Пятиборец 2 - Алим Онербекович Тыналин

— Понял.

— Сейчас плавание. Бассейн на пятьдесят метров. У тебя по плану не цепляться за Котельникова, идти на свой результат. Я меняю план.

— Прямо так на ходу?

— Да, иди за ним. Сядь ему на ногу, на хвост, в его волну. У него в воде тяга мощная, он гонит волну за собой, ты на этой волне сэкономишь сил процентов на пятнадцать. На повороте он сделает только один, у тебя тоже, у обоих по одному, но твой кувырок чище его. Выиграешь там полсекунды. Финиш будет твой, по технике касания.

— А если он сразу пойдет тяжело и я не удержусь?

— Если не удержишься отдай его. Не рви, пробьешь дыхалку. По плану отдай ему не больше трех секунд. По старому плану ты должен был ему отдать три секунды на чистой воде. По новому попробуй взять или удержи в той же норме.

— Хорошо.

Глава 12

Не по плану

В раздевалке я переоделся в плавки, надел резиновую шапочку, повесил очки на шею. У соседнего шкафа Котельников делал то же самое. Сосредоточенный, не смотрел по сторонам.

Бассейн «Суры» действительно пятидесятиметровый, по-новому большой. Шесть дорожек, разметка пробковыми поплавками, новая, белая.

Стартовые тумбочки повыше пензенских, с насечкой под две ступни. Электронное табло на торцевой стене, цифры зеленые, не красные, как в Пензе.

Стартовый протокол гласил что я во второй дорожке, а Котельников в третьей, рядом. Соседняя дорожка.

— На тумбочки, приготовиться.

Я взошел, Котельников тоже. Натянул очки на глаза. Согнулся в стартовой позе, пальцы на переднем краю тумбочки, ноги в полусогнутом. Задержал дыхание.

— На старт. Внимание.

Свисток.

Я ушел плоским входом, как привык. Котельников ушел чуть длиннее, в воду прошел дальше, у него вход был с более глубоким захлестом, чем у меня. Я сделал под водой пара гребков и вышел на поверхность.

С первых же метров стало понятно что его волна самая сильная. Я держался на полтемпа сзади его, в той самой зоне, где волна от ведущего тащит за собой как затягивающий поток.

Гребок длинный, до бедра, высокий локоть, выдох в воду, вдох на третий гребок. Котельников шел гребком пошире, размашистее, с заметно большей тягой. Но я не пытался его обогнать, держался на его хвосте, в волне.

К сороковому метру я понял, что план Никитина работает, я заметно экономил силы, легкие шли ровнее, чем должны были на такой скорости. Котельников вел меня.

Поворот.

Он подошел к стенке. Группировка нормальная, по-новому, кувырком без касания руками. Я подошел к стенке через полтемпа после него.

И тут случилось непонятное.

Я перепутал расчет на поворот. Поворот в двадцатипятиметровом бассейне у меня был отлажен до сотых долей, я знал, за сколько метров до стенки начинать группировку.

В пятидесятиметровом я тоже тренировался, у Никитина была установочная по бассейну за день до старта. Но в реальной противостоянии, под нагрузкой и в волне ведущего, мой глазомер дал сбой. Я начал группировку чуть позже, чем нужно, на полметра позже.

Кувырок вышел смазанным. Ноги встали на стенку не так, как должны были, выше, ближе к воде. Толчок получился слабее. Я вышел из поворота не стрелкой под водой, как привык, а полу-стрелкой, корпус заваленный чуть в сторону, на половине гребка.

На этом я потерял две секунды.

Котельников был впереди уже на корпус, потом на два корпуса. На отметке семьдесят метров я отставал на два корпуса.

Зрители на трибунах загудели, пензенские, болевшие за меня, и куйбышевские, болевшие за него. Гул разный, но громкий.

Я не стал рваться. Никитин предупредил, не рви, пробьешь дыхалку. Доплыл свой темп до финиша.

На табло после прихода значилось: «Дорожка три. Котельников. Одна минута, две и шесть.», «Дорожка два. Громов. Одна минута, четыре и девять.»

Разница две и три десятых секунды. По плану должно быть три. Норма, в общем. Но если бы поворот вышел чисто, разрыв был бы в районе полутора секунд. Я отдал Котельникову полсекунды на повороте.

Никитин на бортике встретил меня полотенцем.

— Поворот провалил.

— Не знаю, как так вышло.

— На один поворот в большом бассейне ты тренировался на установочной восемь раз. На восьмой делал чисто.

— На девятом сорвал, под нагрузкой.

— Под нагрузкой да. Такое бывает. Но запомни, каждый сорванный поворот в большой воде это секунды, которые не вернешь. На взрослом старте таких быть не должно. Заруби себе на носу.

Он подал мне махровое полотенце. Я обмотал плечи.

— По сумме после плавания: ты первый, Котельников второй. Запас четыре очка по таблице, не четыре по сумме, по ЕВСК. По сумме мест ты с ним вровень практически. В очках две единицы преимущества. Это ничего.

— А по плану?

— По плану должно было быть восемь единиц. Получилось всего две. У нас впереди конкур, стрельба и бег. Конкур самый непредсказуемый. Если ты там пропустишь штрафной, а он пройдет чисто мы проигрываем. Стрельба твой плюс, по плану. Бег его плюс.

Никитин потер переносицу.

— Подведу промежуточные итоги. На сегодняшний день, через два вида, у тебя минимальное преимущество. Завтра три вида. Каждый имеет вес. Спать сегодня иди в десять, без книжек, без писем. Свет в десять погаси и спи. Понял?

— Понял.

Ночевали мы в Кузнецке, в гостинице «Сура» при спорткомплексе. Типовое здание, две койки в номере, общий душ в конце коридора.

Я с Никитиным в одном номере, не с другими спортсменами. Никитин так распорядился специально, чтобы я не разговаривал с ребятами после первого дня и не накручивал себя.

Свет погасил в десять, как велено. Никитин лежал в темноте, не двигаясь. Не разговаривал.

Я заснул сразу, за день соревнований устал больше, чем обычно. Снов не было.

В шесть утра подъем. Завтрак в гостиничной столовой каша на воде, сосиски, чай, два куска хлеба. Никитин ел сосредоточенно, не глядя по сторонам. Я ел так же.

В семь переезд в манеж. Манеж в Кузнецке старый, при кавалерийской базе, оставшейся еще с конца сороковых, когда тут стоял кавполк.

Кавполк давно расформировали, манеж передали ДОСААФ под конный спорт. Бревенчатый, с земляным грунтом, темнее и тяжелее пензенского. Лошади местные, кузнецкого кавклуба, плюс две куйбышевские, привезенные Шамиловым специально под Котельникова. Об этом я узнал у конюха при разгрузке.

— Котельникову лошадь по жребию или своя?

— По регламенту первенства по жребию. — Конюх махнул рукой. — Они привезли двух своих не для Котельникова, для конкурсантов взрослого разряда. У них старший идет