Системный разведчик. Консолидация. Том 5 - Валерий Юрич

Санька покоя не дает. — Я посмотрел на экран с имитацией вида из окна. — Он ведь сейчас дома. Полностью свободный носитель Теоса. Возможно, вообще первый в нашем мире. Это значит, что рано или поздно он начнет развиваться, станет выделяться среди остальных. И сдается мне, ему потребуется серьезная помощь. Контакты я ему, конечно, дал. Но стопроцентной уверенности в их эффективности у меня нет. А парня я бросать не хочу.

— Хочешь наладить связь между мирами? — Михаил удивленно поднял брови.

— Мы же знаем, что портал один раз уже сработал. Значит, это в принципе возможно. Есть шанс вернуться в наш мир, помочь Саньке, а заодно и разобраться, кто там мочит дремлющих Сципионов.

Михаил долго задумчиво молчал, а потом усмехнулся.

— Ты, командир, как елка новогодняя. Планами на будущее так и сверкаешь.

— А ты как хотел…

— Да я не жалуюсь. Я к тому, что нам бы людей побольше. Втроем все это ну никак не потащим.

— Согласен, — кивнул я. — И это еще одна зарубка на будущее. Расширение, аккуратное, продуманное расширение численного состава нашей группы. Каждого кандидата пропускаем через жесткое сито. Никаких массовых наборов и панибратства. Берем только тех, в ком полностью уверенны.

— Кузнеца ищем в первую очередь, я правильно понимаю?

— В точку.

Мы допили чай, Михаил поднялся и потянулся, похрустев костяшками.

— Все, Леха. Я спать. Завтра в шесть начну греметь у тебя под дверью. Авансом, за Машу.

— Миша, мать твою ети…

— В шесть и точка!

— Иди уже.

Он довольно хохотнул и направился в свой модуль. Я посидел еще минуту в тишине, задумчиво разглядывая пейзаж на экране, потом тоже отправился к себе.

* * *

Михаил разбудил меня, конечно, не в шесть. Милосердие было ему не чуждо, лишние полчаса на сон он мне все-таки дал. А ровно в половину седьмого я нервно открыл глаза и по привычке метнулся рукой под подушку. Вот только револьвер был не там, а торчал из кобуры на стуле и до него нужно было еще добраться. Реакция моя была вполне обоснованной. Михаил прекрасно знал, чем меня пронять. Он не стал топать по коридору или ломиться в дверь. Этот изверг начал осторожно ковыряться чем-то железным в дверном замке. А на бывалого разведоса такой звук действует гораздо сильнее, чем отдаленные прилеты или автоматные очереди. Вот я и вскочил ни свет ни заря, а когда наконец осознал, что происходит, мне было уже не до сна.

— Да что б тебя, паскудник! — громко выругался я и метнул сапог в дверь.

Снаружи донеслось довольное покашливание и неторопливо удаляющиеся шаги.

К началу восьмого мы все собрались на кухне. Маша выглядела заметно бодрее и с удовольствием потягивала очередную порцию своего укрепляющего чудо-отвара. Михаил же молотил за обе щеки кашу из армейского пайка. И делал это с таким видом, будто перед ним была курица под сливочным соусом. Я тоже не стал от него отставать и жадно накинулся на тарелку с горячей едой, которую поставила передо мной Маша.

— Кастор, — продолжая усиленно работать челюстями, позвал я искина. — Что там по внешнему периметру?

— Все спокойно, — отозвался искин. — Гримлоки в полном составе дежурят в окрестностях комплекса. Все на ногах, даже раненные. Пара особо больших ночью несколько раз подходили к внешней двери.

— Хотели внутрь? — улыбнулся я, поняв, что речь о Снеге и Тени.

— Не думаю. Они, скорее, просто принюхивались.

Я кивнул. Ка бы там ни было, но наши с Мари питомцы в любой ситуации беспокоились о своих хозяевах.

— Маш, как они?

Она на несколько секунд прикрыла глаза, прислушиваясь к Тени, а потом посмотрела на меня.

— Нормально. — Она искренне улыбнулась. — Тень спрашивает, все ли у нас хорошо. Говорит, что Снег сутки напролет ворчит, как старый дед, что наша каменная нора пахнет неприятностями. Внутрь соваться не хотят, говорят им здесь не по себе.

— Оно и понятно. Это ж все-таки волки. Они привыкли жить в лесу, а не бегать по бетонным бункерам.

Маша кивнула, соглашаясь.

— Ну, раз снаружи все спокойно, то план на ближайшее время такой, — подытожил я, — для начала идем в Кузницу и еще раз все там проверяем, а потом уж разбираемся с другими помещениями.

Мы прошли по уже знакомому коридору. Но на этот раз он выглядел каким-то обновленным. Стены, которые еще вчера казались мрачными и серыми, сегодня выглядели совершенно иначе, светлее что ли. Освещение работало без перебоев, а пол был идеально чистым.

Дверь Кузницы с легким шипением открылась и мы вошли внутрь.

При полном свете зал смотрелся еще внушительнее, чем вчера. Глыба наковальни из темного металла поражала своей монументальностью. Вырезанные на ее поверхности тонкие светящиеся каналы сходились к общей жиле, протянувшейся к печи и далее к стене, где, как я понял, располагался питающий элемент. Похоже вся Кузница была единым механизмом, каждая часть которого работала синхронно с другими.

Маша медленно прошла вдоль стены, разглядывая стойку с молотами. Их было, наверное, штук пятнадцать, разного веса и формы, а в довершение ко всему у каждого на рукояти были выгравированы свои собственные руны.

— Это непростые молоты, — тихо произнесла она. — Похоже, каждый из них под свой тип ковки и под свой металл. От них исходит разная энергетика.

— Кастор? — коротко обратился я к искину за разъяснениями.

— Все верно, Сципион. Инструментарий Кузницы насчитывает двести четырнадцать единиц специализированного назначения. Каждый инструмент откалиброван под определенную разновидность ковки и тип сплава. Также имеется двенадцать рунических гравировальных насадок, шесть наборов штампов и полный комплект для энергоинтеграции различных усилений.

Михаил подошел к печи, осторожно положил ладонь на ее бок и тут же отдернул.

— Вот дерьмо! — Ругнулся он. — Холоднющая, да еще и током бьет. Что за хрень? — И он возмущенно поглядел на вспыхнувшие фиолетовым светом каналы.

— Печь работает на зет-энергии, — пояснил Кастор. — Когда кузнец ее активирует, она начинает подпитываться от специального резервуара и формировать нужную температуру. До трех тысяч градусов в управляемом режиме.

— Мать вашу! — Михаил отошел подальше. — Я же не кузнец и нечего активировать не собирался. Меня то за что?

Тем временем я подошел к ящикам со слитками и открыл ближайший ко мне. Вытащив один из брусков, я взвесил его в руках. Тяжелый, собака. Но по ощущениям все-таки легче обычной стали раза в полтора, как минимум, гораздо ближе к титану.

— Кастор, ты сказал, что здесь около четырех с половиной тонн. А поточнее можно?

— Четыре тонны шестьсот пятнадцать килограммов, — без промедления отрапортовал искин. — Дополнительно на складе хранится еще около полутора тонн вторичного сырья