Яд под кожей - Диана Валеса

Слёзы копятся в уголках глаз, и я понимаю, что не готова противостоять своей обиде. Она душит меня.

— Ты не видишь? Девушка против, — слышу безэмоциональный женский голос за спиной. И такой знакомый.

Алан вмиг пропадает из поля зрения. Его просто что-то выдёргивает.

Прячу лицо со скатывающимися слезами за прядями рыжих волос. Дрожу словно осиновый листик. Всё же психика не выдерживает.

Замкнувшись в своём коконе и не обращая внимание на окружение, я дожидаюсь своей очереди. Спешно хватаю то, что первое вижу и ухожу за дальний столик.

Пища снова не лезет в глотку. Тяжело дышу, словно сжалось горло и чуть приподняв голову, чтобы сделать глубокий вдох, натыкаюсь на взгляд, что ломает меня изнутри.

Адам…

О нет. Пожалуйста, исчезни…

Но мой взгляд против воли на несколько секунд приклеивается к нему, замечаю ту самую враждебную ненависть в его стальных глазах.

Мотаю головой прикрыв глаза, но тут слышу скрипящий звук отодвигаемого стула. Резко распахиваю их в страхе. Это оказывается девушка. Та, что такая же рыжая, как я.

Она хмурится, небрежно бросая свой поднос на стол, и садится напротив.

Молчит, пока я удивлённо смотрю на неё. Не могу есть при незнакомом человеке. Да и есть я в принципе не могу. Её глаза периодически сверкают яркими зелёными искрами, доводя меня до паники, и я сглатываю. Взгляд не отвожу, молча наблюдая как она непринуждённо ест.

Может спросить, зачем она подсела ко мне?..

Долго прокашливаюсь, прежде чем произнести:

— Привет.

В ответ слышу лишь тишину, что непроизвольно напрягает сильнее. Атмосфера явно мрачная.

Через секунды пробую снова:

— Спасибо, что заступилась.

И ведь правда. Уже дважды она вступилась за меня. И дважды с Аланом. И почему никого нет рядом, когда нечто вытворяет Готье?..

Вздыхаю, не услышав ответа. Перевожу, наконец, взгляд на свой обед. Вожу столовым прибором по незатейливой пиши, ни о чём не думаю.

— Не строй из себя святошу. Ты общаешься с Терезой Дейвуд. Как вы вообще нашли друг друга? — внезапно слышу её голос и поднимаю на неё взгляд. — И ты мне напоминаешь отца. У него была такая же родинка на щеке, — тычет вилкой в моё лицо, наклонив слегка голову. Прищуривается.

Чего, блин?

29

Молчу, таращась на девушку во все глаза. Она так смотрит на меня сейчас, что я хочу провалиться под землю, лишь бы избежать этих ярких бликов в её радужках. Хищные черты лица заострены, она наклоняет свою голову вбок и будто даже подаётся вперёд.

— Напомни-ка мне свою фамилию, — говорит она мне.

Прокашливаюсь, делаю глоток чая.

— Райс. Эмили Райс, — отвожу взгляд, потому что рыжая смотрит на меня не моргая.

О боже, она, кажется, начинает скалиться. Тянет к моим волосам медленно руку и хватает прядь волос. Громко цыкает и отпускает кудряшку. Как-то задумчиво на меня смотрит несколько секунд, а затем поднимается и уходит, оставив свой поднос на столе.

Смахиваю со лба холодный пот и облегчённо выдыхаю. От неё веяло чем-то таким странным. Чувство, будто я находилась в клетке с диким зверем, который может в любой момент кинуться на тебя и растерзать. Что-то подобное я испытывала и от присутствия Готье, только от него, конечно, ощущения в разы хуже.

Люди в столовой теперь ещё больше косятся на меня и перешептываются. И я чувствую, связано это не только с тем, что наплёл дурак Алан про нас, а ещё и с этой странной девушкой. Кусок в горло не лезет. Чувствую, что не доживу до конца года, если не начну нормально питаться. Покидаю столовую, списываясь с Терезой. Перемена ещё минут двадцать будет идти, а в аудиторию я не хочу идти, поэтому встречаюсь с Терезой в её укромном любимом месте на крыше академии.

Девушка сидит на столе и курит, медленно выдыхая дым из лёгких, когда я сажусь рядом. Оглядываю это место, и удивительно, что администрация позволяет студентам зависать на крыше. Тут есть выгоревший на солнце диван, стол и старые стульчики. Даже беседка. Но видно, что место это не особо посещаемое.

— Слышала, ты с Алекс в столовке сидела за одним столом, и она на тебя бычилась, — говорит Тереза и делает новую затяжку.

— Да. Она сама ко мне села, сказала, что я многое на себя беру, вожусь с тобой. И ещё у меня родинка, как у её отца.

— Да тут каждый знает о моей репутации. Я бухаю почти год и тусуюсь в сомнительных компаниях, неудивительно. Так что тебе бы и, правда, лучше держаться от меня подальше, — хмыкает.

Мотаю головой.

— Нет. Ты самый лучший человек, которого я тут встретила. И мне плевать, что думают о тебе другие. Да и я в их глазах, всего лишь шлюха.

Произношу, а у самой лицо Адама перед глазами, который говорил мне это с таким отвращением. И почему я снова вспоминаю его?.. Кожа под грудью снова начинает гореть. Морщусь.

— А почему ты стала так… много пить? — спрашиваю, чтобы отвлечься от мыслей.

— Ну, каждый справляется, как может. В моём случае, узнала, что моя истинная пара — ублюдок Нейтан. Я ж его ненавижу, хотя мы всё детство были друзьями, играли вместе. И я была в него влюблена всегда, — усмехается как-то грустно. — Только вот во мне девушки он не видел.

— А почему ты его ненавидишь? Раз вы были друзьями, и ты была в него влюблена?

— Я призналась ему в чувствах, а он меня послал. Сказал, что я для него как сестра, не больше. Изначально я поступила в другую академию и проучилась там пару месяцев, перед тем, как перевестись сюда. По прихоти моего отца, конечно. Он хотел, чтобы Нейтан за мной приглядывал. Ну, и в итоге, мы с ним только цапались. А потом появились метки, и всё усугубилось.

— Но ведь, если вы истинные, разве вас не тянет друг к другу? Как ты можешь ненавидеть его?.. Разве нет чего-то такого…

— Тянет. Но в отличие от хищников, мы можем контролировать свои эмоции. Даже если у меня есть истинная пара — это не означает, что я утрачу ясность сознания и поддамся. Я даже могу спать с другими парнями, если захочу, просто мне будут противны их прикосновения, но я могу пересилить себя, представляя своего истинного. Но ты не подумай, я так не делаю, — хмыкает она и кидает окурок в пустой цветочный горшок. — А вот с хищниками всё иначе, я слышала, что они не могут никого воспринимать,