Музыкант - Игорь Валериев

— Стоп, братан, ты сказал, что Кузя и Ярула сказали, что надо организовать ВИА во дворце? Я правильно понял? — перебив меня, буквально прокричал Захаров.

— Да. В это воскресенье в двенадцать часов я с родителями должен приехать сюда, чтобы решить вопрос об авторских правах моих песен, и Белик будет решать, как будут исполнять две остальные песни. Я сказал, что привезу свою гитару.

— Я сейчас, — мой недоброжелатель сорвался с места и, растолкав ребят, выбежал из класса.

— И что это было? — поинтересовался я.

— Да, Лёха в хоре только и остаётся из-за надежды, что во дворце организуют ВИА. Он битломан. Даже отца подключал для этого. А он у него то ли второй, то ли просто секретарь обкома, который сильно помогает Дворцу пионеров. Только и он не смог пробить у Белик ансамбль. Та категорически не принимает ВИА, а гитару за инструмент не считает. А у Быка мечта создать свой ансамбль, — просветила меня Вера.

На что Катерина возмущенно хмыкнула.

Пока ребята обсуждали мою песню, ко мне пристроилась с боку зеленоглазка.

— А тот припев или куплет, который ты пропел мне про лилии — это, ты, тоже сочинил? — улыбаясь бесподобной улыбкой, спросила она, заставив меня старика в детском теле задуматься о том, что пора взгляды на девчонок менять.

Глава 7

Сольфеджио — 2

— Да так, в голове что-то вертится, — ответил я, краем глаза отметив, как напрягся младший «Мелехов» или Лютов.

Вот только ревности с его стороны мне не хватало. И так урок сольфеджио получился насыщенным и ещё не закончился.

— Но до конца ещё не сложилось. Припев есть, первый куплет почти готов. Но это всё пока в процессе создания, — продолжил я, отвечая Лилии.

— Твою девушку зовут Лилия? Ты для неё написал? — продолжала наседать на меня зеленоглазка.

— На оба вопроса отвечаю — нет. А Лилией звали девушку моего дяди. Он старше меня всего на десять лет, и как-то раз, будучи подшофе, рассказал свою историю своей юношеской влюблённости. Вот у меня в голове чего-то и сложилось. Просто имя Лилия понравилось, — я посмотрел с улыбкой на девушку, краем глаза заметив, как младший Лютый нахмурился.

— А про Веру у тебя ничего в голове не вертится? — с задорной улыбкой спросила меня молодая «Толкунова».

— Пока нет, — ответил я, сделав в голове зарубочку по поводу песни «Любэ» «Верка».

А что песня классная, тем более, есть непридуманная только что история про дядю и Лилию, а реальный случай из моей прошлой жизни. Мой троюродный дядя служил в Афгане в автобате и ходил в колонах через Саланг, перевозя на КАМАЗе грузы. Трижды был ранен, две медали «За отвагу», ещё две афганские. А дома его ждала и дождалась девушка по имени Вера. Они, насколько помню, год назад поженились. Правда Колька пить начал сильно, из-за этого они года через два разведутся. Вера уедет в Горький, а Колька, когда я учился на первом курсе в Можайке в феврале 1987 года пьяным замёрзнет на смерть на крыльце собственного дома. Вот такая грустная история — одна из множества про воинов — афганцев, которые не нашли себя в мирной жизни, и не справились с посттравматическим синдромом. Может быть Николаю и Вере песня «Верка» как-то поможет избежать такого грустного финала в этот раз.

— Но я что-нибудь сочиню, Вера, обязательно, — прервав свои воспоминания и размышления, которые молнией пронеслись в голове, продолжил я и улыбнулся девушке с косой, заставив её покраснеть.

— Тут, что заявки принимаются на сочинение песен с конкретными именами? Может и с моим именем, что-то сочинишь? — произнесла Катерина голосом, который мог заморозить всё вокруг.

— Если вежливо попросишь, то почему бы и нет, — я с ироничной улыбкой смотрел на блондинку, с которой можно было писать картину барыня среди своих крепостных.

И это я Наташку Храброву посчитал высокомерной. Да ей до этой красотки ещё очень — очень далеко.

— Ой, надо больно, просить тебя. Цену только себе набиваешь. Сочинил пару песенок каких-то, а строишь из себя великого поэта и композитора. Хм-м, — презрительно хмыкнула Катюха.

— Ну, как хочешь. Насильно мил не будешь. А так бы в честь Мартыновой Катерины, такая же у тебя фамилия? Звучит следующая песня, — и я изображая оперного певца, развернув левую руку запел:

Катя-Катерина, маков цвет

Без тебя мне сказки в жизни нет,

В омут головою, если не с тобою.

Катя-Катерина, эх, душа

До чего ж ты Катя хороша,

Ягода-малина, Катя-Катерина.

Я замолчал, посмотрев на стоящих напротив меня слушателей. Надо было видеть лицо Мартыновой и остальных ребят. У блондинки аж челюсть отвисла. И это не Андрей Державин спел со своим слащавым голосом и внешностью, разившей девушек напрочь.

— Это, ты, только что придумал? — неверяще спросил Лютый старший.

— Не совсем. Мы в прошлом году для девчонок на 8 Марта шуточные четверостишия сочиняли в качестве поздравления с праздником. У нас в классе Катя Вилкова учится, подпольная кличка «Дюймовочка» из-за её миниатюрности. Вот тогда чего только не насочиняли. А сейчас в голове как-то всплыло разом и сложилось…

— А музыку тоже тогда сочиняли? — с какой-то подковыркой спросила Вера, перебив меня.

— Нет, музыку сейчас к этому, вернее всего, припеву к новой песни сочинил. Тоже как-то разом навеяло…

— Полный писец. Первый раз вижу, как на моих глазах прикольный припев за мгновение сочинили, — потрясенно произнёс соломенный блондин, поправив очки на носу.

Только я для себя отметил, что пацан очень похож на Шурика из «Кавказкой пленницы», как какой-то парень с рыжей шевелюрой произнёс:

— Да, Шурик, это тебе не на баяне гамы играть, тут талант нужен.

— Анатолий, но можно и Шурик, сам понимаешь из-за чего, — парень в очках, улыбнувшись, подал мне руку, которую я с удовольствием и уважением пожал.

Не часто в таком возрасте можно встретить пацана, который может посмеяться над собой.

— Извини, Толя, но ты копия Шурика из фильма, — улыбаясь на ширину приклада, произнёс я.

— Да, чего там. Вот отцу тяжело приходится, когда его мужики по пьяни начинают подкалывать. Если бы не сохранившаяся фотография моего прадеда по материнской линии, на которого я похож как две капли воды, родители бы точно развелись. Отец