Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Он кивнул. Отошёл. Магия отпустила измученную девушку.

— Ты подтвердила своё участие. Это уже достаточно, чтобы исключить тебя. Возможно — больше. Но не волнуйся. Я всё равно выясню, кто это был

Он развернулся на сто восемьдесят градусов

— А ты, Агата… думай. Ты ведь ещё слишком молода, чтобы гнить в закрытом отделении, но если ты расскажешь мне больше, я попробую выбить для тебя легкое наказание, типа домашнего ареста

Дверь за ним закрылась мягко, но в её ушах это прозвучало как приговор. Еще бы чуть-чуть и она все рассказала. Пьер, как опытный сыщик, конечно же это понимал. Но он хотел, чтобы признание не было выбито из неё силой. Он знал, что она придет и сама ему расскажет обо всем. Был только вопрос времени, а оно пока у него было

* * *

Утро было странно тихим. Слишком тихим. Даже для академии, находящейся под замком, где каждый студент считал за лучшее притаиться и не отсвечивать лишний раз на территории ВУЗа. Казалось, воздух стал гуще. Медленнее. Даже птицы за окнами молчали, будто чувствовали, что что-то случилось.

Я сидел в своей комнате, выпрямившись в кресле, и смотрел на дверь. Ждал. Знал — сегодня всё решится.

Сегодня Пьер Албан объявит, что получил документы из столицы. Он посмотрит мне в глаза и произнесёт обвинение, которое я никак не смогу опровергнуть. Придется его убить, я уже готов.

Он начал капать под меня, потому что у меня действительно был мотив.

И потому что у меня действительно была кровь на руках.

Когда кто-то осторожно постучал, я даже не вздрогнул. Просто поднялся и открыл дверь одной рукой, а вторую уже держал на кинжале.

На пороге стояла Алина, бледная, с сжатыми губами. Глаза её были покрасневшими.

— Ты уже слышал? — прошептала она.

— Нет. Что? Меня официально объявили подозреваемым в убийстве и об этом уже твердит вся Академия?

Она сглотнула. И сказала:

— Вальтер… Он… Его нашли сегодня утром. В его комнате. Он… он покончил с собой.

Меня словно ударили. Я вцепился в дверной косяк, чтобы не пошатнуться.

— Что? — прошептал я. — Ты уверена? А какой был в этом смысл? Он так сильно переживал из-за проигрыша в турнире и прилюдного унижения?

Она кивнула и передала мне сложенный вчетверо листок.

— Он оставил записку. Служба безопасности уже передала её Пьеру. Но мы смогли сделать копию. Просто… прочитай.

Я развернул листок. Почерк Вальтера был резким, угловатым, с надавленными чернилами, будто он писал дрожащей рукой.

'Если вы читаете это, значит, я больше не с вами, друзья. Я думал, что могу контролировать всё. Думал, что смогу убрать Демида чужими руками и остаться в стороне. Я поручил троим старостам отравить его. Это был мой план. Но они провалили его. Они не справились. А потом начали угрожать, что если я не заплачу им ещё, они всё расскажут.

Я не мог позволить этому случиться. Я убил их. Собственными руками.

И пусть это будет последнее, что я сделаю. Пусть эта смерть остановит кровь. Пусть освободит других людей от подозрений.

Я больше не герой. Я — предатель.

Простите меня. Или не прощайте. Всё равно'

Записка дрожала в моих пальцах. Лия молчала, смотрела на меня снизу вверх, с болью в глазах.

— Он… — выдохнул я. — Он действительно это сделал?

— Да. Пьер уже отменил твой ордер на задержание. Все… всё повернулось иначе. Ты будешь свободен. Как и Пантелеев.

Свободен.

Но я не почувствовал облегчения. Совсем наоборот.

Потому что не Вальтер был тем, кто выследил старост и оборвал их жизни в подземелье. Это сделал я. Не он спас Агату и не он оказался в нужное время в нужном месте. И даже если он действительно отдал приказ — кровь всё равно была на моих руках.

Мои пальцы дрожали, пока я складывал письмо.

— Он не должен был умирать, — тихо сказал я.

— Но он умер, — ответила Лия. — И его признание спасло тебя. Ты понимаешь это?

Я кивнул.

— Понимаю. Но я не верю, что он решил вот так поиграть в благородство… Что-то тут не так и точно рано расслабляться.

И пока весь институт говорил о жертве Вальтера, о его последнем поступке, о предательстве, которое он сам признал, я стоял у окна, глядя на серое, от туч, небо.

Потому что правда осталась между мной, Алиной и Агатой.

Потому что справедливость — она не всегда совпадает с правдой.

И теперь я знал, что остался в академии не просто студентом. Я остался человеком, пережившим первую кровь… и затаившим молчание на определенное время. Это точно не последняя кровь, которую я пролью в этих стенах.

Я знал главное, это точно не конец игры, а только один из пройденных мною уровней.

* * *

На следующий день я сидел у окна в общей библиотеке. За стеклом висела серая, промозглая тишина, и даже магические фонари сегодня казались тусклее. Академия снова дышала свободно — ворота открыты, запреты сняты. Студенты постепенно возвращались к занятиям, делали вид, что ничего не случилось. Но я знал: всё изменилось. И не только во мне.

Пьер Албан уехал утром ещё утром. Даже не устроив прощального разговора. Не оставив ни единого слова. Просто исчез, оставив за собой пустоту и разочарование

Конечно же он не верил, что это всё сделал Вальтер. Я видел это в его взгляде накануне. Даже после того, как нашли Вальтера, повешенного в западном крыле, даже после признания в записке. Албан не верил. Он просто… не смог доказать обратное, когда были такие очевидные улики.

С точки зрения закона всё было ясно: мотив у Вальтера был. Он признался. И его больше нет. Дело закрыто. Академия может вернуться к своей иллюзии порядка.

А я… Я остался и мог дальше идти к своей главной цели. К Кайзеру.

Когда я вышел во двор, мне показалось, что воздух стал легче. Студенты ходили парами, троицами, скоро должны были приехать новички, в академию поступали раз в три месяца. Как уже говорил раньте, тут не было привычных курсов соответствующих годам обучения. Тут были уровни. Кто-то обсуждал новый турнир, который должен пройти после их приезда. Лия сюсмеялась с кем-то у фонтана. И только Алина, заметив меня, замерла. В её взгляде больше не было страха. Только понимание. Мы не говорили с ней об этом, но с той ночи в подземельях между