Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

ещё долгое время продолжали копировать их стиль одежды, отбеливать собственную кожу, стремясь придать «правильную аристократическую бледность», и поддерживать притворное благочестие.

Экзотика!

Всего за один день пребывания имперцев во дворце Велена вся любовь сайнадских дворян к богатой золотой одежде, показной роскоши и громким голосам показалась неряшливой и устаревшей. Царю пришлось даже приказывать воздержаться от копирования знати Империи Пяти Солнц. То есть принимать закон на высшем уровне!

Наблюдая за Челефи и его людьми, Кальпур с трудом мог представить, что эти кашмирцы могли устроить переворот в моде. Там, где аристократы посольства Империи поражали воображение своими манерами и предельно строгими и элегантными одеждами, чей стиль одновременно показывал качество ткани, умение мастеров, изготовивших их, и кажущуюся внешне простоту, кашмирцы Челефи были не более чем дикой разбойной ордой.

Кальпур предполагал, что разделит путешествие с людьми наподобие Сандакая, Леверетта или Лоринсона, теми, кто одинаково разбирался и в войне, и в политике, но столкнулся с разношёрстной ватагой дикарей, грабителей и насильников.

Лишь сам Челефи хоть немного напоминал просвещённого аристократа, пусть и имел ряд странных привычек. Например, передавал все письма своему помощнику, Эралпу, который потом нашёптывал ему то, что надо знать.

«Лорд» Челефи (хоть на самом деле его истинное звание звучало как «визирь», но «лордом» его прозвали именно с лёгкой руки имперской знати, которая со времён победы над Кашмиром не слишком активно разбиралась в их собственной системе званий и аристократических рангов, приравнивая всё под себя) был обряжен в великолепные артефактные одежды и носил, наверное, с десяток амулетов на все случаи жизни.

Оружие было им под стать: богато изукрашенный мушкет и изогнутый, покрытый рунами меч, создающий ощущение фамильной реликвии. Кальпур понимал, что непременно поинтересуется на этот счёт. Спросит нечто вроде: «Этот великолепный клинок принадлежал твоему отцу?»

Мужчина даже знал, как именно будет вести этот разговор: торжественно, но в то же время небрежно, мимоходом. Подобное — довольно старый, но всегда работающий дипломатический приём: оценивать вещи, имеющие ценность для твоего собеседника. Хвалить их, замечать их, обращать на них внимание.

Таким образом можно легко повысить уровень положительного отношения буквально из ничего.

«Главное, чтобы в разговоре не было никаких пауз», — подумал посол.

— Дэсарандес… — ещё раз произнёс это имя кашмирский лидер, после чего странно улыбнулся, словно гадая, как оно будет звучать для постороннего. — Дарственный Отец, Господин Вечности.

Челефи выглядел достаточно непримечательно. Обычный потомок кашмирского рода: смуглая кожа, выдающийся нос, борода клинышком. Однако мужчина был предельно высокомерен. До такой степени, что не воспринимал никаких оскорблений или даже намёка на пренебрежение — из-за чего оказался вполне сносным. Пусть его и называли «простым мятежником и разбойником», но разбойником он не был.

— Ты упомянул, что Дэсарандес — самый опасный человек в мире, — уточнил Кальпур, у которого пробудилось любопытство. — Но что ты скажешь о слухах, которые утверждают, что он не человек? Что ни один из людей не может прожить тысячу лет?

Его собеседник искренне рассмеялся.

— Он — человек. Мужчина. Точно так же, как императрица — женщина. Я лично общался с несколькими слугами-кашмирцами из семьи, где она жила, будучи обычной девчонкой, которая лишь потом привлекла внимание Дэсарандеса.

— Это показывает, что ничего человеческого ему не чуждо? — скорее спросил, чем произнёс посол Сайнадского царства.

— Верно, — кивнул Челефи. — А раз так, то его можно убить.

— Откуда ты это знаешь? — Кальпур облизнул сухие губы.

— Потому что это суждено сделать именно мне, — спокойно ответил визирь.

Дипломат задумчиво нахмурился, но лишь мотнул головой. Он сам не один и не два раза обдумывал, кто же такой Дэсарандес. Человек? Сам Хорес? А может, он и правда живое воплощение божества? Ведь не просто так Хореса зовут Двуликим? Что, если какая-то часть его — это сам император? Правда ли, что Дэсарандес живёт более тысячи лет? Или это лишь хитрая сказка? Что, если жрецы Хореса при помощи магов-целителей лишь меняют облик очередного «императора», превращая его в Дэсарандеса, тем самым поддеживая легенду о «вечном» человеке?

Звучало как безумие, но в этом мире возможно было всё. Мысли Кальпура могли не отражать даже десятой доли истины, что намешана в этом котле.

— Так думаешь лишь ты или весь Кашмир? — спросил посол и едва удержался, чтобы не скривиться.

«Очень плохая фраза! — мысленно завопил он. — Какого дьявола ты не мог выразиться иначе⁈»

Кальпур не просто так был вторым послом Сайнадского царства, а не первым. Мужчина постоянно задавал грубые вопросы, всё время отталкивал там, где нужно сближаться. Обострял в моменты, когда необходимо было льстить.

Твоя ладонь, — сказал однажды его отец, — предназначена сжиматься в кулак и бить лица, а не щекотать задницу.

Странно, что с таким характером он умудрялся поддерживать дипломатические отношения со всеми нужными Сайнадскому царству личностями.

Вот только лорд Челефи не показал никаких признаков оскорблённости. Его улыбка не померкла ни на мгновение.

— Считаешь, так думаю лишь я? Нет, так думают все, кто умеет видеть дальше собственного носа, Кальпур! — добродушно произнёс он. — Или такие, кто видел свою смерть.

«Похоже, Челефи совсем не против дерзких вопросов, — с долей облегчения подумал посол. — Но тему лучше сменить».

— Заметил, ты предпочитаешь ездить без охраны? — демонстративно оглянулся дипломат.

— Тебя это волнует? — хмыкнул кашмирец.

Конечно, всё вокруг было наполнено всадниками Челефи, включая и спустившиеся с гор племена бахианцев, часть которых управляла телегами, что перевозили тяжёлые и уже устаревшие модели инсуриев, но сам «лорд» с послом ехали одни, если не считать помощника самого Челефи — Эралпа — и невысокую, худощавую фигуру в капюшоне, следовавшую за ними.

Кальпур предположил, что это мог быть сион-телохранитель, хоть и сомневался. Обычно сионы были рослыми и сильными, ведь алхимические добавки стимулировали рост мышц и немного самого тела.

Впрочем, дипломат не исключал ничего, а потому лишь пожал плечами. Правда, сам он считал своё нахождение здесь крайне высоким риском, ведь лишь недавно императрица Милена добавила к награде за голову Челефи ещё пять тысяч золотых. В общей сложности сумма выросла до пятнадцати тысяч. Огромные деньги! Возможно, это говорило о её отчаянии.

— Разумеется, волнует, — с долей возмущения согласился Кальпур. — Ты — знамя мятежа. Без тебя Кашмир окончательно затихнет и смирится со своим статусом колонии Империи. Царь Велес был бы глупцом, если бы не понимал таких очевидных вещей.

Челефи с трудом