Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

Иржи надулся как индюк; видимо, решил, что смог переломить ход разговора.

– С радостью.

– Тогда уйдите прочь и больше не попадайтесь мне на глаза.

Иржи туповато заморгал. Потребовалось несколько секунд, чтобы он осознал сказанное и нашелся, что ответить.

– Я думал, вы мудрый управленец и не будете принимать решения, руководствуясь старыми обидами.

– Ничего личного. Я наслышан о том, как вы ведете дела. Обманутые пайщики, поставки гнилого зерна с обвесом в вашу пользу… – Риз покачал головой в знак порицания. – Для многих вы – причина огромных убытков, и я не стану подвергать городскую казну такому риску. Так что можете оставить мечты о том, чтобы занять столичный рынок. Этого не будет, хоть в лепешку расшибитесь.

Иржи затрясся от злости; щеки его раздулись, и весь он стал похож на воздушный шар.

– Ваша минута давно истекла, – поторопил Риз, и больше повторять не пришлось. Оскорбленного Иржи как ветром сдуло.

Все произошло так быстро, что, казалось, он успел сделать единственный вдох, а теперь, избавившись от надоедливой персоны, смог свободно выдохнуть.

– Пора признать, что это весело! – усмехнулась Илайн и, встретив его вопрошающий взгляд, пояснила: – Говорить правду. Называть сплетников сплетниками, хамство – хамством. Люди так забавно реагируют, будто это откровение для них.

– А меня учили, что иногда лучше держать язык за зубами и не нарываться. – Риз почесал шрам у виска, оставшийся после встречи с удильщиками.

Илайн ничего не сказала. Было нечто красноречивее и утешительнее любых слов: ее холодные пальцы, скользнувшие под воротник кителя, решительность, с которой она притянула его ближе, чтобы горячими губами прижаться к шраму.

– Иди к гостям, – шепнула Илайн. – А я спущусь за плащом. Иначе будут судачить, что я от тебя не отлипала.

– Они все равно будут сплетничать.

– Еще как. Но пусть придумают что‑нибудь оригинальное. Незачем упрощать им задачу.

Заговорщицки улыбнувшись друг другу, они вернулись в зал и разошлись в разные стороны: Илайн – к лестнице, ведущей к гардеробной, а Риз – к праздничным столам, прореженным изголодавшимися за вечер гостями. Его будто подхватило бурное течение: участливые лица, натянутые улыбки, липкие рукопожатия, пустые слова о том, что праздник удался, стократные упоминания его имени – отовсюду, разными голосами и интонациями.

Заскучавшие гости ждали главного действа, и когда назначенное время наступило, Риз под громкие овации прошествовал на балкон, чтобы поджечь фитиль. Первая ракета с шипением взмыла в воздух, взорвалась и рассыпалась дождем искрящихся звезд. Снизу донеслись возгласы, одобрительные крики и хлопки, а в следующую секунду их заглушили залпы фейерверка. Он стоял на балконе, глядя в небо, наблюдая, как взлетают и взрываются ракеты, оставляя за собой хвосты дыма и снопы искр, будто прирученные кометы. Вновь и вновь они стрелами пронзали воздух. С моря наползал туман – такой плотный, что можно было увидеть четкую границу между молочно-дымной завесой и небом, озаренным вспышками фейерверка.

Погасла последняя ракета, восторженные голоса затихли, праздник закончился. Будто почувствовав это, туман сгустился и накрыл город. Все вокруг теперь казалось плоским, выцветшим, увядшим. Люди внизу превратились в скользящие тени, очертания зданий, окольцовывающих главную площадь, расплылись и стали почти неразличимы.

Суета переместилась к дверям и лестницам. Гости торопились домой, чтобы переждать самую холодную ночь в своих теплых постелях. Компании на улице редели и мельчали, а желтоглазые автомобили выплывали из тумана, чтобы забрать пассажиров, и снова пропадали, похожие на глубоководных рыб, проглатывающих мелких рыбешек. Наблюдая за ними с высоты, Риз невольно вспомнил про удильщиков и одноименную банду, держащую в страхе южные земли. Ему удалось подавить их деятельность в Делмаре, и те переметнулись на близлежащие территории.

Велла-серра только отгремела, а его мысли уже вернулись к проблемам, волнующим его последнее время.

Риз скорее почувствовал, нежели услышал движение позади себя, и обрадовался, увидев Илайн. В суете он не заметил момент, когда она присоединилась к гостям на балконе. Впрочем, в ее духе было и вовсе пропустить фейерверк, который она считала дешевым трюком и бесполезной тратой пороха, выброшенного на ветер.

– Поехали, Уолтон, – бросила Илайн, сердито смахнув с лица прядь, выбившуюся из-под гребня. – Я ни одной лишней минуты не вытерплю в этом платье!

Она зашагала прочь, и Риз, памятуя о своем обещании, поспешил за ней. Свернув в темный пустой коридор, Илайн первым делом избавилась от гребня и, спрятав его в кармане плаща, взъерошила волосы. Затем огляделась по сторонам, будто запоздало подумав о том, что за ними могут следить, и остановилась у ниши.

– Тебе что‑то подложили в карман, – сдавленным шепотом сообщила она. – Пока все глазели на фейерверк.

Риз проверил карманы парадного кителя: в одном из них действительно нашелся клочок бумаги, подписанный печатью с изображением маяка и глаза, зависшего над ним, как прожектор. Знак Охо. Увидев его, Илайн тихо выругалась, озвучив его мысли.

– Какого хрена?

Он сразу понял, что им нужно, но помедлил с ответом, изучая записанную комбинацию из букв и цифр, что было не чем иным, как зашифрованными координатами места встречи и временем.

– Это приглашение в их резиденцию, – наконец сказал Риз.

– У нас еще ничего не готово. – Илайн нервно покачалась на каблуках.

– Покажу, что есть. Чертежи, планы…

– Они не в гости тебя зовут, Ри. Иначе зачем посылать шпионку?

– В каком это смысле?

– Та подавальщица. Весь вечер крутилась рядом. Слушала. А потом подсунула тебе записку и сбежала.

– Может, она надеялась на чаевые?

Илайн нахмурилась.

– Ри, это не шутки. Речь о твоей безопасности. Сегодня тебе в карман подложили записку, а завтра – быстродействующий яд. На всякий случай напомню: ты – Хранитель Делмарского ключа. – Она ткнула ему пальцем в грудь, и Риз невольно поморщился. – Пора нанять охрану, чтобы хватали за руку всякого, кто попытается тебя тронуть. – Илайн прервалась и растерянно спросила: – Что смешного?

Он с трудом подавил приступ нервного хохота и выдавил:

– А что ты будешь делать с моей неприкосновенностью, Ила?

– Буду преступницей. Каждую ночь. – Она саркастично приподняла бровь и, смирившись, что серьезного разговора уже не получится, зашагала дальше.

Во дворе резиденции для приемов их ждал водитель. Они расположились на задних сиденьях и ехали молча, погрузившись каждый в свои мысли.

Прорвавшись через улицы, наводненные веселыми толпами, автомобиль свернул в тихий квартал, отделенный от побережья длинной аллеей эвкалиптов. Окутанные ночным сумраком они казались каменными исполинами, что оберегали покой жителей и их обители. Там, где праздник еще продолжался, горел свет: тонкими полосами он просачивался сквозь обрешетку запертых ставен и окрашивал туман в бледно-желтый, как ванильный пудинг, цвет. На этом фоне их дом с черными