Ворошиловский стрелок. Книга 1 - Дмитрий Найденов

немцы могут устроить засаду, но место с дороги всё просматривалось, и мы спокойно проехали дальше, где начинались поля с лесополосами. Разбитую технику увидели сразу, как и множество воронок, сожжённые остовы машин, разорванные пушки, а рядом с ними ковырялись немцы, расчищая дорогу.

— Тормози для разворота, — крикнул я, заранее оговорив, как он будет вставать и как разворачиваться.

Архип проехал ещё двадцать метров, прижавшись вправо, даже немного заехал на обочину коляской, а я уже вылавливал первые цели. До первых солдат противника было от двухсот метров, как раз дистанция для пулемёта, а основные силы были много дальше.

Я дал первую очередь на три патрона, приноравливаясь, усилием сузив зрение и приблизив цели. Как у меня это получалось, я не знаю, но для меня видимая дистанция сокращалась в два раза. Прежде чем немцы бросились врассыпную, срезал четверых, а там не давал подняться, потом перенёс огонь вглубь разбитой колонны и прошёлся парой очередей по целому грузовику, на котором они приехали, превращая моторный отсек в дуршлаг.

— Гони! — выкрикнул я, как только отстрелял короб и сразу стал ставить новую улитку.

Архип дал газу, проехал метров пять, набирая скорость и упрощая разворот, после чего выкрутил руль, и мы хоть и с трудом, но вписались в разворот, а дальше уже гнали на максимальной скорости. Это был самый опасный этап плана, попасть по нам вполне могли, но выстрелы раздались, когда мы уже поворачивали, да и дистанция была достаточно большой к тому времени.

Ещё пять минут, и вот мы доехали до нашей позиции, я помог замаскировать мотоцикл и перетащить пулемёт с дополнительным коробом, винтовка всё время дожидалась меня на позиции, таскать её с собой я не решился.

А потом потянулись длительные минуты ожидания, даже пожалел, что не додумался оставить на повороте наблюдателя, и теперь приходилось томиться в неведении, что предпринимает противник.

Время тянулось очень медленно, а усталость от ожидания только накапливалась. По логике к нам должны были отправить мобильную группу, но немцы медлили, и это незнание нервировало больше всего. Только через сорок минут послышался шум моторов, и было их много, очень много, да и шум был мощный, что мне очень не понравилось, однако что-либо менять уже было нельзя.

Первым на дороге показался лёгкий, небольшой броневик, а перед ним два мотоцикла с пулемётами, следом появился уже здоровый броневик на гусеничной тяге, в кузове которого сидели немецкие солдаты, а спереди сверху был установлен пулемёт МГ-32, как и у нас. Третьей машиной шли ещё такой же бронетранспортёры с солдатами в открытом кузове, а вот за ними уже ехал небольшой танк, самый лёгкий Pz-1, если я правильно помню, броня у него тонкая, но вот спаренные пулемёты МГ-34 очень опасные.

В целом, огневая мощь немецкой разведгруппы колоссальная для нас, мы, фактически, на открытой местности, а противник за бронёй, и всё строится на старой польской противотанковой винтовки, в которой название — противотанковая только номинальное. Да, мы собрали камни и устроили небольшие брустверы, за которыми и прятались стрелки, но всё равно от пулемётов это слабая защита. Но отступать поздно, поэтому я беру в прицел первым делом передовой бронеавтомобиль, маленький, броня не очень толстая, видно по нему, но вот расположена она под очень острым углом, и экипаж не более двух человек. Единственный плюс, он ко мне практически под 90 градусов, и я прекрасно вижу все детали, поэтому выбираю водительскую дверь и плавно нажимаю спусковой крючок, ведя стволом по ходу движения.

Сильный толчок назад, а я уже передёргиваю затвор, прицеливаясь заново, а район башни, но ниже неё. У всех бронеавтомобилей башня, как и у танков, более бронирована, но здесь она небольшая, поэтому бью в борт, отмечая, что броневик начал снижать скорость. Только мне непонятно, я ранил водителя, или он сам снижает, увидев впереди препятствие.

Второй выстрел и башня замирает на месте, как и сам броневик, переношу взгляд на мотоциклистов. Те, что слева, с моей стороны, уже расстреляны Валуевой, и она перенесла огонь на второй броневик, целясь в пулемётчика, который высунулся и неудачно попал под её очередь.

— Архип, второй броневик, пулемётчик, — кричу я, отдавая приказ ему, так как Валуева не видит второй броневик, он съехал вправо и спрятался за первый, ведя непрерывный огонь по звену Михаила, который лежал за пулемётом.

Сам перевожу огонь на танк, выбирая место, куда выстрелить, и решаю начать с башни, точнее, целюсь под неё в район расположения стрелка. Выстрел, но башня продолжает двигаться, ещё выстрел, но чуть ниже, и танкетка дёргается, замирая, а вот башня начинает поворачиваться в мою сторону.

Передёргиваю затвор, собираясь выстрелить, но вылетевшая гильза показывает, что магазин пуст, четыре патрона израсходовал и не заметил, забыв, что магазин не бесконечный. Заряжать его долго, поэтому вставляю патрон в открытый затвор, закрываю его, и в этот момент тот открывает огонь по нам. Вокруг меня сразу поднимается пыль от вспаханной пулемётной очередью земли, подлетают частички дерева, но я сосредотачиваюсь на башне танка, другого варианта не вижу, чтобы гарантированно уничтожить стрелка. Пули несутся ко мне, и я нажимаю спусковой крючок, целясь точно между двух стволов, молясь, чтобы бронебойности пули хватило взять броню.

Спаренные пулемёты замолкают, а пули заканчиваются прямо передо мной, высекая искры из сложенных в виде бруствера камней, не успев подняться выше. Доля секунды отделяла меня от смерти, но в итоге я остался жив.

Тем временем бой продолжается, задние борта броневиков открылись, и на землю выпрыгивают солдаты, однако первый броневик стоит боком к нам, и Архип скашивает всех, кто выбирается, а вот второй успевает выпустить наружу несколько человек, которые прячутся между траками, где их трудно заметить.

К этому времени замечаю, что дальний от меня пулемёт молчит, как и винтовочные выстрелы, а там с ними Акулина, единственный человек, который хоть что-то может рассказать про меня. Но мне не дают обдумать эту мысль, первый гусеничный начинает пятиться назад, и мне приходится спешно зарядить одиночным патроном своё ружьё.

Выстрел, и сильный удар чуть не выбивает у меня плечо. Я поторопился и плохо прижал его, оттого удар получился сильным с импульсом, а броневик, дёрнувшись, опять двинулся. Возможно, водитель только ранен,