Точка Бифуркации #16 - Дейлор Смит

— Предлагает вам занять место за столом, — незамедлительно перевела мне демоница.

«По одному бесу за спиной у каждого советника. Каждый будет переводить только своего. Кали, ты занимаешься переводом лишь моих слов».

Организовав себе «полный дубляж», я придирчиво оглядел стул, который они для меня подготовили, и, отметив в каких удобных креслах сидят сами члены совета, отставил его телекинезом к ближайшей стене, параллельно отдав приказ демонам материализовать для нас с парнями нормальные кресла. Друзьям, к слову, придётся слушать их трескотню без перевода — как организовать его для них, не материализуя рядом с собой лишних бесов, я не знал.

Занимая удобные места, я отметил недовольные лица габонцев, но предпочёл делать вид, что не замечаю их настроения.

— Итак, раз уж вы не угощаете нас ужином, будем переходить сразу к делу, — начал я, неспешно обводя присутствующих людей взглядом. — Как вам всем здесь наверняка известно, упрятанные вами камни мы сегодняшним днём вытащили из-под воды и забрали. Сейчас встаёт вопрос о том, что делать с ними дальше.

— Вопроса здесь, князь, никакого нет, — голосом лидера совета заговорил Аластор. — Вам придётся возложить их на силовую башню и как-то с нами договариваться.

Габонцем подразумевалось, что установить камни на энергетическую платформу нам так или иначе придётся, что было правдой, а значит артефакты рано или поздно вернутся назад в страну. И тогда, если, как он сейчас непрозрачно намекает, мы с ними не договоримся, местные изымут их в своё пользование вновь.

— Господа, вы, верно, путаете меня с теми, кто был здесь ранее, — покачал головой я. — Я не буду пытаться вас уговорить. Если вы не заинтересуетесь предложенными мною условиями, я просто передам артефакты Ордену Хранителей и, умыв руки, покину вашу страну.

— Я бы на вашем месте не был так уверен, что вы сможете покинуть это помещение. Куда там страну, — побуравив меня злым взглядом, довольно воинственным тоном произнёс сидевший справа от главы совета мужчина.

Ха! Не прошло и минуты, как последовали первые угрозы! Что ж, это как раз было ожидаемо.

Нурато Дзибани — прошлый лидер совета, довольно сильный одарённый и крайне влиятельный человек в своей стране. В справке, любезно предоставленной мне из канцелярии императора, числится не самым уравновешенным человеком, склонным к ксенофобии и агрессии.

— Вы, господин Дзибани, думаете я не в курсе того, что вы все позволили себе сделать с прошлыми послами? И тем не менее меня не пугают ваши угрозы, — коротко улыбнувшись, я демонстративно поставил локоть на стол, выставив ладонь кверху, а в следующий миг в руке появилась тонкая папка с бумагами внутри. Небрежным жестом швырнув её по столу в сторону собеседника, я продолжил: — Угадайте, чей дом будет уничтожен, если я подам сигнал бедствия или моё тело перестанет подавать признаки жизни на базу? И это я молчу о том, что артефактов вам с тех пор точно не видать.

— Бледный червяк! Ты смеешь?..

Я дал знак рукой бесу не продолжать перевод слов габонца, вместо чего продолжить говорить сам:

— И наперёд хочу вас всех предупредить, что современное оружие без труда справляется с подобными бункерами, — проводя ладонью вокруг себя, несколько безмятежным тоном продолжил я. — И да, прошу вас, господа, оставьте эти ваши попытки связаться с охраной. Связь блокируется.

— Сядь, Нурато, — произнёс глава совета, повернув голову на явно выходившего из себя Дзибани.

Ватруб Имтарини — ещё один крайне влиятельный человек в этом государстве. Впрочем, никого из семерых здесь присутствующих нельзя было охарактеризовать как-то иначе. Когда он занял пост главы совета, дела у Габона, как принято считать даже за рубежом, пошли значительно лучше. И если бы не случившееся вторжение ящеров, эти времена имели все шансы продолжиться как минимум до конца срока его правления.

— Сначала сюда прибыли те ублюдки, которые испражнялись на наших улицах и насиловали случайно попавшихся им женщин, а теперь здесь он! Тот, кто угрожает уничтожить наши дома и семьи! — несмотря на замечание главы совета, Дзибани унимал эмоции с большой неохотой.

Если бы ненависть имела физический вес, меня бы вполне могло сейчас придавить. Взгляды, которые я в эту секунду ловил на себе от уставившихся на меня Абсолютов, говорили громче слов. Меня хотят порвать на части, сжечь и стереть в пыль десятками разных способов. И единственное, что их сейчас удерживало от того чтобы дать волю своим желаниям, это две вещи: первая — неуверенность в безопасности своих близких, и вторая, как бы это странно ни звучало — любопытство по поводу того предложения, с которым я сюда прибыл. Мы ведь до этого пока ещё не дошли.

Что же касалось слов Нурата о тех, кто был тут до меня… похоже, теперь становится ясно, почему Орден получил назад головы своих «дипломатов». Неужели эти дебилы действительно так верили в свою безнаказанность, что позволяли себе творить здесь такое? Если так, то мне их даже не жалко.

— Вижу, господа, — посерьёзнев лицом и перестав раздражать улыбчивым взглядом своих оппонентов, я решил немного понизить градус напряжения, — вам мои угрозы пришлись не по душе. Понимаю — мне тоже не понравилось, что Дзибани начал именно с этого. Впрочем, я предлагаю всем нам немного выдохнуть, и прежде чем решать, кто из нас блефует, а кто говорит как есть, вернуться назад к нашему делу. Быть может так статься, что моё предложение вас всё же заинтересует?

— Мы готовы тебя слушать, — безэмоциональным голосом ответил Имтарини, не сводя с меня своего взгляда.

Удовлетворившись таким ответом, я медленно кивнул и, откидываясь на спинку кресла и набрав в грудь побольше воздуха, неспешно начал свою речь:

— Для начала, всё же вынужден рассказать о ваших перспективах. После того как камни были изъяты из вашей силовой установки, я встал перед выбором: вернуть их Ордену Хранителей или… или поступить по-своему. В первом случае я полностью выхожу из игры, и больше вы меня вряд ли когда-либо увидите, — оглядывая лица так удобно расположившихся передо мной габонцев, вещал я. — Но с этого момента всё будет происходить примерно по такому сценарию: Габон, вероятнее всего, уже в ближайшие дни подвергнется массовой бомбардировке. Сотни тысяч бомб и тысячи ракет — мирная жизнь тут закончится. Естественно, будут в прах уничтожены все физические объекты, которые так или иначе связаны с вами. Ваши дома, заводы, воинские части и прочее имущество. Даже если не будет использовано тактическое ядерное оружие и вы сами останетесь живы, ваша экономика будет разрушена, страна возвращена в каменный век и, немаловероятно,