Наездник 1-5 - Сергей Александрович Плотников

После восстановления и последующей частичной адаптации под земные микроэлектронные технологии своего исходного кода она окончательно перестала на полном на то основании состоять в Общности как в клане эмигрантов в Японию из другого мира. А так как «чудо» на базе «Молодых защитников Мотерей-бэй», в результате которого Персональный Помощник превратился в Зэту, можно было в какой-то мере классифицировать как «рождение» — то моя синта вообще теперь являлась американкой согласно штатовским законам! И это только одна трактовка из массы более-менее юридически вменяемых.

Впрочем, бывшую в прошлой жизни старостой класса в японской школе-интернате «Хиро» электронную девушку вопрос собственного статуса не особо волновал. «Просто хочу быть всегда с тобой,» — сказала она мне. — «Это все, что мне нужно для счастья!» Но с таким положением дел категорически не согласен был уже я. Конечно, на решение вопроса могли уйти долгие годы — принцип «слона надо есть по кусочкам» никто не отменял. Но мне ли не знать, что самые сложные задачи решаются, если в нужном направлении последовательно и упорно прикладывать усилия, не забывая включить голову? Особенно если эту самую голову в процессе никто не пытается оторвать.

* * *

Есть вещи, очень важные, которые о стране можно понять, только пожив в ней. Например, в Японии практически невозможно подняться выше своего социального статуса больше, чем на несколько ступеней. Индивидуальное возвышение там лишь ступенька для твоего рода или клана, одна в долгой-долгой лестнице на самый верх. Соответственно, выскочку будут пинать всем миром. Определенная гибкость в этой системе есть, конечно, включая «черных ходы» — но основное правило остается незыблемым.

Соединенные Штаты Америки полная противоположность Стране Восходящего Солнца: место широчайших персональных возможностей! Да, пролететь из грязи в князи в один присест могут единицы и наверху им будут не рады — и так тесно. Но шанс есть у каждого. Вот только восхождение по социальной лестнице в Америке никак не гарантирует, что ты удержишься на верхней ступеньке.

За места наверху социальной пирамиды в Штатах идет непрерывная борьба. Чем выше забрался, тем больше желающих тебя столкнуть, завладев наработанным финансовым, социальным или политическим капиталом. Законы подобное рейдерство запрещают… как бы, но если очень хочется и есть возможности — на закон все кто нужно закроют глаза. А нанятые юристы потом отработают «хвосты», получив свою часть захваченного куша.

То, что я увидел за последние несколько дней на Родине, мне понравилось. Атомные дирижабли-станции, централизованный и, главное, автоматизированный, то есть с минимизацией человеческого фактора контроль государства над многими сферами жизни, продвинутое социальное обеспечение вплоть до персональных приборов коммуникации — похоже, здешняя России последовательно развивалась в том же ключе, что и оставленная мною не по своей воле страна в моем мире. Только с поправками на фактор попытки иномировой инвазии и тридцать дополнительно прошедших лет. А это значит — я правильно сделал, сходу выложив главный свой козырь в консульстве, рассказав о наличии способностей «якоря». Сейчас объясню, почему.

Политолог из меня тот еще, как и экономист. Хотя я честно отработал почти год таксистом — видимо этого оказалось недостаточно, чтобы почувствовать экспертом по таким важным вопросам и открыть в себе дар спортивного футбольного аналитика. Тем не менее, ключевую особенность именно российских реалий даже мне выделить оказалось не сложно: это централизация. Мега-проекты вроде аэромобильных АЭС не потянут частники, даже если они каждый год уносят в клюве треть военного бюджета США. А массовое их внедрение означает, что самодеятельность местных властей в регионах окончательно взята под контроль центральными структурами.

Плохо это или хорошо? Лично для меня — просто офигенно! Если в Америке я, засветив свои свойства, стал ценным призом, который надо перехватить и запрятать, чтобы не отняли противники-конкуренты, то здесь, в местной России перетягивать за меня канат было попросту некому.

Все научно-исследовательские институты принадлежат государству, частных лабораторий нужного для исследования «якорных» способностей калибра просто нет — а все, что были, давно уже выкуплены в бюджет полностью или частично, но с установкой полного контроля. Аналогично и с другими крупными структурами типа предприятий и корпораций — еще в 2020 году доля государственной собственности в РФ составляла 74 %, а сейчас идет 2051.

Таким образом, находясь внутри страны и являясь гражданином я, как стратегический ресурс, уже словно лежу на складе — в надлежащих условиях и под контролем Большого Брата, простите, Единого Национального Реестра. Меня просто незачем куда-то быстро тащить, прятать и неаккуратно препарировать, пытаясь добраться до вожделенных возможностей — пока более сильный не нашел и не отнял. Проблемы могут возникнуть, если я начну действовать против системы — но я и не собираюсь. У нас общий враг — нависшая над миром угроза новой волны вторженцев и новых Изменений. Пафосно сказано — но так оно и есть.

* * *

— Ну как, нравится? — спросил у меня довольный Прохоров.

Я только кивнул, продолжая завороженно крутить в руках шар из какой-то синтетической смолы, твердой и прозрачной, как горный хрусталь. Внутри раскинул ажурные, отличающие льдистой синевой лепестки невероятно красивый рукотворный цветок. Шар работал как линза, потом я без проблем мог разглядеть тончайший рельеф на поверхности составных элементов этого произведения искусства, сотканного из металла и пластиков.

— Это так, игрушка, — позволив мне налюбоваться образцом, постучал по массивной станине станка-фабрикатора трудовик. — Я, конечно, на его рисование четыре часа убил, но это лишь малая часть возможностей «Малого мобильного производственного комплекса». Скажу так: имея ММПК и доступ к нужным материалам или их временным заменителям, без проблем можно собрать еще один ММПК. С нуля, без единой готовой микросхемы! Если интересно, приходи на факультатив по пятницам — через некоторое время сам так сможешь.

— Наверное, приду… — я все еще находился под впечатлением.

— Ладно, мне надо идти к твоим дружкам-оболтусам в класс, — покосился на дисплей ПКУ директор и недоверчиво у меня переспросил: — Ты точно справишься? Еще раз показать не надо?

— Справлюсь, — еще раз посмотрев на занявшее четверть помещения устройство для изготовления всего я вздохнул и примерился лобзиком к закрепленному в тисках куску разрисованной фигурными линиями распила фанеры. Впрочем, за шесть уроков труда подряд даже я должен уложится.

— Кузнецов, ты мне, конечно, не поверишь, но не без навыка работы руками тебе никакой МППК не поможет, — покачал головой учитель. — Сломаешь его только, да и всё. Да и что за мужик такой, если он пилой, напильником и молотком не может решить любую проблему?