Ассенизатор - Александр Евгеньевич Сухов

а также предохранял от впаривания откровенного фуфла не имеющим непосредственного отношения к производству менагерам. Так что господин Клюев в психологическом плане был для меня едва ли не открытой книгой. Самое интересное, Семен Михайлович на интуитивном уровне прекрасно понимал и признавал за мной право хорошенько поторговаться. Он расценивал этот торг как, своего рода, школу мастерства. Каждый раз после того, как мне удавалось нехило скостить цену на какой-нибудь товар, мужчина горестно выдавал:

— Ой вэй! Откуда только этот шнорер взялся на мою голову и делает из меня — уважаемого человека самого, что ни на есть откровенного шлимазла!

Я же отвечал ему в его же манере:

— Шо так плохо живете — тока в одной руке сумка? Таки улыбайтесь шире и будет вам цимес на каждый день.

На что потомок Моисея хватался за голову и громко стенал, будто стоял у Стены Плача:

— О Ха-Шем, чем перед тобой провинился бедный торговец, что ты послал мне этого хитроумного гоя⁈ Вали отсюда, Митька, шоб глаза мои тебя не видели!

Я уходил с очередной покупкой, Клюев оставался в своей лавке «зализывать очередную душевную рану», полученную от «хитрожопого гоя», умудрившегося каким-то непостижимым образом выторговать у опытного торгаша очередные пару-тройку «рубелей».

И всегда история повторялась с незначительными вариациями всякий раз, когда мне нужно было что-то приобрести, а Семену Михайловичу, соответственно, что-то продать. А продать у него было много чего интересного для меня, вот только мои финансовые возможности на данный момент не допускали значительных трат.

Итак, топаю я с тележкой от одного уже отработанного объекта к другому. Ночь звездная луна на ущербе, довольно тепло. И вот тут мне навстречу трое мужиков не моложе тридцати лет, может, немного старше. Об их принадлежности к криминальному миру догадаться было несложно — уж больно рожи мерзкие. Одеты примерно одинаково неприметно, по одежке и не определить, кто они на самом деле, то ли пролетарии умственного труда, то ли обычные бандиты. Но я-то опытным глазом тут же определил, кем на самом деле является эта троица.

Шли вольготно, никого не опасаясь. Нашу встречу подгадали так, чтобы оказаться в круге света уличного фонаря. В пяти шагах от меня, двое крайних остановились, центровой выступил вперед. Тут я рассмотрел у него на лице неряшливый шрам от левого виска через основательно переломанный нос, к правой части подбородка. М-да, нехило кто-то его приголубил ножичком.

Вола тянуть за хвост не стал, сразу же взял быка за рога:

— Эй, парень, у тебя есть одна вещица, которая тебе не принадлежит. Так вот, надо бы её вернуть настоящему владельцу.

Я уже примерно догадался, о чем идет речь, но изобразив самое простецкое выражение на лице, спросил:

— Это вы о чем, уважаемый?

И вновь ходить вокруг да около мужик не стал.

— Кошелек, который ты достал из трубы.

Мне хотелось тут же выдать фразу из телефильма «Место встречи изменить нельзя» с характерным дефектом речи вора Кирпича: «Кофелек, кофелек, какой кофелек⁈». Словами не передать, каких усилий мне стоило, не заголосить гнусаво на всю улицу. Сдержался. Вместо этого сказал:

— Не понимаю вас, о каком таком кошельке идет речь.

— О том, что закупорил подачу воды в фонтан купца Кулебяко. И не нужно тут Ваньку валять. Нам доподлинно известно, что кошель у тебя. А еще мы знаем, что на эти деньги ты приобрел дом у вдовы Урюпиной. Так вот, завтра с утра к тебе явится наш человек. Вы с ним пойдете в городскую управу. Там ты перепишешь свою недвижимость на его имя. На этом, считай, мы будем квиты. Ну а если не захочешь… — начатую фразу он не закончил, демонстративно достал из кармана нож-бабочку и вполне профессионально покрутил в руках.

После этих его слов троица растворилась в ночной темноте.

Меня же прошиб холодный пот. Честно говоря, испугался до онемения мышц, стыдно признаться, даже блевануть потянуло, но все-таки удержался. Ну не герой я ни в прошлой жизни, ни в этой. Характер человека резко поменять невозможно даже при наличии магических умений. И если в тех двух начинающих бандитах особой угрозы я тогда не увидел, только что передо мной стояли матерые преступники, которым, что человека зарезать, что муху прихлопнуть — все едино.

Разумеется, все работы на эту ночь были мной отменены. Вернулся в каретный сарай присел на стул, опершись локтями на столешницу и положив подбородок на ладони, принялся думать.

Итак, что мы имеем на данный момент? А ничего хорошего. Тот, кто украл кошелек у Кулебяко, скорее всего, напрямую связан с местным преступным сообществом. Остается решить вопрос: «Как мне поступить в такой ситуации?». Я хоть и не герой, но за просто так отдавать каким-то гадам свою жилплощадь, в которой еще и пожить-то не успел, не собираюсь. К тому же, история с монстром пустоши показала мою состоятельность как бойца. Выходит, я кое на что способен.

Вообще-то, у меня нет ни малейших сомнений в том, что в криминальных кругах Изборска имеются одаренные. Скорее всего, довольно слабые, ибо продвинутым чародеям нет смысла заниматься противозаконной деятельностью — их и так тут неплохо кормят. Но разного рода слабосильной шушеры, способной всего-то разок зарядить огненным шаром, ледяным копьем, или воздушным серпом, а потом сутки отлеживаться в приступе магического истощения здесь, насколько мне известно, предостаточно. Да и от выстрела из огнестрельного оружия мне не уберечься.

Остается бежать в полицию, и со слезами на глазах умолять законников взять меня и мой дом под охрану? Не смешите мои тапки, как любит говаривать во время нашего торга господин Клюев. Я более чем уверен, что кто-то из местных служителей охраны правопорядка находится на содержании у руководства местной организованной преступности. Примут от меня заявление, дескать, ночью ко мне подошли трое и настоятельно потребовали отписать им мой недавно приобретенный дом. А после моего трагического ухода из жизни в результате «несчастного случая» этим заявлением кто-нибудь из них и подотрется. Получается в полиции мне делать нечего. Это означает, что спасение утопающих дело рук самих утопающих. Классика жанра.

Так что мне необходимо предпринять экстренные меры по повышению, как своих защитных возможностей, иже с этим боевых качеств. То есть, мне предстоит в срочном порядке создать нечто наподобие магической оболочки непроницаемой для клинка, арбалетной стрелы, пули и всех атакующих магических заклинаний.

Легко сказать, трудно сделать.

Пара прочитанных мной книг по основам чародейства и волшебства, оказались для меня с одной