Головы гидры - Тимофей Афаэль

Когда тьма сгустилась, безлунная и непроницаемая, я махнул рукой. Шлюпки спустили на воду с осторожностью. Медленно и тихо, чтобы не издать ни единого лишнего звука. Весла опускались в черную гладь почти бесшумно, лишь изредка раздавался едва слышный плеск. Мы гребли к берегу, напряженно вглядываясь в темноту. Двигались слаженно, как единый организм. Никто не издавал ни единого звука. Сердце билось ровно, но я чувствовал, как адреналин начинает закипать в венах. Шлюпки мягко ткнулись в песок, и мы высадились на берег, ступив на влажную землю острова.

Перед нами раскинулись джунгли. Густая стена зелени, окутанная мраком грозно, смотрела на нас глазами ночных хищников. Они еще не знали, что главные хищники на этом острове только что прибыли и вошли в густую зелень. Мы крались как дикие коты на охоте. Воздух казался тяжелым, пропитанным влагой и сладковатым запахом гниющих листьев. Лианы свисали с деревьев, цепляясь за одежду, а под ногами пружинила мягкая почва, заглушая шаги. Мы двигались медленно, осторожно переступая через корни и избегая сухих веток, которые могли хрустнуть под сапогами. Ночные звуки окружали нас: пронзительный крик какой-то птицы, шелест листвы, далекий рык неведомого зверя. Каждый шорох заставлял замирать, но мы продолжали путь, растворяясь в тенях.

Джунгли казались живыми, дышащими, готовыми в любой момент сомкнуться вокруг нас. Света не было. Лишь слабые проблески звезд пробивались сквозь плотный полог листвы. Я шел впереди, чувствуя, как пот стекает по виску, несмотря на прохладу ночи. Парни следовали за мной, их дыхание было едва слышным, но я знал: они готовы к любому повороту. Мы пробирались сквозь заросли, пока наконец не увидели впереди слабый отблеск — городские огни, мерцающие за стенами.

Город Катар предстал перед нами расцвеченный огоньками как детская игрушка. Аккуратные улицы были узкими, мощеными булыжником, с домами из серого камня, чьи крутые крыши поднимались к небу. Фонари отбрасывали тусклые пятна света, выхватывая из мрака резные ставни и деревянные балконы, увитые плющом. Цветы и развешанное белье на балкончиках дополняли идиллию тихого, южного городка. Где-то в переулке хлопнула дверь, донесся приглушенный окрик стражника. Он, совершающий обход, метнулся в переулок, дав нам шанс проскользнуть внутрь.

Мы прокрались мимо освещенного пространства, двигаясь как призраки. Охраны было больше, чем я ожидал: вооруженные люди патрулировали улицы, их шаги гулко отдавались в ночи. Но мои люди были быстрее. Один из стражников рухнул без звука, когда Боэлья сдавил ему горло. Другой осел на землю, сраженный метким ударом в висок. Мы снимали их одного за другим — тихо, точно. Не давали шанса поднять тревогу. Тела бесшумно укладывали в тени, и мы шли дальше, растворяясь в лабиринте улиц.

Внутри города мы с Джоном остановились у развилки. Узкая улочка вела к порту, где уже поблескивали огни кораблей, а другая к северной окраине, где возвышался особняк Марка Вальшева. Я кивнул Джону, и он коротко сжал мое предплечье.

— Удачи, — шепнул он, прежде чем повернуть к порту. Их задача — устроить диверсию в порту. Вывести из строя корабли, поджечь склады. Сделать все, чтобы вывести Марка из игры. Моя же цель — отвлекающий маневр. Я должен напасть на особняк Вальшева. Сделать это громко, собрать туда всю стражу, чтобы облегчить работу Джону.

Я повернулся к своим матросам. Молчаливые парни, чьи лица были едва видны в темноте, кивнули, подтверждая готовность идти дальше. Мы двинулись к особняку, держась в тенях, прячась за углами домов. Улицы к центру города стали шире, вымощенные уже гладким камнем. Дома выше, с массивными дверями и зарешеченными окнами. Воздух пах дымом и солью, а где-то вдали слышался шум моря.

Особняк Марка Вальшева располагался на одной из окраин, окруженный садом. Его стены из темного камня поднимались на три этажа, увенчанные острыми шпилями. Окна светились тусклым светом, а у ворот маячили фигуры стражников — их было много, слишком много.

Прямой путь к воротам был самоубийством. Мы свернули в сторону, к задней части особняка, где забор был ниже. Тени деревьев укрывали нас, пока мы крались вдоль ограды. Я подал знак, и Тощий — ловкий и жилистый парень, вскарабкался по решетке как. Секунда — и он спрыгнул по ту сторону, бесшумно приземлившись на траву.

Мы снова ушли в тень, выжидая патрульных, что ходили вдоль ограды постоянно. Несколько ударов и парни прилегли отдохнуть в тени деревьев. Калитка скрипнула, открываясь. Тощий махнул нам рукой, и мы проскользнули внутрь один за другим, пригибаясь к земле. Сердце колотилось, дыхание было коротким, но мы двигались слаженно, будто стая хищников на охоте.

Территория особняка раскинулась перед нами: ухоженные сад с подстриженными кустами, мощеные дорожки. Тишина казалась обманчивой, готовой в любой момент взорваться криками и звоном стали. Мы направились к деревянным сараям у дальней стены. Мы надеялись найти там что-нибудь, что поможет нам устроить хороший отвлекающий маневр. Мы прятались за кустами, прислушивались, затаив дыхание и двигались дальше, пока наконец не добрались до первого сарая. Дверь была не заперта. Я толкнул ее плечом, и мы вошли.

Внутри пахло деревом и чем-то едким. В полумраке я разглядел штабеля ящиков, мешки с зерном и.… бочонки. Небольшие, но увесистые. Внутри плескалась жидкость. Я вскрыл один и поднес руку, пробуя содержимое. Это оказалось масло. Улыбка мелькнула на моем лице. Это было лучшее, что мы могли найти. «Тащим их наружу, — шепнул я. — Разольем вокруг дома и подожжем». Матросы кивнули, не задавая вопросов. Они сразу поняли, что я задумал. Это было очевидно, учитывая наш план. Мы тут же начали выкатывать бочки, стараясь не шуметь, хотя каждый скрип досок под ногами звучал как гром в этой звенящей тишине.

Мы вытащили бочонки, откупорили их и принялись разливать масло на эти сараи, вокруг особняка, на другие постройки. Я лил также и вокруг дома. Пусть он и не загорится, потому что каменный, но видимость нам тоже полезна.

Дело было почти сделано, когда все испортил простой случай.

— Эй, кто там⁈ — голос стражника, резкий и близкий прозвучал как гром среди ясного неба. Он вышел из-за угла и осматривался, пытаясь понять, откуда слышал шум и тут его взгляд упал на открытый сарай. Стражник нахмурился, прошел вперед, подозрительно осматриваясь.

Мы замерли, стараясь даже не дышать. Слишком бдительный стражник вышел из-за угла и поскользнулся на масле.

—