее раскрывшейся ауры я и выведал многое о семейном прошлом.

— Ну, я не сомневаюсь в твоих талантах, — заявила Майре. — А что с остальными?

— У старика уже каша вместо мозгов, а из чувств осталась только преданность к самозваной супруге. Агнета же заболела бешенством матки — время от времени заманивает к себе молодых и одиноких парней, выжимает их досуха и убивает, а в перерывах находится в зачарованном полусне.

После паузы Кэй добавил:

— Иными словами, Сайха намерена извести эту семью и одновременно укрепить свои позиции в Совете, а впоследствии и