Мастер Рун. Книга 12 - Артем Сластин

юге рунные сигналы начинают разворачиваться и мои люди с Реном довольно быстро уходят. Кажется, Страж понял, что его обманули, и теперь перебрасывал патрули обратно в нашу сторону. У нас было минут десять, может, пятнадцать, прежде чем западные коридоры снова наполнятся каменными тварями. Но этого должно было хватить с запасом.

Так и получилось, я предпочел перебдеть в этот раз, и мы вылезли из Горла на поверхность, не проведя в руинах и часа. Бойцы попадали на землю, отдыхая, и я увидел на их лицах одно и то же выражение, смесь восторга и недоверия. Они спустились в руины, убили трех каменных тварей и вернулись без единой царапины. Для людей, которые всю жизнь слышали истории о том, как подземелья пожирают целые отряды, это было чем-то запредельным.

Рен со своими вернулся через сорок минут после нас. Его группа выглядела чуть похуже, один боец хромал, у другого был рассечен лоб, но шли сами. Зато Рен нес в мешке тоже три ядра.

— Два дозорных, а один покрупнее, — доложил он, скалясь так, будто ему подарили огромный новогодний подарок. — Того, что покрупнее, мы зажали в тупике, он даже развернуться не смог. Сучок бы оценил, мы его расковыряли как орех.

— Раненые? — спросил я.

— По глупости. Один подвернул ногу на спуске еще до боя, идиот. А Листу прилетело осколком по башке, когда дозорный развалился. Вообще ничего страшного, он даже строй не покинул.

Да, шлем с какой-нибудь защитой на лицо был бы в этом деле хорош. Надо всё-таки заняться этим делом. Маски может какие стоит сделать. Зато мы получили шесть ядер. Я мог сказать, что рейды прошли максимально удачно. Группа Рена также встретила первый патруль гораздо ближе, чем могли на это рассчитывать. Поэтому и получилось так с наскока завалить первую двойку.

И они также дошли до той нужной точки, от которой мы и планировали искать очередных големов. И там же встретили того одиночку. Даже интересно, почему именно в таком составе, ведь и там, и там были убиты одинаковые противники.

— Веди к раненым, займемся ими в первую очередь, — сказал я Гарде.

Пришла пора показать этим Глубинщикам, что я умею делать такие вещи, которые не умеет никто другой, завоевать еще немного доверия и даже веры. Госпиталь, хотя это сложно было назвать госпиталем, а просто небольшая комнатушка, которая была защищена от давления дикого этера снаружи, находилась не так уж и далеко. Там и лежали четверо раненых.

Процедура мне была уже знакомая, с одной небольшой поправкой, сначала пришлось наносить татуировки раненым, чтобы потом вылечить их полноценно. Глубинщики были единственные люди в лагере, которые эти татуировки еще не носили. Мне предстояло только этим заняться, но рейд, который сделан для того, чтобы вылечить серьезно пострадавших, стоил того. Можно немножко подождать, никуда они не денутся от меня.

Процедура дальнейшего выздоровления, а также прокачки практиков, раненных в битве, не отличалась ничем от того, что я делал с Корневиками. Ядро в одной руке, Камень Бурь как фильтр в другой и Парный Мост как проводник. Очищая через свой артефакт ядро конструкта, я вводил ее в тело раненых по каналам, которые чувствовал через клеймо.

Причем так получилось, что я работал сразу со всеми четырьмя, распределяя потоки своим сознанием. Их тела начали перестраиваться почти сразу, так как делал я это достаточно грубо, буквально выворачивая полуразрушенные каналы наизнанку и переделывая их заново. А результат был как говориться виден сразу, кости в местах переломов срастались, ткани восстанавливались. Я видел через щуп, как этер заполняет поврежденные участки, сшивая то, что было порвано.

Через полтора часа серьезной и достаточно больной процедуры стало легче, и четверо практика оказались не только выздоровевшими, но и стали гораздо сильнее. Двое перешли на среднюю стадию закалки костей, один на последнюю, а четвертый, оказавшийся самым сильным из них, добрался до средней стадии закалки мышц.

Параллельно с их лечением и переходом на новую ступень развития я постарался максимально быстро и, может быть, даже чересчур грубовато, но исправить им каналы, которые помимо того, что были забиты поеданием Горького корня, были еще и не развиты, причем очень сильно. Ни у кого из них не было даже восьми каналов, что было откровенно плохим результатом, зато теперь каждый мог похвастаться полноценной дюжиной.

Правда их еще предстоит лечить и лечить, как только они станут достаточно сильными, чтобы отказаться от корня и перейти на мои пилюли. Осталось только добраться и собраться, начать производить эти самые пилюли. Всё равно первого на них, я подсажу Рено, заодно на нем и проверю их действие уже не в теории, а на практике.

Идея превращать своих воинов в идеальных практиков после того, что я в свое время сделал с Сяо, была достаточно интересной. Все-таки в перспективе это давало мне очень сильных бойцов, и мне такое понравилось. Правда, парням придется серьезно потерпеть, потому что это было достаточно больно. Оставалось надеяться, что никто не будет в обиде на меня за то, что я вылечил их и сделал их сильнее.

Стоило мне подняться после того, как я закончил, я понял, что серьезно устал. Но дело было сделано, а вокруг меня стояла такая тишина, и я увидел, что помимо меня в комнатке находится еще человек тридцать, как только поместились.

Глубинщики смотрели на меня, на раненых, которые зашевелились и пытались подняться, и на их лицах было написано то, для чего я не смогу подобрать правильное слово. Может быть, надежда, а может быть, шок от того, что произошло перед их глазами. Все-таки не каждый день такие тяжелораненые практики не просто выживают, а становятся сильнее и восстанавливаются практически на глазах.

Гарда подошла ко мне и глубоко поклонилась.

— Мастер, вы слишком устали. Я думаю, нанесение клейма подождет до завтра. Наши люди подождут.

— Да, я согласен с тобой, — кивнул я ей. — Клеймо подождет до завтра. Отведи меня на моё место, я хочу отдохнуть.

Она кивнула и отвела меня в неподалеку в одну из соседних комнат, которая была сделана специально для меня. Там я уселся на подготовленную койку, привалился спиной к стене и закрыл глаза. Бабай, который почувствовал мое истощение, нашел меня, подошел ко мне и положил тяжелую голову на колени, чуть меня не раздавив. Холодный нос уткнулся в ладонь, и через связь пришло короткое и спокойное сообщение о том, что он готов поделиться мясом.

— А знаешь, — погладил я его по лохматой башке, — тащи своё мясо.