Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

жителей Хониара. Я, знаешь, привык им доверять. Оп! – он с места прыгнул высоко вверх, перевернулся в воздухе и ловко приземлился на ноги. – Координация восстановилась. Мне кажется, что тут есть что-то в воздухе. Как паутины. Не только вокруг нас – везде. Точнее, не паутины, а как бы... стяжения в форме паутин... черт, слов нет... Короче, тут, в поле Зеркала, живет что-то... нематериальное. Ну, мне так кажется. Но что, если здесь что-то... заперли? И специально уничтожили управление? Я не могу это доказать – но и опровергнуть тоже.

– Кого заперли? – удивился Лэйми. – ИХ?

– Может быть. ОНИ создали Мааналэйсу – но не могут же ОНИ быть во всём единодушны и контролировать всё? Какие-нибудь отступники... которые хотели как-то использовать людей... впрочем, что толку тебя пугать? Сначала мы должны всё осмотреть... и выяснить наверняка.

5.

Они осмотрели. Здесь действительно было жутковато – но по вполне объяснимым причинам: из-за множества окаменевших людей. Впрочем, если бы кто-то решил тут спрятаться – он мог сделать это почти без всякого труда. Здесь были тысячи запертых дверей, за которыми, наверняка, скрывалось самое важное. Зеркало увеличивало прочность и неживой материи – причем в самом Генераторе настолько, что он становился практически неуязвимым. Если это ловушка, она оказалась очень надежной. Только...

Их корабль был выходом. Однако, он стоял нетронутым – а это разрушало всю идею ловушки. Охэйо с легкостью заменил «заперты» на «затаились», но Лэйми это нравилось ещё меньше. Он помнил, кто ТАИЛСЯ под Зеркалом Хониара.

– Мне здесь страшно, – наконец сказал он. – Я хочу... выйти наружу. Всё равно, мы же не сможем жить здесь... одни.

– Жить – не сможем, – согласился Охэйо. – Но, на мой взгляд, стоит потратить несколько лет, чтобы разобраться во всём здесь. Кстати, тут мы не можем стареть. Да и что мы станем делать там, снаружи?

– Бить леров, – заявил Лэйми. – По-моему, они это заслужили.

– Чтобы разобраться, заслужили ли, нужны годы. Здесь одних книг – миллионов двадцать... Ты же видел здешние документы – те, что леры писали для себя. Да, они захватили власть ради власти – ничего больше. И, не умея управлять, устроили экономический кризис. Чтобы заткнуть дыры – и, я полагаю, ради наживы тоже, – они начали использовать рабский труд орков. Пока те не объявили им всеобщую забастовку и не захватили плантации. Но войну тоже начали они – пригласили на переговоры вождя леров – а когда он прибыл, убили его. Раз он поехал к противнику с маленькой охраной – то был, наверное, не самым плохим парнем... во всяком случае, я так не поступил бы. По крайней мере, леры – не предатели. Если бы они были тиранами, то не продержались бы у власти три тысячи лет.

– Но они ведут себя...

– Скверно? Да. Но – в интересах человеческой расы. Нашей с тобой, между прочим. Понятно, что мостик узкий: раз они поступают ТАК с орками, то могут и с людьми. Если так – то да, конечно, мы должны их убить. Но, знаешь, бывает трудно отличить хороших людей от плохих... это ещё и от вкуса зависит. Здесь, кстати, мы не нашли ничего... изуверского.

Лэйми промолчал. Это было правдой – под Зеркалом Вьянтары они не нашли ни пыточных застенков, ни тюрем, вообще ни единого орка. Зато прекрасные произведения искусства попадались в превеликом множестве...

Дворец, напомнил он себе. Здесь жило правительство леров. Понятно, что они держали здесь лишь то, что им нравилось. Доставляло эстетическое удовольствие. А дыбы...

Но тут были ещё библиотеки. Многосотлетние архивы. Масса документов, разбросанных буквально повсюду. Однако Охэйо был прав – чтобы извлечь из этой груды достоверные сведения, не основанные на случайных впечатлениях, нужны годы. Только зачем? Он видел, ЧТО делали леры – и, по его мнению, этого было достаточно, чтобы стереть их всех с лица земли. Более чем.

– Я всё равно пойду, – упрямо сказал он.

Охэйо вздохнул.

– Иди. Но я с тобой не пойду, уж извини. Мы уже достигли цели. Осталось только – понять. Ну а всё остальное – потом.

– Так ты решил остаться здесь?

– Да. О, я выпущу тебя наружу, дам всё, что захочешь... кроме корабля. Он нужен мне здесь. Возможно, нам полезно будет взглянуть на них с двух сторон сразу. Только... через пять месяцев состав твоего тела совершенно обновится. И ты больше не сможешь войти под Зеркало. Никогда. А потом состаришься и умрешь. Ты этого хочешь, да? Хочешь умереть?

Лэйми не хотел. Чем дольше он жил – тем больше ему это нравилось.

– Сколько я могу пробыть вне Зеркала? – спросил он. – Без... ну, без особого вреда?

– Судя по нашим приключениям – месяца два. Без здешней еды. Тогда Зеркало не вызовет серьезных... ограничений подвижности. А то ведь может оказаться и так, что твое тело окаменеет, а сознание будет действовать. И это уже не поправить.

– Я вернусь через месяц. Обязательно.

– Через шесть здешних дней. Если вернешься. Послушай... по сути, нас ничего не связывает, – мы ведь не братья, – но... если ты не вернешься, я буду тебя искать. И, если тебя убьют... я сделаю что-нибудь очень скверное. Я заставлю убийц заплатить. И это будут не леры. Это будут орки, потому что они нравятся мне куда меньше. Так что постарайся остаться в живых, друг. Без тебя мне будет всё же очень одиноко...

Лэйми отвернулся. Он знал – Охэйо не преувеличивал. Он сделает всё, что обещал. Но что-то словно подталкивало его – быть может, просто желание влиться в поток жизни, вне которого он пробыл так долго. Только...

– Не надо мстить за меня, – вдруг тихо сказал он. – Если я не вернусь.

– А что мне ещё делать? Слагать скорбные поэмы над твоим прахом? Мои стихи ты читал. Надеюсь, перед смертью ты предупредишь человечество о грядущей угрозе...

Лэйми улыбнулся. В юности – в своей настоящей юности – они оба писали стихи. Стихи Охэйо были не то чтобы скверными, но ехидными – сверх всякой меры. Позже хониарские эстеты учредили журнал «Хроники непогашенной луны», в котором печатались лишь произведения, «благопристойные во всех отношениях». Охэйо немедля основал журнальчик «Дохлая луна». В нем подобно описывалось, как эстеты, сочиняя их, одновременно предавались разнообразнейшим порокам, – а также печатались издевательские