Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

– Очень повезло, – вздрогнула Треси. И на миг вспомнила корабль, трюм, качку и запах человеческих страданий.

– Вот. Он решил, что если так ошибся, то лучше вернуться домой. И попробовать управлять плантацией.

– Он уверен?

– А что такого? Дело знакомое, родителям помощь нужна, и вообще, плантация – его наследство.

Про симпатичных плантаторских дочек Феола умолчала. И про то, что Лоуренсио правда будет лучше на острове – тоже. Сейчас он терзается угрызениями совести, а потом опять начнутся искушения, лучше его изолировать заранее. Хороший у нее брат. Но очень мягкий и добрый. Надо бы жену ему подобрать подходящую, пожестче, чтобы мужа держала в рукавицах из дикобраза. Но об этом с мамой поговорит Адэхи. Потом…

– А здесь он ни на ком жениться не хочет? Приехал бы с женой?

– Нет. Здесь у него ни с кем не сложилось. Они втроем едут. Он, Алисия и Рауль. Алисия хочет показать родителям будущего мужа, получить официальное благословение, а Раулю интересно посмотреть на колонии.

– Они с твоим братом не подерутся по дороге?

– Нет. Сейчас, когда Анхель Толедо их не разводит в разные стороны и не подзуживает, они общаются вполне нормально. Рен в больнице, а Рауль от Алисии не вылезает. То цветы ей носит, то конфеты, то романы…

– А ты уже оправилась.

– Так и Треси на ногах, – пожала плечами Фи.

– Мне еще и не так доставалось. И то синяки побаливают, просто Хавьер убедил меня лечиться дома. Но ты-то ритана.

– И что? Я маг, у меня все быстрее заживает.

Феола не добавила, что Лоуренсио еще терзался угрызениями совести и изволил болеть, а Алисия считала, что ритане не подобает вскакивать с постели, словно крестьянке – после любых болячек за два дня. Приличная ритана меньше десяти дней не болеет!

– Я попробую узнать, куда мог удрать Толедо, – пообещала Винни. – Не уйдет от нас этот гад!

– Пожалуйста, – сложила руки Феола в умоляющем жесте. – Если получится – буду весьма признательна.

– Ловлю на слове.

– Лови. Слово.

Висента кивнула.

Не хочется ей к Пауку, но вдруг? И Толедо та еще пакость, чтобы его на свободе оставлять, и обязанный тебе маг – это много. Мало ли когда и где пригодится?

– Треси, может, сюда надо перчатки?

– Не думаю. Если бы короткие рукава и перчатки до локтей – тогда можно. а так ни к чему.

– Под это платье надо высокую прическу. И жемчуг, – подала голос сеньора Идана.

Она уже минут пять наблюдала за девушками, даже услышала кое-что, но решила не признаваться. Зачем?

Хорошие девочки, дружба с магом вообще полезна, да и все остальное…

Если Мерче хочет родить от мужа, оно и неплохо. У тана Мальдонадо точно других наследников не будет, а состояние есть. И хорошее. Мало ли что?

– Жемчуг? Если розовый, – задумалась Феола. – У меня есть, но на колье не хватит…

– Сейчас я вернусь, – пообещала сеньора Идана. И действительно вернулась.

С небольшим футляром зеленого бархата.

В нем лежали три нити аккуратного розового жемчуга.

– Колье, браслет, в прическу, – показала сеньора. – В дни моей молодости так носили, а потом мне жемчуг был уже не по статусу. Дарю на свадьбу.

– Бабушка…

– Тебе пойдет.

Феола промолчала.

Она вспомнила про драгоценности безумной королевы. И не сомневалась – часть из них потом окажется у Мерседес. Наверняка. От Вирджинии.

Но об этом она помолчит.

Ни к чему.

Носить их Мерче все равно не будет, а как вложение денег в семье – пусть хранятся. И чтобы никогда не пригодились!

Сеньора Идана даже слезинку смахнула.

– Какая же ты красавица…

Слезинок оказалось несколько. Редко, но бывает и так, чтобы все присутствующие были рады за свою подругу.

А на следующий день…

* * *

– Тан Херардо Диас Мальдонадо! Берете ли вы в жены сеньориту Мерседес Вирджинию Веласкес?

– Да.

– Сеньорита Мерседес Вирджиния Веласкес. Берете ли вы этого мужчину в законные мужья?!

– Да…

Мерседес сияла.

Сияло розоватыми переливами платье, сиял подаренный жемчуг, сияли ее глаза. Она смотрела на жениха так, словно тот был ее солнцем и небом. И Херардо отвечал ей взаимностью.

Легко им не будет. Но они будут счастливы.

Хавьер украдкой коснулся губами щеки Треси.

Его подруга.

Его любимая, самая лучшая, самая замечательная и талантливая. И послезавтра станет его женой.

Что еще надо для счастья?

Хавьер даже готов был потерпеть на свадьбе родных Треси, но тут уж воспротивилась сама девушка.

– Не хочу. Они мне и Пабло не простили, так нечестно!

– Нечестно, – согласился Хавьер.

Феолу сдал Анхель. А вот кто приволок туда Треси?

С чьей подачи его невеста чуть не уплыла в Форсманскую империю?

Надо бы сходить, поговорить с капитаном корабля. И некромант улыбнулся невесте самой нежной улыбкой.

* * *

Допросы заняли еще сутки. Но по результатам компания собралась в том же составе.

Первым докладывал Амадо.

– Я не стану пересказывать то, что сказал ранее. Я начну с роли Оскара Рикардо в случившемся. Должен сказать, что она достаточно посредственна. Если бы не было графа Фальконе, нашелся бы другой. Подозреваю, договорились бы с герцогом Мануэлем. Мединцам нужен был подконтрольный и управляемый король. И желательно женатый на одной из них.

– Виктория Мегана? – словно в пространство обронил Бернардо.

– Их бы это не остановило. Подстроили бы несчастный случай, а сам по себе герцог достаточно управляем. И податлив на манипуляции. Красивая девушка, страдающий принц, утешения… все прекрасно прошло бы.

– Не думаю, что Мерседес согласилась бы, – нахмурилась Феола. – Да она и не умеет.

– А на что готова была твоя подруга ради братьев? – коварно уточнил Амадо. И увидел, как бледнеет подруга.

– На всё.

– Вот. Малыши Хавьер и Николас никому не были нужны живыми, разве что мединцам – для подстраховки. Мединцы просто выкрали бы их и держали у себя. И Мерседес выполняла бы все приказанное. Родных она любит.

– Очень. Как умеет, конечно, но любит. Я даже удивлен, что мединцы так могут, – кивнул Хавьер.

Феола сверкнула на него глазами.

– Могут. Те, кого эта тварь изменяла сильнее, те, конечно, нет. Но жившие с людьми, среди людей, те, в чьи души и тела она практически не лезла – могут. И потом… за это надо сказать спасибо Веласкесам-старшим. Вирджиния хоть и любила детей, но отстраненно, показать этого не умела. Ее муж тоже. А вот дедушка и бабушка детей обожали. Мерседес видела, что такое любовь, и знает о ней. Да и Вирджиния… своего первого мужчину она любила. Может, и сейчас любит.

Серхио Вальдес чуть-чуть