Кратер Циолковский - Юрий Петрович Шпаков

самые интересные. Он попросил проводить его в отдел главного энергетика. Еще на Земле Никитин мечтал поближе познакомиться с уникальными солнечными энергостанциями Лунограда.

По дороге Васюченко увлеченно говорил о будущем Луны. Уже начато строительство первых рудников. Титан, гафний, бериллий и другие ценнейшие элементы найдены в огромных количествах. Скоро начнется строительство подпочвенного комбината ракетного топлива, атомных электростанций, глубокое бурение Луны.

— А лучше всего будет, если прилетишь сюда через полгодика, — закончил он. — Увидеть своими глазами всегда интереснее…

Сигнал бедствия

— Сегодня мы не вылетаем, — сказал Соколов.

— Что случилось? — удивленно поднял брови профессор.

— Только что получен «SOS». Через лунник-3. Передача велась от американской автоматической станции «Эвдокс».

— A-а, соседи! И что же у них стряслось?

— Инженер Шаффер исправлял там повреждение. С ним произошло какое-то несчастье. Просит помощи.

— Воздух у него есть? — быстро спросил Дроздов.

— Есть. Но он ранен.

Дроздов задумался.

— Да, положение неприятное. Неизвестно, принят ли сигнал на американской базе.

— Я уже решил, — твердо сказал Соколов. — Посылаю туда машину.

— Кто летит?

— Костров и Васюченко. С Бороздиным согласовано.

— Ну, раз начальство не возражает, мы тоже за. Не очень хотелось бы с самого начала ломать график, но что поделаешь… В таком деле важны минуты…

В дверь осторожно постучали.

— Войдите! — сказал Дроздов. Он повернулся к вошедшему и широко улыбнулся. — А, Никитин! У вас такой вид, словно вы пришли проситься на самостоятельную прогулку по Луне. Набраться впечатлений в окрестностях станции для очередного репортажа. Или не угадал?

— Почти угадали, Виктор Иванович. Только мне хочется не на прогулку, а полетать вместе с Костровым. Разрешите, Андрей Федорович.

Соколов молча покачал головой.

— Но почему нельзя? Это же такой материал будет!

— Знаю. Но драматическую повесть можно будет написать и здесь. Воображение у вас хорошее.

— Обидно, Андрей Федорович…

— Обижайтесь. А в спасательную экспедицию не допущу. Опыта работы в лунных условиях у вас нет, а там все может случиться. Так что никакого разговора у нас не получится.

— Так-то, товарищ корреспондент! — засмеялся Дроздов. — Помните, я еще при первой встрече предупреждал, что Соколов не любит вашего брата? Вот когда он показал свои зубы!

— Да, сочувствия у меня не ищите, — в тон профессору сказал Соколов. — Точка. Придется вам удовольствоваться рассказом Кострова.

Никитин уже успел познакомиться с характером командира и понял, что упрашивать бесполезно.

— Ничего, не горюйте, — миролюбиво заметил Дроздов.

Оставалось одно — смотреть, как идет подготовка спасательной экспедиции. Володя так и сделал. С откровенной завистью следил он за тем, как Сергей укладывает в сумку медицинские инструменты, как педантично проверяет по списку аварийное оборудование невозмутимый Васюченко.

— Только не забудь, очень прошу, — напоминал Володя Кострову. — Нужно сделать не меньше десятка снимков. Особенно важно не упустить первый момент, когда вы увидите американца. И постарайся, чтобы кадры были повыразительнее. Договорились?

— Забыть-то не забуду, а вот за качество не ручаюсь. Я ведь для газеты никогда не снимал, не знаю ваших требований…

— Не беда. Главное — крупный план и четкость. Бери пример с Титова. Он тоже не был кинооператором, а какие кадры привез в свое время!

— Есть равняться на Титова! — засмеялся Сергей.

Через четверть часа после того, как радиостанция Лунограда приняла сигнал бедствия, лунолет взял курс к кратеру Эвдокс. Человеку, пославшему призыв о помощи, не придется долго ждать.

— Хорошая штука, — с уважением сказал Васюченко, когда машина стала стремительно набирать скорость. — Не чета нашим черепахам.

— Теперь и у вас такие будут, — заверил Костров. — Мне говорили, вот-вот начнется серийный выпуск. А машина — чудо!

Костров не зря расхваливал лунолет, который прибыл с Земли в грузовом отсеке «Циолковского». Конструкция этой машины намного превосходила все предыдущие. Первые лунолеты летали лишь по десять — пятнадцать минут — на более продолжительный полет не хватало запасов горючего. Но конструкторы заменили ракетные двигатели плазменными, и укрощенная термоядерная энергия позволила осуществить давнюю мечту исследователей Луны. Новая машина была способна летать без посадки до двух часов. Лунолет мог передвигаться и на гусеничном ходу, мог совершать громадные прыжки через трещины и разломы. Неудивительно, что все жители Лунограда сразу же заинтересовались новинкой, с которой были знакомы до этого лишь по снимкам и описаниям.

— Я думаю, что Соколов даже рад происшествию, — говорил Костров. — Эта прогулка будет хорошим испытанием новой машине. Ведь как бы ни были точны расчеты, а проверить их на деле нужно…

На сферическом экране скользили рваные тени, тянулись однообразные нагромождения скал. Иногда на несколько минут возникала сплошная чернота — лунолет проносился над гигантской пропастью, дно которой терялось во мраке.

— На своих двоих тут, пожалуй, не проберешься, — заметил Сергей.

— Можно, — сказал Васюченко. — Левее есть приличная дорога. По самому краю плато. Мы проезжали недавно. В гости к американцам ездили.

— Ну, и как они вас встретили?

— Хорошо встретили. Как и положено. С полным уважением.

— Не косились?

— Да нет, ребята вроде неплохие. Спесь-то с них давно уже сбили…

Костров засмеялся.

— Ты что? — удивился Васюченко.

— Вспомнил одну любопытную вещь. Недавно читал я в старинном американском журнале статейку, написанную еще до нашего первого спутника. Автор этак безаппеляционно заявлял, что владеть Луной может только то государство, представители которого первыми на нее высадятся. А все остальные должны будут выпрашивать визы на полеты. Помнится, в статье даже предлагалось послать к Луне ракету с американским флагом — это, дескать, будет означать, что Соединенные Штаты уже присоединили к себе сразу всю лунную территорию. А в заключение автор решительно требовал принятия законопроекта, в котором были бы закреплены все эти положения.

— Жаль, что не приняли такой закон.

— Может, и приняли бы, да спутник наш помешал. А после Второй космической ракеты заговорили совсем иначе…

— Чудаки, — улыбнулся Васюченко. — Луна большая, всем места хватит. И действительно, живем здесь в мире и дружбе. Мирное сосуществование — это, брат, чудесная штука!

— Вот мы и прибыли, — сказал Костров. — «Эвдокс».

Он взялся за ручное управление. Лунолет повис в пустоте, мелко вибрируя корпусом.

— Интересно, где Шаффер — внутри или снаружи, — размышлял Сергей. — Скорее всего, сидит в тоннеле. Как думаешь?

— Конечно, там. Он же работал на большом передатчике.

— Меня вот что смущает. Посадочная площадка у станции больно маленькая. К тому же на ней его вездеход — видишь?

— Ничего, сядем.

— И скала у входа мне не нравится. Сядем — как раз над машиной окажемся. А другого места я не вижу.

— Может быть, там опустимся? — указал Васюченко на ровное плато сбоку.

— А потом полкилометра будем прыгать по скалам? Не забудь — Шаффер ранен. Ладно, опускаюсь…

— Вот задача ученым, — заметил Васюченко. — Так