Няня для тайной дочери драконьего военачальника - Ольга Ивановна Коротаева

от улыбчивого и наивного юноши воспоминания не остаётся. Теперь передо мной суровый и безжалостный воин. — Даже не пытайся меня околдовать. Пожалеешь!

— Да я уже жалею, — тушуюсь, но Эллеш поднимает кота, и я поспешно киваю. — Извини, Вурф. Так надо. Потом спасибо скажешь!

И продолжаю насвистывать мелодию, но генерал не поддаётся. Глаза его сияют золотом, губы ехидно кривятся. Мужчина как бы завис между двумя состояниями, и теперь всё понимает, но двинуться не может.

— Ты фальшивишь, — критикует меня девочка. — Вот и не выходит. Повторяй за мной.

Она поёт тоненьким голоском грустную песню, от которой у меня внутри всё переворачивается. Причём, в прямом смысле! Живот снова подрастает, и неизвестно откуда взявшийся малыш толкается сильнее.

— Я будто «чужого» вынашиваю, — бормочу в ужасе.

Страх подстёгивает меня, и я стараюсь насвистывать точно так, как поёт девочка. В первый раз оно само получилось, теперь же приходится стараться, начинать снова, снова и снова, пока глаза эмэра снова не становятся голубыми.

— Эрайн, — нежно шепчет мужчина, и так хочется ответить на его призыв!

Но я сжимаю кулаки. Медленно и ритмично раскачиваясь на хвосте, шиплю:

— Очнис-с-с-сь! Вс-с-спомни!

И, — О, чудо! — это работает.

Вурф моргает, хмурится и, передёргивая широкими плечами, смотрит пронзительно-синими глазами.

— Рая? Что происходит? О-о…

Судя по тому, как он мрачнеет, правда, открывшаяся ему, не из приятных.

— Я действительно рассказал ей всё, — болезненно кривится эмэр.

— Да это все давно знают, — рассудительно говорит Эллеш и подносит мне кота. — Пиктан Краас, пли!

— Не надо! — отшатываюсь я и, не удержавшись на хвосте, падаю на пятую точку. Понимаю, что сидеть удобно и радуюсь: — Ноги! Мои милые красивые ножки! Вы снова со мной!

— Вы в порядке? — поднимается Рэйслор. Он снова ведёт себя отстранённо, и его подчёркнутая вежливость меня ранит. Наверняка это из-за хвоста и гипноза! Эмэр помогает мне встать и замечает округлившийся живот: — Вижу, что нет.

Киваю и, положив ладонь на живот, ощущаю толчок изнутри.

— Это странно. Даже если я беременна, чего не помню, отчего зародыш так стремительно развивается? Впору подумать о монстрах…

— Что о них думать? — ворчит эмэр. — Две уже в этой комнате. И судя по всему, скоро появится третий.

— Насколько скоро? — дрожу я.

Конечно, как многие другие девушки, я мечтала выйти замуж, забеременеть и родить малыша, и всё вроде сбывается. Но не так и в странной последовательности. А роды меня по-настоящему ужасают. Что появится на свет? Ребёнок или змей, который может превращать в камень одним взглядом?

— Смотрите на меня, — требует эмэр. — Дышите глубже.

— Только не говорите, что я уже рожаю, — паникую я.

— Молчу, — кается мужчина.

— Ух, ты! — искренне радуется Эллеш. — Краас! Смотри, сейчас я стану старшей сестричкой! Надеюсь, это мальчик. Всегда мечтала о братике.

— Раиса, ложитесь сюда, — мужчина укладывает меня на кровать и нависает надо мной.

О, сколько раз я мечтала о таком моменте! Но в моих грёзах Вурф целует меня, а не готовится принимать монстра, которого я вот-вот рожу. Тянущие боли внизу живота быстро становятся острыми, и я кричу.

— Тише, — просит мужчина и опасливо оглядывается на дверь. — Эллеш, используй свою магию.

— Но ты говорил…

— Делай, что прошу! — рявкает мужчина и снова наклонятся надо мной: — Слушайте внимательно. То, что растёт внутри вас, это не ребёнок. Они так быстро не растут. Это магическое существо!

— Так и знала, — жалобно всхлипываю я. — Как оно туда попало? Может, я что-то не то съела?

— Зародыш магического существа может жить в теле десятилетиями, — поясняет эмэр. — Но если пробуждается, то стремительно растёт и выходит на свет.

— Что же его пробудило?

Боли усиливаются, и я едва могу говорить. Мужчина держит мою руку и поглаживает мой живот. Вроде ничего особенного, а работает, как сильное обезболивающее. Подозреваю, что дракон тоже потихоньку колдует. Перед глазами плавают красные пятна, и я вдруг вспоминаю:

— Кольцо! То, что было в шкатулке принцессы. Она принесла украшения в мою спальню, чтобы обвинить в краже, а пришлось подарить мне все эти драгоценности. И среди них был перстень с ярко-красным камнем. Помню я недавно надела его…

Смотрю на руку.

— А теперь его нет.

— Потеряла?

Эллеш топчется у двери и вытягивает шею, и переживая за меня, и изнывая от любопытства.

— Нет, — возразил Вурф. — Ключ сработал и исчез. Он своё предназначение выполнил. А теперь тихо. Существо вот-вот родится.

Глава 34

Хорошо ли быть ребенком?

Меня захлёстывает паника. Что выйдет из меня? Змей? Малыш? Не ребёнок, не зверушка? Чадо-юдо серо-буро-малиновое в крапинку? Сжимаю руку Вурфа так, что в его кожу впиваются мои ногти, но мужчина терпит.

Вдруг над животом возникает фиолетовое свечение, и от пупка отделяется нечто светящееся. Легко и безболезненно. Мой живот опадает, будто и не было ничего, а светящийся шарик, будто шаровая молния, летит к приоткрытому окошку, но на пути встаёт Краас.

Кот распахивает пасть и шипит, и светящееся существо замирает в воздухе. Потом так же медленно плывёт к двери, но там поджидает Эллеш. Скрестив руки на груди, девочка приподнимает брови и улыбается, а шаровая молния замедляется в явной растерянности.

Вурф выплетает заклинание, после которого от существа вряд ли что-то останется, и меня неожиданно скручивает материнским инстинктом.

— Стой! — хватаю его за рукав, едва не обратив заклинание против себя.

Эмэр с раздражением и крепким словцом старается погасить только-только родившееся заклятие. Я же поднимаюсь и медленно, бочком, приближаюсь к светящемуся существу, что зависло в воздухе.

— Малыш, — зову мягко, а саму трясёт от страха. — Не бойся меня.

Шаровая молния начинает мерцать, как лампочка, которая вот-вот перегорит. Сглотнув ком, подкативший к горлу, я упрямо продолжаю:

— Ты же помнишь, кто я? Твоя мама…

Мерцание прекращается, а существо вытягивается и становится похожим на сияющее веретено. Миг, и я различаю две ножки, две ручки, голову и пузико.

— Малыш, — растерянно сообщаю другим. — Это же ребёнок!

Вот только в этот момент ножки, слепившись, превращаются в хвостик, и по моей спине ползёт холодок.

— Или змеёныш?

Отмахиваюсь и мягко продолжаю:

— Не важно. Я не дам тебя в обиду, маленький.

Вспышка, и на полу, дёргая ножками, начинает плакать новорожденный ребёнок. Я кидаюсь к малышу и, взяв его на руки, растерянно смотрю на Вурфа. Тот обречённо вздыхает и подходит к нам.

— Похоже, у меня теперь две дочери.

Действительно, это явно девочка. Пухленькие ручки и ножки, круглый пузик. Вот только впечатление портят большие и умные глаза ярко-янтарного цвета, зрачок которых вытянут, как у змеи.

— Ой, а можно