Заклинатель 10 - Алекс Каменев

С его точки зрения все выглядело логично. После гибели ближайших союзников, Свиные Уши решил, что следующим будет он, особенно после того, как Стервятник не удовольствовался владениями Мейзера и попробовал захватить замок Секача. Барон не стал ждать, когда соперник вновь побежит за помощью к колдуну, как уже случилось однажды, и сделал собственный шаг, ударив по основной проблеме.

Он же не знал, что мне эти баронские разборки до одного места, и что влезать в них я не собирался. И что вообще хочу тихо-мирно жить в своих владениях, не покушаясь на земли соседей. Убеждать в таком бесполезно, не поверят. Где-нибудь в другом месте — возможно, в Приграничье — точно нет.

И все случилось, как случилось.

Барон вспомнил, что у него со старых времен остался артефакт, возможно доставшийся от запасливых предков, и решил рискнуть, напав первым. В чем даже такое поведение вызывало уважение, Свиные Уши пришел с войной на территорию врага. Он же не знал, что врагу плевать на него самого, на его чертовы земли и все разборки за власть разом…

Восприятие ускорилось, время замедлило бег. Цепочка медленно падала с рук всадника, и уже в падении вшитые в серебристый металл плетения начали действовать. Это было похоже на то, как если бы из звеньев выстрелили тонкие нити, напоминающие грязно-серые паутинки. И мир замер, точнее это сделал магический фон, словно скованный невидимой силой.

Проклятье! Оказалось не только барон Бертольд страдал грехом чрезмерной самоуверенности.

На плечи навалилась незримая тяжесть, тело сдавила духота, массивная, как бетонная плита. Я не сразу понял, что произошло, потому что до этого не испытывал ничего похожего. Неизвестный артефакт заморозил магические потоки, превратив энергетический фон в плотный кисель.

Бездна! Вплетенные в Сумеречный Круг знаки заклинаний тускло сверкнули, стремительно скатываясь в состояние истощения, будто ими уже воспользовались, и нужна новая подзарядка.

— Вперед! — бешено заорал Бертольд, удивительно ловко для своей комплекции выхватывая из ножен тяжелый полуторник.

Артефакт сковал магический фон и через это ограничил использование заклятий. Вот только полностью сил не лишил, оставался резерв, постоянно двигающийся по замкнутому контуру энергетической оболочки. Будь здесь обычный маг, ему бы пришлось несладко, я же сосредоточил внимание на одном заклинании, заставив его через силу сработать.

Символ «Когтя» вспыхнул и погас.

Из рукава выскользнул длинный клинок, ладонь обожгло холодом призванного оружия. Я выбросил руку с мечом вверх и вперед, блокируя чудовищный по силе удар, обрушившийся сверху. Раздался жалобный звон, баронский меч отбило обратно. Мгновение он оторопело пялился на меня, словно не веря, что злобного колдуна в темном плаще не только не развалило напополам, но и то, что тот вообще посмел сопротивляться.

Я сделал финт и ударил в ответ, вспоров подпругу на лошади Бертольда. Свиные Уши крякнул, почувствовав, как седло начинает сползать вместе с ним и попытался выпрямиться.

Поняв, что с первого раза убить врага не удалось, на помощь хозяину поспешили дружинники. Но, к счастью, сделав это одновременно и тем помешали друг другу. Я скользящим шагом переместился на другую сторону баронского жеребца и нанес по Бертольду еще один удар, метя в толстое бедро. В близкой сшибке нет более легкой добычи, чем раненный в ногу всадник, потерявший возможность управлять лошадью, когда оружием заняты руки.

Свиные Уши попытался отмахнутся, поняв, куда я нацелился и сделал неуклюжее движение, пытаясь блокировать удар. Но недостаточно быстро, кончик призванного клинка с легкостью пропорол стальную пластину, защищавшее бедро и погрузился в плоть.

— Арх-х, — захлебнулся в яростном выдохе барон и попытался снова отбить удар, в этот раз нацеленный на сухожилия. Если попасть в нужную вену, то человек истечет кровью за считанные секунды.

К счастью для Бертольда и к несчастью для меня в этот момент налетели сразу двое конных воинов, наконец разобравшись, кому хозяина прикрывать. Я вынужденно отступил назад, разрывая между собой и противниками дистанцию.

Лежащая в примятой траве серебряная цепочка продолжала блокировать магический фон, незримые обычному человеческому взгляду паутинки едва заметно подрагивали, вытягивая из окружающего пространства энергию.

Вот что нужно уничтожить в первую очередь, чтобы избавиться от невидимого удушья колдовских сил.

Между тем из ворот частокола выскочили остальные ветераны во главе с Ульрихом, разумно приказав новобранцам не высовываться, чтобы не стать легкой добычей для опытных вражеских воинов. Ромеро к этому моменту вовсю рубился сразу с двумя всадниками, ловко перемещаясь между ними, не позволяя воспользоваться численным преимуществом.

Однако оказалось сюрпризы со стороны барона не кончились. Раненный в бедро, он зарычал невнятное ругательство. Мясистая лапа зашарила в районе пояса, что-то активно ища. Стало понятно, что там прячется еще одна магическая вещица.

Я крутанул рукой с клинком и призванный меч сменил форму, лезвие вытянулось, превращаясь в боевой хлыст. Из полупрозрачного материала, с вкраплениями ярко-сиреневого, он словно живой метнулся вперед, резким ударом перерубая толстое запястье барона.

— А-а-а-а!!! — испуганным боровом заверещал Свиные Уши. Расширившиеся в ужасе глаза уставились, как на землю шлепнулась отсеченная кисть.

Обратным движением я хлестко ударил по валяющейся в траве серебристой цепочке. Тут же почувствовал резкую вспышку боли, отдающую по пальцам, как от электрического разряда. Но уже через мгновение с удовлетворением увидел, как перерубленные звенья рассыпаются в траве, не выдержав перепада энергии.

Вражеский амулет перестал работать, и сковывающие магический фон нити исчезли. Символы Сумеречного Круга налились силой, угнетающая пелена спала. Я выбросил левую руку вперед, ударив «Молотом» по основной группе вражеских дружинников. И тут же без паузы швырнул файерболл, помогая Ромеро, которому приходилось несладко. К этому моменту на него наседали с трех сторон и жить ветерану оставалось недолго.

Огненный шар ударил во всадника. Один удар сердца — и фигуру в доспехах охватило бледно-лиловое пламя, с одинаковой легкостью пожирая человеческую плоть и вздетое на тело железо.

— А-а-а-а!!! — заорал он в последний раз и тут же резко замолк от болевого шока. Чтобы в следующее мгновение повалиться на землю вместе с погибшей лошадью.

Страшная смерть вызвала оцепенение, причем, как с нашей, так и с вражеской стороны. Этим моментально воспользовался барон. Бертольд здоровой рукой суетливо нащупал на поясе артефакт.

Но это была уже агония, потому что в таком деле в первую очередь применяют самую сильную вещь, а уж затем остальное. Серебристая цепочка рассыпалась в пыль, и что бы там у него не оставалось, оно будет слабее по сравнению с уже использованным артефактом.

Толстая рука барона