Федор Годунов 1-6 - Иван Алексин

Глава 10

25 июля 1611 года от рождества Христова по Юлианскому календарю.

— Ну, что скажешь, Сефер? — оглянулся я на подъехавшего касимовского хана. Тот уже два дня мне на глаза не показывался, поклявшись без вестей о затаившемся где-то в засаде отряде крымчаков не возвращаться. Вернулся. Но по беспристрастному, словно вырезанному из камня лицу, так сразу и не поймёшь; с удачей или нет? — Нашёл кого или впустую всё?

Татарин с ответом не спешил. Подошёл поближе, игнорируя придвинувшихся с двух сторон рынд, склонился в глубоком поклоне, прижав к груди подзорную трубу. Три сотни отборных душегубов, оставшихся за внешним кольцом охраны у подножия холма, повинуясь невидимому знаку, дружно упали на колени.

Всё-таки Герай — опытный царедворец. Знает толк в прогибе. Я ещё с прошлого года своим приближённым в колени бухаться запретил. И времени с этой чисткой полов многовато уходит, и сам, чай, не икона. Велел ограничиться глубоким поклоном. Но бывший ор-бей и тут сумел выделиться.

— Нашёл, повелитель, как не найти? — лицо Сефера мгновенно ожило, оскалившись хищной радостью. — Там, — ткнул он зажатой в руке трубой в сторону видневшихся на севере гор, — в одной из ущелий затаились.

— Много? — высунулся у меня из-за плеча Скопин-Шуйский.

Я мысленно усмехнулся. Ишь, как оживился! Можно было подумать, с ним кто-то спорил, когда он наличие в окрестностях татарского засадного отряда предположил.

Никто и не спорил. Лично мне выбранное Джанибек Гераем место для генерального сражения, сразу не понравилось. Эта зажатая каменными тисками двух горный цепей долина была усеяна множеством холмов, ущелий, впадин, балок. И всё это изобилие, включая склоны далёких гор, было густо покрыто лесом, высоким кустарником, тянущимися к горизонту садами и, вдобавок, рассекалось на две части рекой Альмой, на южном, более высоком берегу которой и расположилось ханское войско.

В общем, в этом хитросплетении природных низин и впадин, можно было целое войско так спрятать, что, не зная местности, вовек не найдёшь. И раз крымский хан нас именно здесь, на полдороге из Акмесджида в Бахчисарай решил встретить, то игнорировать возможность наличия такого, затаившегося в засаде отряда, было бы просто глупо.

Вот только Джанибек в своих выкладках предательство Сефера в расчёты не взял. Тому местный ландшафт тоже неплохо известен, вот спрятавшееся где-то у гор татарское войско, пусть и не сразу, но отыскал.

— Точно не скажу, — покачал головой Сефер. — Слишком близко к входу в ущелье я подъехать не решился, но среди тех, кто этот вход охранял, я разглядел капыкулу (ханская гвардия). Их по длинным шапкам с вышитой ханской тагмой ни с кем не спутаешь. Эта труба бесподобна, повелитель, — он, вновь склонившись в поклоне, протянул её мне.

Я мысленно скривился, изо всех сил борясь со своей жадностью. Сам знаю, что бесподобна. Сделанный Кеплером прибор был по-прежнему несовершенен и давал перевёрнутое изображение, но по сравнению с предыдущим, имеющимся у меня экземпляром, выдавал более чёткую, не такую мутную картинку, при этом значительно увеличив дальность обзора. Не верх совершенства, конечно, но кроме меня и моих генералов, здесь и таких ни у кого нет. А в будущем, надеюсь, Кеплер, хоть что-то поняв из моего неуверенного блеяния, подзорную трубу с нормальным изображением смастерит. Опять же я о том, что её в будущем как-то складывать могли, вспомнил.

Но то в будущем. А здесь и сейчас у меня другой такой нет! Но с другой стороны и жадничать в таких случаях нельзя. Человек, отыскав у нас в тылу затаившийся элитный татарский отряд, уже сейчас существенный вклад в победу в предстоящей битве внёс. Ударь этот татарский аналог тяжёлой конницы нам в спину в решающий момент битвы, и неизвестно как бы оно дальше повернулось. На Востоке за такое поощрять принято.

— Оставь её себе, Сефер Герай, — благосклонно кивнул я ему. — Пусть твои воины отдохнут. И сам отдохни. Ты своё дело хорошо сделал. Только пришли Пожарскому с десяток своих батыров, что окрестности рядом с тем ущельем хорошо знают. Будут при князе проводниками.

— Разве мне не будет дозволено своей рукой покарать твоих врагов, повелитель? — удивился хан. — Каждый мой воин в битве подобен ирбису.

Ага. Нашёл дурака. Не настолько я тебе, пока, доверяю, чтобы в ключевую операцию по разгрому ханской гвардии включить. Оно, конечно, предпосылок к этому мало, но полностью вероятность ещё одной измены исключать нельзя.

— Вот потому ты мне здесь и нужен, хан. С капыкулу Дмитрий Михайлович и сам справится. Их после прошлогоднего набега запорожцев не так уж и много осталось. А вот если в это время на нас Джанибек со всей своей ордой навалится; каждый отважный воин на счету будет. Ступай, Сефер. У тебя ещё будет возможность покрыть своё имя славой.

— А если он предал и тебя, государь, — задумчиво посмотрев вслед касимовскому хану, озвучил мои мысли Пожарский. — Нас могут ждать возле того ущелья. За помощь в разгроме твоего войска, Джанибек может Сефера простить.

— Наверняка простит, — согласился я. — Но доверия к ор-бею, сдавшего врагу Перекоп, больше уже не будет. А там со временем найдётся повод и на голову предателя укоротить. И Сефер не может этого не понимать. Но полностью доверять мы ему, пока, не будем. Пусть для начала Яким со своими людьми все окрестности вокруг этого ущелья прочешет. Вдруг Сефер не все татарские отряды «заметил»? Ну, а сам возьми драгун Кривоноса и Ефима с его рейтарами и завтра на рассвете выступай. Вместе с кавалерией Подопригоры сил должно хватить, особенно если ударите внезапно. А мы здесь с князем, — кивнул я в сторону Скопина-Шуйского. — лагерем встанем да твоего возвращения подождём. Хочет Джанибек сражение, пускай сам наш лагерь атакует, нет, после разгрома капыкулу сами им займёмся.

— А сдюжите ли, Фёдор Борисович? — засомневался воевода. — Войско хан огромное собрал. Весь берег за рекой огнями костров по ночам горит. А тут я почти половину войска уведу да князь Барятинский со своей конницей совсем запропал.

— Войско Джанибек собрал огромное, тут спору нет, — покачал головой Скопин-Шуйский. — Но ты заметил, Дмитрий Михайлович, что за воины в нём? В основном всё старики да отроки безусые. И большинство бесдоспешные. Конь, лук да сабля есть, уже хорошо. По всему видать, хан со всей степи кого мог, под свою руку собрал.

— Так в том и государев замысел был; всех татар в одном месте собрать и разом побить, — влез в беседу Семёнов. —