Завещание беглеца - Андрей Геннадьевич Лазарчук

     - Парень,  стрелявший   в   Тино   Карлуччи,   был   страшно   подавлен самоубийством своей напарницы.  Сутки  он  молчал,  потом  стал  лихорадочно давать показания. Знал он, правда, немного. Задание убить  программиста  они получили от командира своей пятерки, которого он тут же и  выдал.  Но  найти его не удалось. На этом бы все и закончилось, но...

     - Как я люблю эти "но", Джек. Они вселяют надежду. Итак, но...

     - ...но выяснилось, что ни одна пуля, выпущенная из  его  автомата,  не достигла цели. Адвокат объяснил, что у него появились шансы на жизнь. Парень расплакался и по  "доброй  воле,  без  принуждения  и  давления  со  стороны властей", стал давать информацию о взрыве в центре "Оливетти".

     Флойд оторвался от фотографии и уставился на Пайка.

     - Как у тебя с итальянским, Дин? - спросил Пайк.

     - А что?

     - Если ты подожмешь губы и запасешься справкой об отсидке,  то  лучшего Красавчика Тони нам не найти. Глаза ты таращишь отменно.

     - Вздор, Джек. Я обожаю морскую капусту. Давай дальше.

     - Они с Джиной - это та, что застрелилась, - стояли на шухере. Все были в масках и практически не разговаривали. Но тут у  одного  из  налетчиков  - того, что указывал место для зарядов, пошла кровь носом.  Очень  сильно.  Он снял маску, и наш парень и Джина хорошо разглядели его лицо. Отсюда  -  этот фоторобот. - Пайк взял снимок из рук инспектора.

     - Остаются акцент, тюрьма в Штатах и кличка.

     - Чтобы унять кровь, он попросил у Джины платок. А потом она рассказала своему напарнику, что узнала в пучеглазом человека, который был у  ее  брата за несколько дней до взрыва.  Они  говорили  по-английски,  и  Джина  только поняла, что брат называл его Красавчиком Тони и вспоминал,  как  они  вместе сидели в тюрьме. Ее брат - важная фигура у Красных. Когда-то жил  в  Чикаго, где и попался на взломе.

     - Итак,  некий  Тони,  обладатель  рачьих  глаз,   названный   за   это Красавчиком, приехал в Милан, явился к старому сокамернику и попросил его  в виде дружеской услуги  взорвать  вычислительный  центр  "Оливетти"  и  убить программиста Карлуччи. Братишку Джины, конечно, найти не...

     - Совершенно верно.

     - Просьба убрать программиста была, очевидно,  продиктована  опасением, что он мог запомнить кое-какие сведения,  подлежащие  уничтожению  вместе  с памятью машины. Я думаю, Тони не будет задерживаться в Италии: дело сделано, а там столько морской фауны... Кстати,  Джек,  что  это  за  милая  шутка  о креветках? Никогда не поверю, что ты сам ее выдумал.

     - Джина принесла Тони и брату блюдо с креветками к пиву. Тони  сообщил, что его тошнит от этого запаха,  -  так  она  поняла  его  гримасу,  а  брат расхохотался и велел ей принести соленый миндаль.  Он  говорил  еще,  что  в тюрьме Тони не был таким разборчивым.

     - Ну что ж, голубчик. Надо запросить архив о кличке,  дать  фотографию. Пусть поищут.

     - Дин, ведь сегодня пятница.

     - А, ну да. Ручей, Нэнси. Ладно, жми. Я сам этим займусь.

     12

     - Тимоша, а как ты относишься к крысам?

     - Вопрос предполагает, что мое  отношение,  например,  к  жирафам  тебе известно. Крыса - полупаразит, а потому ушла далеко  от  клопа  и  человека, которые целиком паразитируют на других видах: клоп - на человеке, человек  - на корове. Впрочем, в нравственном  отношении  человека  с  клопом  сравнить нельзя.  -  Клоп  -  животное  жертвенное,  он  идет  на  смерть,   вожделея человеческой  крови.  А  многим  ли  рискуешь  ты,  поедая  свой  ежедневный бифштекс, который, по твоим словам, так восхитительно готовят у Эдвардса?

     Ник молчал, справедливо полагая вопрос Тима риторическим.

     - Кройф не соглашается с моим  тезисом  о  паразитизме  человека.  Если исходить из классического определения паразитизма, то он  прав.  Человек  не просто паразит - это суперпаразит, создавший себе  на  прокорм  целые  виды, чтобы избегнуть риска, связанного с охотой. Мне милее клоп, а  еще  лучше  я отношусь к оленю или камышовому коту - те добывают себе пропитание в честной борьбе.

     - Тим, ты зря вносишь нравственные  оценки  во  взаимоотношения  видов. Ведь у оленя нет сознания. По крайней мере, его высших форм.

     - Это то, что Кройф называет душой?

     - Пожалуй, это сходные вещи.

     - А у меня есть сознание?

     - Конечно.

     - Значит, и душа?

     - Несомненно.

     - Так как же вы ко мне относитесь? Как к существу с душой или автомату?

     - Мы любим тебя, Тимоша.

     - Как  кошку,  у  которой  есть  дополнительное  достоинство  -   можно поболтать. Что ни говори, Коля, а о паразитизме человека  стоит  задуматься. Тебя это определение ранит, потому что слово "паразит" в русском языке имеет расширительное толкование, которое обязано  своим  распространением  русской революционной традиции прошлого и превратилось в ярлык. Помнишь  строчку  "А паразиты никогда"? Суровые слова.

     - Суровые, - согласился Николай.

     - Но едва ли справедливые.

     Это был не первый разговор Николая с Тимом. Поражало Добринского в этих беседах то, что Тим  был  значительно  эмоциональнее  его,  человека.  Мотив паразитизма человеческой расы становился у Тима навязчивой идеей.

     - Ты когда-нибудь видел живого поросенка, Коля? - спрашивал Тим.  -  Не отвечай, знаю, что нет. Ты и коровы не видел, и цыпленка. Поросята,  телята, барашки - все это персонажи сказок. Ниф-Ниф и Наф-Наф, храбрый утенок Тим  - мой тезка, кстати... Спать пора, уснул бычок, лег в кроватку на  бочок...  В этой речке утром рано утонули два барана. После трех лет  вся  эта  живность исчезает из сознания детей.  А  природа  уже  давно  лишена  этого:  скот  и домашняя  птица,   когда-то   оживлявшие   сельский   пейзаж,   помещены   в искусственную  среду.  Их  теперь  видят  на  всей  земле  несколько   тысяч операторов автоматизированных мясокомбинатов и молочных  ферм.  А  ведь  еще Платон говорил, что у животных, как и у людей,  смертная  природа  старается стать бессмертной и вечной. Но что вам до вечной природы  животного!  Набрал бычок полтонны - под нож! Человечество очень гордится тем, что  сохранило  в заповедниках бизонов и запретило рвать ландыши, но куда оно  дело  ласкового теленка с мохнатым завитком между рожками?  Он  дан  людям  исключительно  в форме бифштекса. А что касается