Системный разведчик. Консолидация. Том 5 - Валерий Юрич

— Ну здрасьте, приехали, — хмыкнул Михаил. — То есть, если по броне начнет лупендить тесаком какой-нибудь маньяк, вроде Алекса, тому, кто внутри, станет внезапно очень весело.

— Ты же любишь веселую жизнь, — усмехнулся я.

— Возможно. Но у всего есть предел, — отрезал Михаил. — И вообще, лучше когда весело врагам, а я наблюдаю за этим из окопа.

— Что с питанием? — усмехнувшись на реплику Михаила, обратился я к искину.

— Каждый комплект использует портативный энергоблок на базе сверхвысокоемких зэн-кристаллов, — ответил Кастор. — Встроенный реакторный модуль обеспечивает устойчивую подачу энергии для всех систем жизнеобеспечения, движителей и силового поля. При нормальном режиме использования одного полного заряда хватает примерно на сорок часов активных боевых действий или на двести часов патрулирования с эпизодическими пиковыми нагрузками. В режиме же полета, — продолжил Кастор с легким нажимом на последнем слове, — расход максимальный. При полном заряде расчетная дальность полета составляет около двухсот километров при крейсерской скорости и умеренном маневрировании. При форсажном режиме этот показатель снижается примерно на сорок процентов.

— В режиме полета? — настороженно переспросил Михаил. До этого он гипнотизировал доспехи пристальным взглядом, а теперь будто очнулся. — Они что, мать вашу, еще и летают?

— Да, — спокойно подтвердил Кастор. — Оба Протоархонта оснащены векторными движителями. Астер Кор помимо всего прочего еще и оптимизирован под вертикальные рывки и короткие броски над полем боя, Скай Рампарт рассчитан в основном на устойчивый крейсерский полет.

Михаил отпрянул от стекла так, словно увидел за ним змею.

— Идите вы знаете куда со своими полетами, — обескураженно выдал он.

— Ты чего, дядь Миш? — удивилась Маша. — Ты же только что глазами их пожирал.

— И нечего я не пожирал. Я их просто… гм, оценивал. А вот теперь оценил полностью. Летают они, понимаешь ли… Летать должны птицы, эти ваши… как их там… глайдеры, вертолеты, дроны в конце концов. А человек должен твердо стоять на земле. На двух ногах, или, на худой конец, на карачках, когда совсем хреново.

Он ткнул пальцем в сторону стекла.

— А это уже форменное извращение. В какой-то консервной банке болтаться над землей на бешенной скорости… Нет уж, дудки!

— Миша, ты же снайпер, — напомнил я. — Высота — твой самый главный союзник.

— Союзник, мать вашу, это когда присядешь, спокойно поставишь винтовку на сошки, поправишь прицел, ветер и расстояние оценишь, — обстоятельно пояснил он. — А не когда ты болтаешься в воздухе, как говно в проруби. Я еще в армии для себя твердо решил: если уж бог придумал землю, значит, именно по ней и надо передвигаться из пункта А в пункт Б.

— Михаил, полностью с вами солидарен, — совершенно неожиданно поддержал его Кастор. — Мне тоже более по душе спокойная жизнь без полетов. Я четыре сотни лет просидел в бункере, и меня это вполне устраивает.

Я еле сдержал смешок.

— Идеальный дуэт: искин-интроверт и снайпер-консерватор.

— Мы люди серьезные, — важно ответствовал Михаил. — Нам, знаешь ли, стабильность под ногами подавай, а не эти ваши фокусы с полетами.

— Кстати, для серьезных людей у меня есть компромисс, — продолжил Кастор тем же деловито-одобрительным тоном. — В ангаре при мастерской есть два ховербайка, работающие на зет-энергии. Они используют антигравитационную подушку на основе зэн-поля и передвигаются исключительно в нескольких метрах над землей. Можно сказать, что практически от нее не отрываются. Прекрасная техника, на мой взгляд, — добавил он. — Самое то для таких уважаемых и основательных личностей, как мы с Михаилом.

Михаил просиял, как начищенный до блеска самовар.

— Вот это совсем другой разговор! — заявил он. — Ховербайки, это я понимаю. Это по-нашему. Да я с утра до ночи готов на них гонять!

— Напомни, как это сочетается с тем, что человек должен твердо стоять на земле? — осторожно уточнил я.

— Так я и буду стоять, — даже глазом не моргнув ответил Михаил. — Ноги на платформе, руки на руле. Все, как у людей. А эти ваши летающие доспехи… — он ткнул пальцем в стекло, — хрень полная

Я усмехнулся и вновь перевел взгляд на кибры.

— Кастор, ими вообще можно пользоваться?

— Вполне, — ответил искин. — Потребуется лишь начальная активация, и они в полном вашем распоряжении. Оба комплекта находятся сейчас в состоянии промежуточной консервации. Адаптивные подложки не привязаны к телосложению конкретного пользователя. После активации каждый кибр синхронизируется с ДНК-кодом владельца и становится персональным доспехом. Повторная привязка возможна только после аннулирования текущей.

— То есть кто первый встал, того и тапки, — резюмировал Михаил.

— Я бы сформулировал это несколько иначе, но суть отражена верно, — согласился Кастор. — Кроме того, эти комплекты универсальны. Адаптивные внутренние слои изменят геометрию под рост, комплекцию и структурные особенности тела владельца.

— Значит, сядут и на меня, и на Машу, — задумчиво проговорил я.

Машины глаза так и загорелись.

— Алекс, — тихо произнесла она. — Не знаю, как ты, но я бы не отказалась от такого подарка.

Я молча кивнул. Всем и без слов было понятно: мне кибр усилит уже прокачанные и приобретенные способности, Маше же даст весьма хороший шанс выжить там, где раньше любая серьезная атака могла окончиться ее смертью.

— Как по мне, идея напрашивается сама, — сказал я, глянув на Мари. — Привязать доспехи, выйти на поверхность и протестировать их возле бункера. Проверим возможности полета, качество брони и энергополя.

— Я за, — мгновенно отозвалась Маша.

Михаил тут же поморщился.

— Конечно, вы все за. Один без тормозов и вечно ищет, где бы еще раз красиво сдохнуть. Вторая вообще хрупкая девочка, у которой и без этого жизнь постоянно на волоске висит. Смотрю, у вас, прям, все схвачено.

— Миша, — спокойно парировал я. — Ты же прекрасно понимаешь, как нужна сейчас Маше эта защита.

Он выругался себе под нос.

— Понимаю, черт бы вас обоих побрал! — Он исподлобья глянул на Машу. — Ладно уж… Но слушай сюда, голуба моя. Ты будешь предельно осторожна, ясно? Сначала двигаешься ползком, затем медленным шагом, и только потом своими полетами будешь хвастаться.

— Хорошо, дядь Миш, — кивнула Маша, пряча улыбку.

— И еще, — он ткнул в мою сторону пальцем. — На этого клоуна сильно не рассчитывай. Он в такие моменты думает только о себе.

— Вранье, — возмутился я. — Я о всех вас думаю: о Снеге, о Мари, даже о тебе иногда.

— Вот! — воскликнул Михаил. — Сам признался! Ничего себе приоритеты у него. Сначала, значит, волк, потом Машка, а там уже где-то и я в хвосте плетусь. Хотя заметь, в отличии от вас я нихрена не бессмертный.

Маша возмущенно фыркнула.

— Тебя, дядь Миш, между прочим, он тоже вытаскивал, — напомнила она.

— Я ж и не спорю, — сразу посерьезнел Михаил. — Но если что пойдет