"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

А их снайперскую точку уничтожили, и сюда пришли враги…

На месте снайпера лежал мужчина в возрасте, в простой рыбацкой шляпке и охотничьем жилете. Он будто пришёл на рыбалку, вот только сжимал в руках не удочку, а дорогущую снайперскую винтовку М-28 из империи Дискрем. Рядом с ним лежал второй снайпер, помоложе, с биноклем. Оба говорили на дискренто, но сержант Загорский изучал этот язык.

— Никогда не убивай первую цель, — поучал старый снайпер молодого. — Первому всегда стреляй в бедро или живот. В яйца ещё лучше, громче верещат, но издалека не попадёшь, так что пали в бедро и живот. Чем громче он кричит, тем больше потом настреляешь тех, кто придёт его спасать. А нам платят за каждый труп…

Загорский сдержал стон и начал искать оружие. Нашёл только нож…

— Связь есть? — спросил раненый капитан, наводчик артиллерии.

Молодой прыщавый радист с торчащими ушами замотал головой.

— Рацию они взять не должны, ты понял? — произнёс капитан и закрыл глаза.

Он умер. Радист снова начал вызывать помощь.

— Тюльпан, это Заря-3, ответьте! — дрожащим голосом звал он.

Никто не отвечал. А враг был впереди, целая колонна «Преторианцев» ехал по шоссе. Радист достал гранату, глядя на рацию, которую должен был охранять… Потому что из леса вышло несколько человек в чёрной форме и платками на шее.

— Накамуры, — произнёс радист и вытащил чеку, зажмурившись.

Восточное море. Подводная лодка ПЛР-21 имперского флота…

— Господин капитан, — раненый старпом продолжал доклад, — игниума осталось меньше, чем на четыре часа малого хода. Воду из кормового отсека откачали.

— Что с торпедами? — спросил капитан.

— К стрельбе готов только второй носовой торпедный аппарат. Остальные повреждены, ремонт произвести не можем.

— Я понял.

Капитан уставился на карты.

— Если пойдём туда, — предупредил старпом, — то они нас заметят. А если нет, у нас ещё будет шанс уйти…

— Я понял, — повторил капитан и задумался. — Слушай мой приказ…

— Джамал, быстрее! — проорал Ермолин.

Он пустил длинную очередь в вертолёт, но не попал ни разу. А тот разворачивался для новой атаки.

— Джамал!

— Да я не слышу нихрена! — заорал водитель в ответ. — Ты меня оглушил!

Та-та-та! Ермолин пустил ещё очередь.

— Джамал, он на нас летит!..

— Брюс, там наша бронетехника застряла, — сказал Шутник, вернувшись с вылазки. — Это Зорин, я узнал его машины. К нам на помощь идут.

— Смогут пройти? — спросил Кеннет.

Шульгин медленно помотал головой.

— Дискари там засели с гранатомётами. Надо отвлечь. Я соберу ребят. Вроде нас больше стало? — он огляделся.

— Ещё подошли, — Кеннет усмехнулся. — Нас тут почти батальон.

— А чего народ такой весёлый? — удивился Шутник. — Только что будто помирали.

— Да тут проблема есть.

— Какая?

Вместо ответа Кеннет показал вырванный из блокнота лист, запачканный кровью. Там на удивление твёрдым почерком было записано: «Нет».

— Что это значит? — спросил Шутник.

— Его Императорское Величество решил, — Кеннет скривился, — что если он уйдёт, то база падёт. И сказал… написал, — поправился он, — что никуда отсюда не денется. По крайней мере, это имел в виду.

— Надо было силой увезти, — шепнул Шульгин.

— Я знаю, — так же тихо ответил Кеннет. — Но зато бойцы больше не думают, что это их могила. Думают, что раз император здесь, то всё образуется, ведь его точно заберут.

Сам же император лежал с перевязанным наполовину лицом, баюкая свечу-амулет, который сегодня сверкал особенно ярко.

— По правде, — шепнул Кеннет, — их бы убили по дороге, там же диверсанты повсюду. И здесь безопаснее. Но… пусть лучше все думают, что он остался для их поддержки. Да и он сам так решил.

— Хорошая мысль, — Шульгин кивнул и перехватил автомат. — Я пойду, Брюс. Надо помочь нашим.

Добровольцы для атаки нашлись легко.

— Не пройдём, капитан, — раздалось в шлемофоне. — Они там укрепились, нас пожгут.

— А с холмов ответили? — спросил Зорин.

— Пускают дымовухи, видят нас.

— Передай сигналами, что мы выходим, — Зорин прикрыл глаза и сказал просто перед собой, зная, что никто не услышит в грохочущей машине. — Зато не в той коробке дохнуть, а в нормальном танке… — он полез в карман и достал оттуда фотографию, которую прикрепил на старое место. — Пошли! — приказал Зорин. — Вперёд!

Крепость «Императрица». Реактор…

Я встал рядом с держателем, где раньше стояла свеча Небожителя. Под ней находился трубопровод, ведущий пасту к камере сгорания, а уже оттуда — к соплам.

Я слышал, как переговаривались инженеры.

— Паста пошла! Давление 6!

— Реакции нет!

Но сейчас будет. Я сконцентрировался на камере сгорания. В ней должно быть не меньше трёх тысяч градусов, чтобы реакция шла должным образом.

В самом реакторе температура будет поменьше, но всё равно слишком много для обычного человека. Хорошо хоть, что мне не придётся торчать здесь весь полёт. Инженеры рассчитали,