Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Пока лечил обширные раны, думал только об одном: ну почему нет эликсира, который вводил бы человека в подобие наркоза? В полевых условиях это было бы очень удобно. Хотя и в госпитале у нас условия практически полевые. Одно радует — алхимик появился и как раз ей можно будет задать этот вопрос, вдруг чего придумает.

Первым со своим пациентом закончил Герасимов и сразу переключился на следующего. Я обратил внимание, как Евгения наносит зелёный эликсир на обожжённую кожу и потом осторожно растирает кончиками пальцев. Ей только малярной кисти не хватает. Кажется, у меня появилась ещё одна идея, с этим будет намного проще.

Закончив лечение сильно обгоревших, всех их отправили по палатам под наблюдение, потом занялись более лёгкими ожогами. Здесь уже обходились без масок. Только одному бойцу пришлось надеть, глубокий ожог оказался, не хотелось мучить человека.

Интересно, этот день когда-нибудь закончится?

Глава 10

Закончив с бойцами, подвергшимися внезапной атаке сонмища Огненных Червей, я решил снова проверить, как там парнишка подружился со стимулирующим эликсиром. Войдя в палату, я увидел мертвенно-бледное лицо и услышал последний вздох, парень затих.

— Эй, ты чего⁈ — воскликнул я и бросился к нему, сразу приложив ухо к груди.

Сердце пару раз неуверенно стукнулось о грудную клетку, и наступила зловещая тишина.

— Не угадал! Так просто я тебя не отпущу! Разрешения не было! — воскликнул я и начал делать непрямой массаж сердца, как меня учили.

Пятнадцать движений, вдох, пятнадцать движений, вдох. Спустя минуту я снова припал ухом к груди. Тишина. Ну уж нет уж, просто так я не сдамся. Я продолжал реанимационные мероприятия, когда в палату вошёл Герасимов. Увидев, чем я занимаюсь, он в момент оказался рядом, молча отстранил меня и положил парню ладонь на область сердца.

Прошло несколько тревожных секунд, давящих на уши звенящей тишиной, парнишка резко вдохнул и открыл глаза. Анатолий Фёдорович убрал руку, парень уже спокойно дышал и смотрел на нас, пытаясь понять, что происходит.

— Ну что, Константин, поздравляю! — сказал Герасимов и хлопнул парня по животу, у того даже на пару секунд перехватило дыхание.

— С чем? — хрипловатым голосом поинтересовался парень. — Что я не помер?

— И с этим тоже, — широко улыбнулся Герасимов. — А ещё с тем, что у тебя есть реальный шанс стать целителем.

— Да ладно! — обрадованно воскликнул Костя. — Откуда вы знаете?

— Если ты сосредоточишься и попытаешься взглянуть на себя как бы изнутри, то сможешь заметить в области сердца пока что бледненький, но точно зелёный круг маны, — ответил шеф. — Сразу не получится увидеть, но надо очень постараться, этот навык очень пригодится в будущем.

Костя закрыл глаза и, как я понял, попытался увидеть себя «изнутри». Мы терпеливо ждали, но через некоторое время он снова открыл глаза и, судя по выражению лица, увидеть ему ничего не удалось.

— Не горюй, малец, — улыбнувшись, сказал Анатолий Фёдорович, похлопав его по плечу. — Потренируешься и увидишь. Главное, что твоя мечта начинает сбываться, а остальное — мелочи. Ну а то, что поздно дар открыл — не беда. Главное, чтобы практики хватало, а уж у нас ее предостаточно.

— Спасибо вам! — воскликнул вдруг парень, подрываясь с кровати. — Спасибо большое!

Он попытался поцеловать руку Герасимова, но тот её резко отдёрнул.

— Фу-фу! — прикрикнул он на мальчишку. — Ты чего это удумал? Я тебе не императрица Екатерина вторая! Больше никогда так не делай, а то я и по мордасам съездить могу!

На резкие высказывания парень не обратил особого внимания, продолжая светиться от счастья, но попытки поцеловать руку больше не предпринимал. Просто сидел на кровати, смотрел на нас и светился.

— Давай так договоримся, — сказал Герасимов, когда парень успокоился. — Поработаешь пока в должности санитара приёмного отделения, но на самом деле будешь помощником медсестры. Я тебе книжек умных дам, будешь постигать азы. А потом посмотрим, куда тебя пристроить, да и в штат ввести надо — не бесплатно же ты работать будешь, в конце концов! Но, чтобы в должности целителя работать, заслужить сначала надо, пока не пройдет испытательный срок и никак иначе, — строго добавил он под конец.

Костя не стал ничего говорить, а просто кивал в ответ на каждое предложение Герасимова и радовался при этом так, словно с каждым словом шефа сбывалась его очередная мечта.

— Иди пока домой, отдыхай, приходи в себя, — сказал Анатолий Фёдорович, вставая с кровати. — По пути зайди в библиотеку, возьми книгу по базовой медитации и по анатомии человека, а завтра сюда к восьми, как штык, понял?

— Понял, господин целитель! — воскликнул парень, но, увидев, как Герасимов нахмурился, тут же исправился: — Ну… в смысле Анатолий Фёдорович!

— То-то же, — улыбнулся шеф. — Ну всё, чеши, пока.

— До свидания! — выпалил парень и выбежал из палаты.

— А ты оказался прав, Ваня, — улыбнулся мне Герасимов. — Надеюсь, что и я не пожалею. А теперь пошли завтракать, а то там каша стынет.

После ставшего привычным простого больничного завтрака, мы с Евгенией отправились в лабораторию. Теперь девушка всё чаще столовалась в коллективе, а не употребляла потихоньку в лаборатории содержимое крохотного контейнера. Я вызвался ей помочь в производстве эликсиров, а заодно попробовать решить пару наболевших вопросов.

— У меня к тебе есть интересное предложение, — сказал я, пока мы собирали первую композицию из стеклянных трубок и реторт.

— Заинтриговал, — произнесла девушка, соединяя сложную конструкцию воедино.

— Я посмотрел, как ты наносила эликсир на обширные ожоги, и подумал, что проще было бы, вместо того, чтобы просто капать его, воспользоваться какой-нибудь малярной кистью, — сказал я.

— А лучше валиком! — рассмеялась девушка.

— Возможно, — улыбнулся я. — Но моё предложение не такое, а намного практичнее.

— Ну не тяни уже! — девушка оставила конструкцию в покое и повернулась ко мне, буравя взглядом.

— А что если эликсир немного разбавить и залить в пузырёк от флакона духов с распылителем? — спросил я, наблюдая за изменением выражения её лица. — Знаешь такой небольшой, который девушки в сумке носят.

— Ну да, спрей в кармане много места не займёт, — задумчиво произнесла девушка. — Это не кисть и не валик.

— И наноситься на большую площадь будет более равномерно, — добавил я. — А, следовательно, и сам раствор будет в какой-то степени экономиться.

— Тогда надо уменьшить вязкость, — сказала девушка, сразу подключив мыслительный процесс. Жене, в целом, достаточно было озвучить интересную мысль, чтобы она сама дальше ее развивала и пришла к реализации. — Иначе он распыляться не будет.

— А если попробовать тот, что мы