Битва за Лютоград - Максим Шторм

Армия Ковена, возглавляемая второй по силе Ведьмой иномирного вторжения, добралась таки до своей цели и замерла в двухстах метрах от стен города.

Смерть подошла к Лютограду. И лик ее был ужасен.

Змеиным шипеним согнав с носилок Низших ведьм, Рух направила свой транспорт вперёд и остановилась перед самыми воротами Лютограда.

Огромные, двустворчатые, обшитые железными листами, усиленные и наверняка запираемые с помощью мудренных механизмов, они были покрыты защитными рунами, способными отразить большинство атакующих темных заклинаний. Серьёзная преграда. И Рух была вынуждена признать, что при иных обстоятельствах, даже располагая большой армией нечисти, она бы не смогла взять эти могучие стены и несокрушимые башни. Но все изменилось в один миг.

Выпрямившись во весь рост, Ведьма громко заговорила, обращаясь к взирающим на неё с бастионов людям…

Глава 13

Михаил Твардовский с огромным отвращением, перевешивающим даже страх, смотрел на армию кошмарных тварей, что остановилась перед стенами города. И пусть количественно число монстров совершенно не впечатляло, но их внешний вид поражал воображение, как ни что иное…

Снятый с «Икара» и поставленный на оборонительные редуты юный волшебник, выглядывая из-за обветренного зубца могучего парапета, с затаенным ужасом взирал на застывшие ряды громадных чудовищ.

Всего-то три десяка. Но каких! На их фоне медленно выступающие из-за колоссальных фигур хагеры, обычно одним своим видом любому внушающие первобытный страх, теперь казались вполне себе безобидными тварюшками. Привычные заурядные монстры, похожие на затянутых в черные длиннополые кольчуги и сутаны, вооружённых огромными серебристыми косами сумасшедших монахов.

Гиганты, пришедшие вслед за одной из Верховных ведьм Ковена, выглядели просто невероятно.

Михаил и представить себе не мог, что существуют твари таких размеров. Наверно, и не только он один. По всей стене гулял приглушённый возбужденный гомон из шепота, восклицаний и ругани. Сказать, что большинсво защитников города находилось в шоковом состоянии, значило, не сказать ничего.

Остановившись в двух сотнях шагов от Лютограда, исполинские чудища пугали до мокрых подштанников.

Взращённые тёмной жуткой магией иномирных Ведьм, великаны более всего напоминали гротескные, извращенные больным разумом и воплощённые в реальность человеческие фигуры. Только чудовищных размеров и неестественных искажённых пропорций. В чем-то неуловимо похожие, при более пристальном рассмотрении все они были разными. Роднила тварей только полная нагота, лишенные волос уродливые бугристые головы, грязно-серого цвета, будто дубленная, шкура, да полыхающие голодным безумным огнем алые глаза. В остальном…

Один мог похвастать непомерно длинными ручищами, перевитыми жилами толщиной с корабельные канаты, и в противовес короткими массивными ногами. Второй напоминал раздутый вытянутый шар с жирными ручками и ножками, только весом под несколько тонн. Оплывшая лысая башка вырастала из покатых плеч, а в разверстой, усеянной редкими зубами, пасти можно было упрятать целую крестьянскую избу.

Третий был вытянутым, словно каланча, худющим как смерть, с просвечивающими через серую кожу ребрами и вздутым животом.

Еще один напоминал вырастающими на плечах, загривке, предплечьях и голове гигантскими костяными шипами невероятного плотоядного дикобраза. С другого словно содрали всю кожу, и его серая плоть просвечивала вздувшимися венами, узлами мышц и гипертрофированными мускулами.

Твардовский переводил ошарашеный взор с одного гиганта на другого. Этот с такими кулаками, что может одним ударом разнести вдребезги каменный дом, а у того, что чуть позади, из пасти торчат клыки размером с клинки Часовых… Последний на краю левого фланга упирается в землю невероятной толщины, похожими на корневища столетного дуба, ножищами. У него неестественно маленькая голова с безумно горящими багровыми глазами, и свисающие плетьми хилые ручки, похожие на мокрые перевитые жилами, скрученные веревки. Но на каждом пальце уродливых лап загнутые чудовищными ятаганами когти…

У Твардовского закружилась голова, а к горлу начала подкатывать тошнота. Все отвратные хари исполинов, оскаливши в злобных гримасах клыки и зубы, были испачканы красными разводами. Красная жидкость забрызгала их шеи, грудь, стекала по животам. Кто-то из них продолжал что-то смачно жевать. Кровь и плоть. Как видно, эти чудовища совсем недавно чем-то основательно перекусили. Точнее, кем-то.

На взгляд Михаила, самый маленький из титанических монстров достигал половины высоты ограждавшей Лютоград стены, то есть почти двадцати метров. А самый здоровый, если вскинет вверх огромные мускулистые лапищи, вполне был способен зацепиться пальцами за навершие парапета. О массе этих уродливых созданий даже и гадать не приходилось. Ясно, что отсчёт пошёл бы на десятки тонн.

И все твари, все тридцать исполинских чудовищных созданий кровожадно смотрели на выросший перед ними город. В алых глазах монстров, лишённых человеческого разума, зверинных и безжалостных, плескались лишь самые низменные инстинкты. Эти твари хотели есть. И Михаил отлично понимал, что Лютоград выглядит для них огромной мясной лавкой.

А потом от чудовищного вражеского войска выступило нечто совсем уж непонятное, и начало быстро, подпрыгивающей и суетливой походкой, приближаться к главным западным воротам. Твардовский, ухватившись руками за холодный шершавый камень, чуть высунулся наружу, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть эту нелепицу.

Но когда странная и непонятная каракатица приблизилась еще на несколько шагов, он, наконец-то рассмотрев ее во всех подробностях, едва не осел на подкосившихся ногах. Волна отвращения и гадливости захлестнула юного чародея, когда он понял, что их себя представляет диковинная повозка, в которой возлежала черноволосая молодая женщина, одетая в неброское домотканое платье без рукавов, и хищно взирающая на бастионы.

Транспортное средство Ведьмы состояло из сросшихся вместе, образуя самый невероятный, напоминающий открытый паланкин, дюжины человеческих тел. Несколько рук и ног, изогнутых под неестественными углами, упирались в землю, выполняя роль ходовой части. А еще несколько формировали нечто похожее на просторное, обрамлённый переплетенными руками, ногами и торсами посадочное место, в центре которого, опираясь на податливые человеческие тела, с видимым удобством расположилась Рух.

Чудовищная конструкция из живых тел была порождением самой чёрной и безумной магии Ведьм. Собранные из несчастных людей носилки жили, питаемые жуткой магией, страдали и служили своей госпоже.

Твардовский увидел несколько выглядывающих из переплетения конечностей деформированных голов с раскрытыми в беззвучном крике ртами и тупыми скотскими глазами, в которых ничего не отражалось.

Не выдержав, Михаил крепко зажмурился и отвернулся. К его горлу подошёл неприятный едкий комок. Он едва удержался, чтобы не сблевануть прямо со стены. А потом он услышал громкий голос подъехавшей к городу Ведьмы.

— Жители Лютограда! Меня зовут Рух!

По огромной стене пробежал очередная волна изумлённых и испуганных голосов. Одно дело слепо предполагать, и совсем другое узреть воочую. Многие тешили себя надеждой, что если