Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Зачем им это, Киан? — спустя какое-то время спросила Мирадель. — Воевать с Империей? Они хотят, чтобы мы начали резать их сторонников, как скот? Ведь до этого и дойдёт, если эти люди не изменят собственные взгляды!

— О войне речи и не идёт, Милена, — с долей усталости произнёс жрец. — А культисты не более и не менее глупы, чем все остальные люди. Проблема, как и всегда, кроется в том, что они хотят защитить дорогое для себя. Обычные почитатели — любимую богиню, даже не подозревая о том, что молятся чудовищному ужасу, который с радостью обратил бы бoльшую их часть в монстров, а верховные жрицы — собственному финансовому благосостоянию.

— Поэтому они решили пойти на союз с лордом Челефи? — императрица откинулась на мягкую спинку кресла. Её голова, казалось, гудела от переполняющих мыслей. — Бороться за независимость Кашмира?

— Фире глубоко плевать на Кашмир, он для неё существует также, как охотничьи угодья для знатных любителей пострелять зверьё. Ей всё равно на границы стран, ведь она нацелилась на ума и души людей. Что же жители? Несмотря на разницу менталитета, все они одинаковы. Каждому хочется уюта и порядка в доме, вкусно есть, сладко пить и спать с красивой женой. Максимально простые тезисы, максимально лёгкое поклонение. Всё создано для быстрого распространения и массового завлечения в свои сети новых людей.

— Глупости, — отмахнулась Мирадель, — рассчитанные на невежественных крестьян, которые и идут «под её крыло». Что с божественными законами? Правилами поклонения? Догмами? Где учения жрецов? Где, в конце-то концов, хоть какая-то польза? — она, с откровенной горечью, помотала головой. — Её нет. И после этого злом и демоном называют Хореса? Вшивый культ, проникший на Гаодию из Азур-Сабба, теперь желает подчинить себе и Империю⁈

— Вообще, — перебил её Кюннет, — в Трактате о святости, то есть, во всей серии этих книг, имеется более двухсот несовпадений целей Хореса и его святых бра-из-бра… избранных, с изначально поставленными перед императором. Две из них входят в тринадцать священных молитв, обязательных к изучению всем жречеством наизусть. «Ибо для них утро — смертная тень, так как они знакомы с ужасами смертной тени», — вторая книга, одиннадцатый стих. И ещё: «Потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть, ибо законом познаётся грех», — третья книга, двадцать девятый стих. В первой речь идёт о нарушении…

— Мне донесли, что было сказано пророчество, — выдал Киан. Никто из них уже не слушал Сарга. — Что появится избранный, способный сокрушить Дэсарандеса и «освободить» земли, которые были покорены им.

Милена начала тихо смеяться, но смех постепенно набирал оборот. В нём ощущались истеричные нотки.

«Меня окружают собаки и все они дикие. Рвут на части, каждый миг этой жизни».

— Если такое произойдёт, то все земли, от Малой Гаодии и до Большой, погрузятся в хаос, — наконец произнесла она. — Ты уверен, что гисилентилы не приложили к этому руку?

— Хорес молчит, — повторил Силакви. — А значит, это не они.

«А ведь про Дэсарандеса тоже есть пророчество, — припомнила женщина. — Что-то про объединение мира и уничтожение великого зла, — она не помнила его наизусть. — Как они могут существовать одновременно?»

— Подумай о самой себе, Милена, — тем временем, начал высший жрец, — о битве, которая идёт внутри тебя каждый день…

«Собаки», — сразу же вообразила она, хоть это и не было тем, о чём говорил Киан.

— … о том, как отдельные части тебя постоянно предают целое. Подобное происходит у каждого, а потому, мы не так уж и отличаемся от мира, в котором живём.

— Понимаю, — огрызнулась императрица. — Всё понимаю!

— Даже без гисилентилов, культ Амма доставит нам множество проблем. И пророчеству, — продолжил Силакви, — не обязательно быть настоящим. Слухов о нём будет вполне достаточно, чтобы поднять волну, которая сможет потопить нас всех.

— Хорошо, я согласна с тобой, — кивнула Мирадель. — Но как бороться со слухами?

Жрец притворно нахмурил брови.

— Со слухами можно бороться только при помощи новых слухов.

И в его ответе был смысл.

— Что делать с культистами? — поступил новый вопрос от женщины.

— У них раскол, — Киан пожал плечами. — Надо пользоваться этим, пока есть такая возможность. Если мы сумеем заставить их бороться друг с другом, вместо того, чтобы создавать проблемы уже нам, то как минимум, выиграем время до возвращения Дэсарандеса. Как максимум — решим проблему на корню.

— Ты говорил, что Хиделинда перестала быть главой их культа? — пальцы императрицы снова начали отстукивать мелодию по подлокотнику кресла.

— Но не перестала быть гордой, властолюбивой женщиной, обожающей деньги, почёт и собственный статус «прекраснейшей», — ухмыльнулся Силакви. — Она точно не отнеслась к ситуации с пониманием.

— Предлагаешь пригласить её к нам и попробовать перекупить? — задумалась Милена.

— Один из вариантов, — кивнул жрец.

— Может, просто убить их обеих? — предложила императрица ещё один вариант. — И ту, и другую?

— Чтобы спровоцировать восстание приверженцев Амма по всей Империи? — хмыкнул Киан. — Прямо в момент, когда бoльшая часть наших войск воюет в вольных городах? И когда на границах рыскает лорд Челефи, а Кашмир тлеет, как уголёк, готовый воспламениться от любого дуновения ветра?

— Ты прав, — ладони Милены обхватили лицо, сильно сжимая кожу. Женщина будто бы задумалась: стоит ли дать ногтям волю впиться в её плоть, вырывая кусок.

«Это даст мне возможность отдохнуть, — подумала Мирадель. — Дать собакам насытиться».

Но вместо этого она начала обсуждать со своим ближайшим помощником будущий праздник — день единения Империи, который состоится уже на следующей неделе. Безусловно, приготовления шли полным ходом, а Тайная полиция чуть ли взяла столицу под колпак, заглянув даже в самые дальние и глубокие дыры. Было сделано всё, чтобы предотвратить возможные погромы и попытки бунта. И если на счёт исконной родины Империи — острова Фусанг, или, как его называли жители: «Малой Гаодии», особых переживаний не было, то вот колонии грозили вспыхнуть тем самым пожаром, о котором уже упоминал жрец.

Особенное внимание, конечно же, было уделено Кашмиру. Императрица предоставила его губернатору, Дэвису Брагису, неограниченные полномочия, обещая полную поддержку (включая финансы) любым его начинаниям. Ключевое: успокоить население.

Однако, несмотря на всё это, во многом у Милены были связаны руки. Война требовала ресурсов, продуктов,