Служебный контракт - Алекс Войтенко

открыть дверь, которая выведет меня в чистый мир. Теоретически у меня имелся полный склад вооружения, и я мог просто подложить под створку двери мину, и подорвать ее, блага, что некоторый опыт у меня в этом имелся. Или же просто зацепить створку имеющимся здесь вездеходом, и постараться сдернуть ее с места. Но, и то и другое, могло привести к необратимым разрушениям, которые в итоге завалят проход, и не дадут возможности выбраться в чистый мир. Или же оставят, крохотную лазейку, через которую я смогу протиснуться туда, но с минимумом вещей. А учитывая то, что на той стороне меня ждет двадцати пятиградусный мороз, который будет продолжаться всю следующую декаду, судя по имеющимся отчетам экспедиий, оказаться там с минимумом вещей, будет означать достаточно быструю смерть. В общем, подобный путь не для меня. Уж лучше тогда остаться здесь и потихоньку сходить с ума от одиночества, но хотя бы в тепле и сытости.

Хотя конечно оказаться в 1965 году, было бы очень неплохо. Как бы то ни было, это чистый, не загаженный войной мир. И судя по некоторым отличиям с нашей историей, далеко не факт, что он будет развиваться тем же путем, что и здесь, и, следовательно, третья мировая война может не произойти. Или хотя бы случится не в таком виде и с такими последствиями как это случилось в моем мире. В любом случае, если даже она и случится, до нее еще достаточно много времени, и я смогу прожить свою жизнь, гораздо лучше, чем сейчас, и заранее озаботиться убежищем, хотя бы, для своей семьи.

Размышляя об этом, отправился вновь в кабинет директора, в надежде найти, хотя бы намек на то, как именно должна открываться та дверь, и где найти ключи от нее. Стоило войти в коридор, как рядом со входом в директорский кабинет увидел еще одну дверь, которая проявилась после открытия панели, и про которую я совершенно забыл, на фоне того, что попало в мои руки, вчера.

Дверь в эту комнату была вполне обычной, разве что на табличке, что красовалась на двери, значилось: «Ефремов М. И.» и больше ничего. Потянув на себя дверь вошел в помещение, и войдя внутрь, нашарил на стене выключатель, и сразу же понял, что попал в кабинет местного — «Молчи-молчи», так у нас у в армии называли руководителя особого отдела. Его кабинет в нашей части располагался в здании штаба, но имел отдельный вход с территории части. Причем в таком месте, где люди старались появляться как можно реже, хотя мимо и была проложена пешеходная дорожка, по которой было гораздо короче дойти до спортзала, или же складов, где выставлялся часовой. Но предпочитали лучше обойти это место кругом, нежели пройти мимо двери. Еще на двери висел довольно крупный почтовый ящик, предназначавшихся для неких посланий, которые можно было анонимно вбросить в него, оставаясь незамеченным для остальных, хотя бы потому, что рядом росли пышные кусты сирени, которые скрывали подход к дверям особого отдела. И хотя использовался этот почтовый ящик, очень немногими, знали о нем все. Потому что, сразу же по прибытию в роту, всех молодых вызывали на беседу, и ненавязчиво предлагали сотрудничество, прямо говоря о том, что это долг каждого честного гражданина России. Заодно и рассказывая, как незаметно, можно делать доклады, о происходящих нарушениях.

Обстановка этого кабинета, прямо указывала именно на то, что здесь в свое время обитал, представитель особого отдела. Правда некий беспорядок, царивший здесь, что, впрочем, было заметно и в кабинете директора, явно говорил о том, что покидали это место, несколько впопыхах, что было довольно странным. Обычно так дела не делаются, тем более учитывая специфику объекта. На столе в некотором беспорядке находились какие-то бумаги, пара из них валялась на полу, на одной из которых сохранился след от грязной обуви. Судя по штампам в правом верхнем углу, присутствующим на каждом листе, эти документы явно недолжны были оставаться в таком виде, в отсутствии хозяина кабинета. Даже сейф, стоящий возле письменного стола, и тот был приоткрыт, а в замочной скважине торчали ключи от него. Вообще, создавалось впечатление, что хозяина кабинета, как, впрочем, и директора, неожиданно, причем в очень срочном порядке, вызвали из кабинетов, а после не дали вернуться назад.

Почему так произошло, вряд ли удастся разгадать. Но тем не менее все говорило именно об этом. Сейчас, по большому счету, все это было не столь важно. Меня, гораздо больше интересовал вопрос, связанный с закрытой дверью, находящейся в торце склада вооружений. Бумагами, находящимися в кабинете особого отдела, оказался все тот же отчет, связанный с открытием аномалии. Правда уже не черновики, а третий экземпляр, распечатанного на пишущей машинке текста, с указанием на это в штампе, проставленном в углу страницы.

Находящийся здесь отчет, в отличии от черновиков, которые достались мне из кабинета директора, был разбит по главам, кроме того, здесь имелась и сложенная карта местности, с отмеченным на ней маршрутом, и сносками, говорящими о том, что данный маршрут является лучшим из всех возможных. Далее описывалось, что специально было организовано несколько экспедиций только для того, чтобы разработать маршрутную карту, согласно которой, будет легче всего, покинуть эту территорию. И сейчас передо мною находилась именно она. Причем был отмечен не только маршрут, но и наилучший транспорт для его преодоления. В качестве последнего предлагалось вариант из тандема грузовика ЗИЛ157 и загруженного в его кузов внедорожника ГАЗ-69. Последний был официально разрешен для продажи в личную собственность на территории находящегося за проходо СССР, и поэтому не вызовет никаких подозрений у службы охраны правопорядка.

Грузовик же нужен для того, чтобы преодолеть первый отрезок пути длинною около двухсот километров. До зимника, проложенного между городом Айхал и поселком Моркока в точке с примерными координатами 65°10'53.2"N 112°27'50.6"E. Грузовик, должен иметь запас топлива, и достаточно прочные сходни, для выгрузки легкового автомобиля в походных условиях. Далее его предлагалось оставить на месте, и продолжить путь уже на ГАЗ-69, или же УАЗ-450, который тоже имелдся в наличии, был разрешен к использованию в личных хозяйствах, как качестве грузовика, так и фургона. Возсожные номерные знаки, для второго транспорта, лучше всего использовать те, что были оформленны как бы в Хабаровском крае, или в Амурской области, если поездка намечается в Европейскую часть СССР.

Все это, хоть и облегчало мои будущие планы на переход, но нисколько не приоткрывала тайну, открытия главных ворот.

На самом последнем листе, я прочел о том, что