Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

старался, лечил этого балбеса. Как же мне теперь его на улице оставить? Если бы он местным был, то пошел бы к друзьям. Так ведь нет у него тут приятелей.

Все равно это ненадолго.

Карамельке Миша понравился.

— Ой, какая ко-о-отя… — протянул он, едва увидел кошку. — Твоя?

— Теткина, — с сожалением соврала я.

Миша потискал Карамельку и спросил:

— Где мне кости кинуть? Я б в душ сходил, да покемарил.

Я определила ему место на диване в гостиной, выделила полотенце, разрешила пользоваться шампунем и предупредила, что прибью, если он тронет мою бритву.

— Что ж я, зверь какой, что ли, — пробурчал Миша. — Ща гляну, в чемодане должна своя быть.

Едва в ванной комнате зашумела вода, зазвонил телефон.

— Здравствуй, Ярослав, — прошипела трубка голосом Александра Ивановича.

Ха! Уже доложили.

— Здрасьте, теть Саш, — ответила я. — Как вы там? Не сильно устали? Когда домой собираетесь?

— Ты что творишь? — рявкнула «тетя».

— А у меня все хорошо, теть Саш. Документы приняли. Да, успел. И даже не последним был. После меня чудик пришел. Из дома сбежал, не захотел по мамкиной указке жить. Мишка Ракитин.

— Кто-о⁈ — выдохнул Александр Иванович.

— Ой, теть, вы его знаете? — обрадовалась я.

— По отцу — Всеволодович?

— Ага.

— Это он по матери Ракитин. По отцу — Бутурлин.

— Внебрачный сын? — спросила я, прикрыв трубку рукой.

Бутурлины — еще один боярский род из великой семерки. Везет мне, однако, со знакомыми.

— Законный. В разводе родители. Короче, Ярослав! Накосячишь — пеняй на себя.

— Все хорошо, теть Саш. Кошку я кормлю, цветы поливаю.

Александр Иванович хмыкнул и повесил трубку.

Краем уха я слышала, что вода в ванной комнате шуметь перестала. Но, развернувшись к двери, никак не ожидала увидеть Мишу… в чем мать родила. Он даже полотенце вокруг бедер не обмотал! И правильно, кого ему стесняться? Ярослава?

К такому меня Сава не готовил. Но я не зря два года на медицинском отучилась. Во-первых, строение тела знала на отлично, и не такое на картинках в атласе видела. Во-вторых, могла представить, что этот мужчина — пациент, а у пациентов, как известно, нет пола.

Миша же прошлепал к чемодану и достал из него трусы.

— Тетя звонила?

— Ага, — ответила я, стараясь и не пялиться, и не отводить стыдливо взгляд. — Все в порядке, она пока не собирается возвращаться.

— Лады. — Миша щелкнул резинкой. — Не обидишься, если я посплю?

— Да не вопрос, — бодро ответила я.

А я, пожалуй, нарушу обещание и пробегусь еще раз по датам. Грамматику еще нужно повторить. И формулы.

Острые зубки Карамельки больно впились в ногу.

— Ай! — подпрыгнула я. — Хорошо, хорошо, не буду. И чем мне тогда заняться, а?

Карамелька легла на пол, пузиком кверху. Мол, чеши котика. Я забрала Карамельку в спальню, прилегла ненадолго, наглаживая ей бока и уши, да не заметила, как уснула.

Проснулась вечером. Солнце садилось. В квартире одуряюще пахло чем-то вкусным, жареным и сладким. На кухне хозяйничал Миша. В трусах.

— А, проснулся, — бросил он, заметив меня. — Ничего, что я тут…

— Норм, — отмахнулась я, зевая.

— Лады. Садись, ужинать будем.

— Ты готовить умеешь?

— Не велика наука, — хмыкнул он. — Хочешь, и тебя научу.

— Я умею.

— Ну, таких оладьев ты точно не ел, — довольно сообщил он, переставляя на стол тарелку с горкой пышных золотистых оладушков. — Ща, там еще картошка с салом. Слушай, я кошку оладушкой угостил, а она сожрала. Ничего?

— Ничего. Она и от картошки с салом не откажется.

— Мяу, — подтвердила Карамелька.

«Могла бы и разбудить», — мысленно сказала я ей.

Карамелька сделала вид, что не услышала. А я взяла оладушек, щедро намазала его сметаной и откусила. Он оказался с припеком — с яблочной начинкой.

— Вкусно, — одобрила я.

— Эх, пивка бы, — вздохнул Миша, водружая на стол сковороду с жареной картошкой.

— После поступления, — ответила я с набитым ртом.

— Заметано, — одобрил он.

Запахло сюром. Я, безусловно, представляла, как буду «вливаться» в мужской коллектив. Не зря меня к этому два года готовили. Но все же вот такие посиделки… непринужденный разговор…

А с другой стороны, мне теперь даже спокойнее. Как минимум, я не буду переживать, что меня раскроют уже на испытании. Миша же ничего не заподозрил. Значит, я убедительно играю свою роль.

— Может, прогуляемся? — предложил Миша после ужина. — Я в Петербурге недавно, ничего толком не видел.

Белые ночи давно закончились, однако это не повод отказываться от вечерней прогулки. Есть еще время до того, как разведут мосты.

Глава 7

Сосед из Миши получился спокойный. Даже удобный, потому что по собственной инициативе готовил еду, мыл посуду и выносил мусор. Он не скрывал, что делает это в знак благодарности за то, что его приютили. А я беззастенчиво пользовалась его добротой.

Мы даже позаниматься успели. Проверили друг друга, наугад тыча пальцем в экзаменационные вопросы. Миша не соврал, историю и обществоведение он знал прекрасно. И, как и я, говорил на нескольких языках.

Когда я готовилась изображать парня, то не могла долго оставаться в этом образе. Так что появление Миши можно считать подарком судьбы. Пользуясь случаем, я привыкала к корсету, к низкому голосу, к необходимости двигаться, как мужчина. И не сказать, что это давалось легко.

На испытание мы отправились на моей машине. Миша сказал, что прокатил бы меня на байке, но у него нет второго шлема. А я предложила ехать вместе, чтобы он лишний раз не тратился на бензин.

Но лучше бы я сама заправила его байк. Приткнуть машину было негде. Я дважды объехала квартал, прежде чем смогла припарковаться. Мы с Мишей попали в одну группу, поэтому вместе отправились к табличке с нашим номером.

Количество тестостерона на квадратный метр стадиона зашкаливало. Несмотря на свирепые взгляды в сторону соперников, на груди колесом и выпяченные подбородки преобладающей эмоцией был страх. Парни боялись облажаться. Даже уверенные в собственных силах, хоть чуточку, но волновались. Миша, и тот, приуныл, поглядывая по сторонам.

Сава посоветовал поставить блок, если чужие эмоции будут сильно мешать.

— Это не экзамен на то, какой ты эспер, — сказал