Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

И снова конец марта 1979

Много коньяку, пускай даже он Юбилейный, я пить не стал, не все дела ещё сделаны и не все короткие позиции закрыты, поэтому буквально через десяток минут распрощался с Гальпериной и вернулся в свой двор, обогнул особенно грязные места по дуге большого диаметра. По дороге вернул себя в тонус размышлениями, что же теперь делать с Алёнушкой – вот же напасть на мою голову, сам втянул девчонку в это мероприятие, сам должен её объяснить, почему оно не выгорело, всё сам…

Решил пока отложить беседу с Алёной, а тем временем посоветоваться с Инной, вдруг она чего умного скажет. Инна внимательно выслушала мою сбивчивую речь и тут же всё и высказала, что думает.

- Ну наконец-то! – радостно воскликнула она, - мне твоя Алёна с первого взгляда не понравилась, так что у герасимовской комиссии и у меня взгляды-то похоже в одну сторону смотрят. А что теперь делать? А пускай валит назад на свою Тамбовщину и там поднимает культуру у своих тамбовцев и тамбовок, вот и все дела…

- Не, ты подожди, так тоже нехорошо получается, - возразил я, - она же все-таки мне сестра, а родственников надо поддерживать… у меня такая мысль – пусть она таки здесь остаётся, на второстепенной роли, против этого у комиссии возражений наверняка не будет, пускай заведует клубом и членские взносы например собирает…

- А с треугольником её что делать? – логично спросила Инна, - эти оба двое блондина в воздухе, получается, зависнут.

- Ну что делать, что делать… - задумался я, - тебя мы уже наглухо убрали с этой позиции или может вернемся к обсуждению?

- Ненене, - решительно ответила она, - никаких возвращений, не буду я эту комедию ломать, мне кроме тебя никто не нужен.

- Спасибо, - поблагодарил её я, - значит нужен сторонний кандидат, верно? Как ни крути, но тут всё упирается в племянницу Евстигнеева…

- Подожди, а Вера у нас ещё есть.

- Я поговорил с ней на днях – во-первых она тупо не желает, а во-вторых её семья летом переезжает в Тольятти, отца на ВАЗ переводят, так что про Веру можно забыть.

- Ну я не знаю… дом-то у нас большой, что, нельзя ещё кого-то подобрать из имеющихся половозрелых женщин?

- Дом-то большой, только с женщинами проблемы – сравнимых по внешним данным с тобой, Алёной и Ириной здесь точно нет. А зритель у нас какой – он ведь картинку первым делом воспринимает, а всё остальное, включая умные слова и действия идут второй очередью, так что…

- Ладно, убедил, вводи свою Иришу, но только если я замечу у неё какие-то шашни с тобой, я за себя не отвечаю.

- Спасибо, дорогая, чтоб я без тебя делал, - и тут я поцеловал её в щёчку и убежал устраивать иришины проблемы.

Это оказалось не таким уж и сложным делом, надо было просто поговорить с Лукерьей Архиповной, ещё одной старой каргой, принявшей бразды правления от Полины Андреевны. Она день-деньской сидела на лавочке в другой половине нашего дома и всё и обо всех в доме знала. Тут же и подсказала мне два адреса, где или сдавали и или имели намерение сдать по комнате из своих трёхкомнатных квартир. Целую квартиру никто не сдавал и не собирался.

Вообще-то если честно, процесс сдачи квартир в наём в СССР был достаточно нетривиальной задачей, это сейчас у кучи народа по 2-3 инвестиционные квартиры, которые они с успехом и сдают, заработанные деньги при этом позволяют нигде не работать, а тогда две квартиры законопослушный гражданин иметь не мог. Значит остаётся что? Правильно – отъезд на заработки куда-то на Севера либо за границу или внутренние махинации типа съезда с родителями. Еще в деревню мог народ уехать или на даче жить, были ж и такие благоустроенные дачи. Так вот у нас в 18-м доме по Кирова ничего подобного не было. Другое дело комната, освободить одну из двух или трёх дело нехитрое, по проекту у нас они на 100% все изолированные, проходных нет, так что нашлось таковых целых две штуки, в первом и в пятом (который точно по центру дома) подъездах.

Зашёл в обе, долго ли мне… первый подъезд отпал сразу – сдали они её буквально позавчера (порадовался, что Лукерья оказывается не всё про нас знает), а в пятом подъезде на третьем этаже меня внимательно выслушали, показали сдающуюся комнату (один в один как та, в которой мы ещё с мамой жили, с окном на проспект) и назвали цену в четвертак за месяц.

- Однако… - ответил я, пытаясь сбить ценник, - недёшев у вас овёс-то.

- Дык ведь неурожай, - сказала, хитро ухмыляясь, ответственная квартиросъёмщица, - снегу зимой мало было, а потом засуха, овёс-то и полёг весь.

- Лады, - сдался я, - я звоню Ирине, и если она согласится (в чём я нисколько не сомневался), то с завтрашнего дня заселится.

- Деньги за полмесяца вперёд, - сразу перешла она на деловой тон, - и мужиков чтоб не водила, и песни не пела.

- Не будет она мужиков водить, отвечаю, - сказал я хозяйке, - а петь она не умеет, голоса потому что нет.

После чего начал накручивать номер Ириши в мобильнике, он у меня с утра там сохранился. Ответила она сразу, я обрисовал ситуацию, на что она, не думая, согласилась, ну и ладушки. Сказал, чтоб завтра заезжала, на что она спросила, можно ли сегодня, а я ответил, что лучше не гнать коней. А потом с тяжёлой душой вернулся в свой подъезд и постучал в комнату Алёны.

- Понимаешь, в чём дело, Алёнушка… - начал я и остановился, лихорадочно просчитывая возможные варианты развития ситуации.

- Ну чего остановился-то? – быстро ответила она, - в чём там у тебя дело, рассказывай.

- Да в том-то и дело, что оно скорее у тебя, чем у меня – короче слушай сюда…

И я в трёх-четырёх предложениях донёс до неё мысль Лиозновой про цыган, про межнациональные взаимоотношения и про видение дальнейшего сценария сериала комиссией имени Герасимова. Алёна поразмышляла над сказанным где-то в районе полминуты, а потом заплакала навзрыд, вздрагивая своими худыми плечами. Попытался успокоить, как мог.

- Ну ничего