Гонец. Том 1 - Григорий Володин

[ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]

Событие: Зафиксировано направленное магическое сканирование.

Тип воздействия: Скрыто (отсутствуют необходимые навыки для распознавания).

Уровень угрозы: Минимальный (воздействие не носит боевого характера).

Он неодобрительно цокает языком, читая мое тело, как открытую медицинскую карту:

— Сплошное месиво, а не организм. Микроразрывы волокон почти во всех группах мышц. Коленные суставы и хрящи распухли. Кожа на ступнях и внутренней стороне бедер стерта, а в крови столько кислоты от переутомления, что можно клинки смазывать. Как ты вообще еще на ногах стоишь, Новик?

— Мастер, сейчас я сижу, — спокойно парирую.

Он коротко хмыкает, оценив шутку юмора.

— Не дело, конечно, так страдать, — качает головой Цинус. — Совсем не дело… Но твоя упертость заслуживает уважения, стоит признать.

Мне хочется послать его куда подальше с этим лицемерным сочувствием. Наверняка ведь в его арсенале есть какие-нибудь зелья, мази или навыки, способные починить убитый организм пацана. Пока я пробегался глазами по истории аристократов в библиотеке, то черным по белому читал, как прибывшие на поле боя Целители ставили на ноги целые роты полумертвых солдат. По сравнению с их ранами, моя крепатура и стертые бедра — это вообще смешная фигня.

Нет, мозгами я все прекрасно понимаю: местная педагогика требует, чтобы молодые послушники сполна хлебнули лиха и закалили характер через боль. Как хотите! Ваше заведение, ваши суровые правила, без проблем. Но к чему тогда вся эта дешевая, притворная жалость на лице?

— Спасибо, мастер, — без эмоций отвечаю я. — Не смею вас торопить, но у моей группы скоро лесное ориентирование.

— Ах да, твоя заслуженная награда за то, что уберег Лунное масло, — понимающе кивает Цинус. — Это ценный вклад в Гильдию, и я уверен, в будущем ты принесешь ей еще больше пользы. Поэтому я хочу немного облегчить твою боль.

Он плавно выдвигает ящик стола и ставит передо мной пару небольших пузатых склянок с густыми, разноцветными жидкостями.

— Синяя снимет воспаление с суставов и быстро затянет стертую кожу. Красная — выведет кислоту из мышц и вернет им первоначальный тонус. Зелья подействуют в течение получаса, и будешь как новенький.

Я не задерживаю взгляд на склянках. Хотя сердце предательски учащает ритм от перспективы избавиться от этой круглосуточной агонии, я давно уже не наивный мальчишка, чтобы с разбегу прыгать в мышеловку. Бесплатный сыр бывает только там.

— Не слишком ли это дорогие зелья, чтобы тратить их на Новика, который не пробыл в Училище и двух дней, мастер? — я напускаю на себя озабоченный вид.

— Зришь в корень, Леон. Но дело тут скорее в прецеденте. Слабая физическая подготовка Новика — не повод расходовать ценные ресурсы Училища. Однако я вижу в тебе потенциал и готов пойти на легкое нарушение правил. А взамен ты тоже сделаешь кое-что… для Гильдии Целителей.

— Гильдии Целителей? — приподнимаю бровь. — Разве вы не брат Гильдии Гонцов?

Он смеется пренебрежительно:

— Я что, похож на Гонца? Я — Целитель. Многие Гильдии командируют своих мастеров в другие для оказания услуг. Вот и я приставлен сюда на долгий срок.

— И что же вы хотите, чтобы я сделал для вашей Гильдии, мастер?

Цинус молча достает из стола плотный лист бумаги и придвигает его ко мне.

— Просто сделай одно небольшое пожертвование.

Я быстро пробегаюсь глазами по тексту: «…поместье Вальдов передается безвозмездно в дар Гильдии Целителей…». Ничего себе «небольшое»! А рожа не треснет⁈

Но куда интереснее здесь совершенно другое.

— Разве я имею на это право? Вступив в ряды Гонцов, я автоматически отказался от своего рода и любого наследственного имущества.

— Обычно именно так и происходит, — кивает Цинус. — Но особым указом Короля род Вальдов, начиная еще с самого Эльса, обладает исключительным статусом. Ты сохраняешь за собой имя и права собственности, даже находясь в Гильдии.

— Вы уверены, что этот указ еще в силе? — скептически спрашиваю. — Мой отец — презираемый всеми предатель Короны.

— Всё верно, предатель. Тем не менее, особое право Вальдов до сих пор не отменено. И согласно букве закона, ты всё еще полноправно владеешь всем имуществом рода Вальдов, даже будучи послушником Гонцов.

Оп-па! Вот это новость!

Мог ли Король банально забыть про этот указ? Очень сомневаюсь. Вся страна ненавидела отца Леона за проигранную военную кампанию. Королевская канцелярия ни за что не упустила бы шанса обобрать предателя до нитки и пустить его семью по миру… если бы только могла.

Но она не смогла… Неужели сам Король намеренно не дал этого сделать?

Как бы то ни было, вывод напрашивается сам собой: прямо сейчас я — единственный на всю Гильдию аристократ-Гонец.

— Только какой прок от родового поместья, если тебе самому осталось жить меньше четырех дней? — заметив мою задумчивость, Цинус бьет в самое слабое место. Значит, своим навыком он разглядел и мои мана-каналы. — Эти зелья вернут тебя в строй и дадут шанс выдержать нагрузки, чтобы перейти на вторую стадию. А значит — выжить. Итак, что ты выбираешь, Новик Леон?

Глава 8

Цинус смотрит на меня, уверенный, что я уже купился. В склянках заманчиво поблескивают красное и синее зелья. Прямо как у Нео, только мне не нужно выбирать между красной и синей таблеткой — предлагают сразу обе. Цена вопроса? Всего лишь отдать родовое поместье, в котором я даже ни разу не был.

Всего лишь…

Но если мыслить здраво, стоят ли эти стекляшки того? Вряд ли. Это ведь не чудодейственное лекарство от Пульсации. Родовые земли в обмен на мазь от стертых пяток и энергетик от усталости? Ушлый Целитель явно держит меня за идиота. Точнее, за отчаявшегося, измученного болью мальчишку, готового схватиться за любую соломинку. Эти зелья не лечат Пульсирующую ману, они лишь сделают мои тренировки чуть комфортнее. И конечно же, ненадолго. Завтра снова тело будет болеть, но новых зелий мне уже не дадут. Сделка просто отвратительная.

Если уж сам Король не стал отбирать у меня мое имущество, я точно не променяю его на пару бутылок цветной воды.

Решено. К черту жулика.

Но как отказать помягче, чтобы с ходу не нажить себе влиятельного врага в лице мастера-Целителя?

В задумчивости я медленно тяну руку к склянкам. Губы Цинуса уже растягиваются в довольной, предвкушающей улыбке, но я вздыхаю и убираю ладонь.

— Простите, мастер, — виновато опускаю глаза. — Но раз уж сам Король не забрал это поместье у моего опального рода, значит, на то была его монаршая воля. Я просто не имею права пойти против слова Его Величества и