Деньги правят миром - Яна Мазай-Красовская

Когда Северус вдруг рассмеялся и кинул в котел что-то явно не то… и оттуда взлетели яркие зеленоватые искры, встрепенулись все, а Слизнорт попытался вскочить, но поднялся вместе с креслом. Тут Снейп охнул, словно опамятовавшись, что-то схватил и бросил в котел. Профессор, только взглянув, кивнул одобрительно и осел обратно. Но буквально через пару секунд Северус начал ритмично обстукивать котел мешалкой, что-то приговаривая.

Поттер с Блэком тихо заржали и приготовились… Снейп дергался, хватал, ронял, иногда — в котел, иногда — мимо, поднимал, ловил (или промахивался), и ситуация становилась все более напряженной. Соседи отошли подальше, не отрывая глаз от зрелища.

Слизнорт выпростался-таки из кресла и поплыл к ученику, вытворяющему с котлом сущее непотребство. В это время тот добавил что-то еще… Котел начал подпрыгивать. И не успел профессор что-либо сделать, как ученик что-то подлил, и в жидкости что-то мелодично забренчало. Котел танцевал… вместе с его хозяином.

Сириус автоматически начал отбивать ногой ритм…

Снейп забросил в котел что-то еще, помешал, вместо подсчета насвистывая что-то фривольное… Потушил пламя и сдал зелье профессору, идиотски улыбаясь.

Кабинет накрыла тишина. Слизнорт посмотрел на ученика… потом перевел взгляд на получившееся зелье. Снейп, словно обессилев, осел возле стола прямо на пол, но никто даже не засмеялся.

— Очуметь, — раздался звонкий голосок.

— Превосходно. Я не верю своим глазам! — профессор не скрывал восхищения. — Все могут идти. Но вы, молодой человек… Как вы могли?..

Расходиться никто и не думал. Все смотрели, как медленно, ломая каждое движение, встает их однокурсник.

— Я не знаю, что со мной, профессор, — Снейп с трудом, почти по слогам выговаривал слова.

Слизнорт сосредоточился…

— Дорогой мой! Вы же… вы же под дурманящей настойкой! Или… или это даже морочащий эликсир… Вам срочно надо в медпункт! Я сам вас провожу! Но какая сопротивляемость…Какая железная воля! В вашем возрасте! Вы ни на кого не думаете? Виновники должны быть наказаны! Но все же вы… Или вы счастливчик, или редкий талант! И вы знаете, я склоняюсь ко второму. Я буду рад видеть вас в своем клубе. Седьмой этаж…

Дверь за преподавателем и учеником закрылась.

Ученики расходились в задумчивости.

Этот псих-одиночка, каковым многие привыкли его считать, оказался отнюдь не посредственностью.

— У нас еще осталось? — прошептал Питеру Джеймс.

— Совсем немного. Половина дозы.

— С собой?

Пит молча кивнул на Люпина. Именно ему как самому осторожному было доверено подлить Снейпу эликсир. Джеймс схватил склянку, и несмотря на то, что Пит и Сириус пытались его остановить, опрокинул в себя…

* * *

— Еле успели… — Сириус вытер пот со лба, сидя верхом на крепко спеленутом мантиями друге. — Ну ты и силен, оказывается, Ремус!

— Я объясню, — улыбнулся тот. — Вот Поттер очухается…

— Да встаньте уже с меня, я нормально, — просипел Джеймс.

Через несколько минут в комнате вместо скромного мальчишки стоял довольно крупный молодой оборотень. Петр с удовольствием почесывал его за ухом, а парни… Ну не могли же они признать, что этот мелкий оказался бесстрашнее их!

— С ума сойти…

— Ты это… не опасен? — протянул руку Поттер.

Люпин улыбнулся — оскалился, и Джеймс отшатнулся, но все же заставил себя коснуться оборотня.

Сириус осторожно провел ладонью по мускулистой лапе.

— Чума-а-а…

Рем перекинулся обратно:

— Не опасен, если на меня не светит полная луна.

— Так вот почему ты пропадал каждый месяц! А куда?

— Директор приготовил для меня специальное место. Где я никого не потревожу и ко мне никто не зайдет.

— Где это? — у Сириуса загорелись глаза.

— Ты уверен, что хочешь знать?

Сириус нырнул в свой шкаф, и через минуту они уже склонились над книгой…

— Анимагия. Не знаю, кто как, а я об этом лет с пяти мечтаю, — Блэк удивил признанием даже Джеймса.

— Ну… — протянул тот, взглянув на Люпина. — Я бы тоже попробовал.

— И я! — поддержал Петр.

«Ну надо же, как рано… — подумал он. — Но все же… только не крысой! Вот бы найти еще одну Выручайку, чтобы из замка не уходить. Или там где-то был проход? Надо поискать!»

12. Тайное трио... квартет!

Тайное трио заседало в «Выручай-комнате» уже третий раз и все с тем же вопросом: как бы заработать? Без помощи взрослого человека это оказалось практически нереально: простенькие зелья у школьников никто не хотел брать даже интереса ради. Увы. Да и среди однокашников у них еще никакой репутации не было. Потомственные маги в принципе совершенно справедливо не собирались тянуть в рот ничего из созданного какими-то первокурсниками, даже предлагать пробовать не стоило. Купить что-то могли бы лишь магглорожденные, но у тех не было ни потребностей, ни, в большинстве случаев, денег. «Секретный триумвират», как шутливо назвал компанию Питер, чувствовал себя в тупике… И всего лишь из-за возраста.

И все это несмотря на то, что после фееричного урока зельеварения Снейп таки попал в фавор к своему декану, а заодно и Малфой им заинтересовался. Собственно, тогда Северус и напросился к тому в гости, сам поражаясь собственному нахальству. У него никак не выходила из головы давешняя разговор с Петтигрю о легилименции. Хотелось. До такой степени, что он буквально подпрыгивал, услышав «ментал» или «ментальная магия». Увы, в школе такое, если и можно было сыскать, то только лишь в запретной секции библиотеки. Или в личных запасах преподавателей… Так что надежда была только на Малфой-мэнор, ну и еще немного на Питера. Точнее, на библиотеку мистера Фосетта. Эх, ну какого бундимуна он в каникулы в зельеварческие трактаты закопался…

Черт, ну никуда без этих взрослых… или хотя бы кого постарше. А это значит — зависимость. Лично Северус колебался: под крылом Малфоя манил вполне себе реальный уют в обмен на преданность. Но Пит почему-то высказался резко против. И видно было, что он знает, о чем говорит. Что ж, опыта у этого непростого пухлячка побольше, чем у него: рассказы о Лютном, о том, как они прятались с матерью в маггловском мире, о криминале и маленьком оборотне, о подработках — он многое узнал о Питере за проведенные вместе каникулы и искренне его зауважал. Даже собственные беды в лице пьяницы-отца и забитой матери стали казаться